Похищенная в летний полдень - Мария Самтенко

Мне очень хочется сделать козью морду, чтобы дракон не расслаблялся, но шляпка чудо как хороша и очень мне идет. А вот крем…

— Не тот коэффициент защиты, Кирст, ты хочешь, чтобы я зажарилась заживо?

— А сколько надо? — теряется дракон.

— Здесь всего лишь пятнадцать, нужно как минимум в два раза больше!

Кирст уходит, а я иду переодеваться в купальник и парео, а потом устраиваюсь во дворе замка, расстелив покрывало с кровати под огромным шелковичным деревом, и открываю книгу. Купила в лавке по распродаже, обещают детектив, основанный на реальных событиях.

'— Впечатляет, правда? — спросил красавчик-дракон, которого Жанна Одейро-оро подцепила в местной таверне не далее как вчера.

Он был невероятно хорош собой — черноволосый, стройный и с благородной осанкой — великолепно танцевал и говорил самые обворожительные комплименты. С момента знакомства прошло всего полдня, а Жанна уже чувствовала себя влюбленной по уши — настолько, что согласилась провести первое свидание, тискаясь в «ничейной» беседке как какая-то официантка'.

— Феса!

Недовольно смотрю на Кирста. Он снова улыбается во все зубы и протягивает мне флакончик.

— Коэффициент тридцать, Кирст! Нужно минимум пятьдесят! И смотри, чтобы были физические фильтры, не химические!

— Хорошо-хорошо, — послушно вздыхает дракон. Словно он уже на мне глубоко женат.

И уходит, чтобы вернуться через час.

С огромной банкой крема с коэффициентом защиты «пятьдесят»… и вредными химическими фильтрами, ясное дело!

— Кирст! Ты точно хочешь, чтобы у меня нос отвалился? — злорадно уточняю, глядя на его вытянувшуюся физиономию. — Может, мы этот крем на Гая вымажем, а? Ему все равно, а мне нет!

На лице Кирста снова отражается страдание. Секунду кажется, что теперь-то он меня пошлет, но нет — дракон проявляет чудеса выдержки и уходит искать новый крем.

Фыркнув ему вслед, открываю книгу:

'— Я бы пообещал тебе вечный полет, Жанна, — странно усмехнулся возлюбленный. — Но тут есть одна проблема.

— Какая? — растерянно спросила девушка, не понимая, почему его нежные руки вдруг стали такими цепкими, и откуда холод в его бархатном голосе.

— К сожалению, леди не летают'.

— Феса! Три продавца спросили, не нужна ли мне психологическая помощь! Я думал, меня вышвырнут с рынка!

Недовольно закрыв книгу, сажусь и беру в руки крем. Так, на этот раз вроде все хорошо. К чему прицепиться-то? Фирма не та? Баночка маленькая?

— Ну как? — шепотом спрашивает дракон. — Теперь подходит?

Эти глаза, полные надежды! Как тут отказать? Ладно!

— Подходит, — улыбаюсь я, после чего сбрасываю парео и растягиваюсь на пледе. — Поможешь намазать?

Кирст

После того, как я пол дня бегал по рынку в поисках дурацких кремов, возражать сил уже нет. Проще намазать Фесу и отвязаться.

Выдавливаю немного крема, растираю между ладонями и опускаю руки на хрупкие плечи. Быстро втираю крем, перехожу к спине, а после слов Фесы еще и к ногам. Натирать кремом нежную кожу очень приятно, я даже немного увлекаюсь, но останавливаюсь, обнаружив свои руки на бедрах похищенной.

И тут же их убираю. А то подумает, что это продолжение вчерашнего!

— Готово.

— Кирст, ты что, хочешь, чтобы я сгорела в интересных местах? — весело уточняет Феса. — Мажь-мажь.

Моя рука скользит по внешней стороне девичьего бедра. Потом по внутренней. Кожа под пальцами нежная и теплая — настолько, что у меня перед глазами все плывет, а штаны становятся тесными в самых однозначных местах.

Феса слегка выгибает спину и раздвигает ножки. Точно, там же еще нижняя часть купального костюма. Главное — не зайти слишком далеко.

Какая она жаркая!

Я. Могу. Остановиться.

— Все, кажется, — говорю я, отнимая пальцы, почти скользнувшие под резинку трусиков.

— Правда? — звенящий голос с чуть уловимой насмешкой едва слышен сквозь шум в ушах.

Феса переворачивается на спину. Прямо так, на пледе. В ее глазах — веселое предвкушение, тонкие пальцы протягивают мне злополучный флакон.

— А спереди?

Делать нечего, выдавливаю на пальцы крем. Сначала ноги спереди, от ступней к бедрам. Потом круговыми движениями размазываю крем по обнаженному животу, бокам, потом мажу ее руки, от запястий к плечам.

Хрупкие, какие же хрупкие плечи! Какие тонкие ключицы! Мне надо не забыть, как дышать. И не прислушиваться к чужому жаркому дыханию.

— А ты знаешь, что ткань тоже пропускает солнечные лучи? — шепчет Феса. — Пусть и не в таком количестве, но если человек, например, долго не загорал из-за работы… или по каким-то другим причинам…

Девушка опускает руку на чашечку лифа. Повторяю ее движение как загипнотизированный. Пальцы сами сдвигают купальник вверх, без участия мозга, касаются груди. Так, крем. Выдавливаю немного и мажу, пропуская между пальцами затвердевший сосок. Феса задерживает дыхание…

— Кирст! — я слышу голос Гая.

До меня вдруг доходит, что мы тут, на замковом дворе. Даже не на пляже! И что кто угодно может нас увидеть!

— Кирст, ты там не лапай похищенную! — вопит Гай с балкона. — Чтобы нам потом не предъявляли за покушение на девичью честь!

Пауза, мне нужно убрать руки и отдышаться. Действительно, есть же еще девичья честь. Лорен с меня голову снимет!

— Кажется, мы с этими поисками крема кое-что забыли, — задумчиво произносит Феса, поправляя купальник. — Вот напрочь!

— Да? — небольшая передышка позволяет вернуть самообладание. — И что?

— Дойти до пляжа, — девушка поднимается с пледа сама, не дожидаясь, пока я подам ей руку. — Идем!

Глава третья

Феса наконец-то попадает на пляж

После балконного выступления этого Гая про мою, не к ночи будет упомянуто, девичью честь, никаких развлечений с дракончиком уже не хочется! Хотя в какой-то момент перспективы показались мне очень заманчивыми. Море, лето, солнце и молодой симпатичный дракон, который ничего не скажет, чтобы не признаваться в похищении.

Но нет! Тут же Гай! Блюдет мою честь, скотина!

Сворачиваю плед, беру в руки шляпу и книгу. Кирст догоняет меня, пристраивается сбоку, показывает на тропинку между фигурно подстриженными замковыми кустами и смущенно улыбается:

— Слушай, я сам не знаю, что на меня нашло, я не хотел… вернее, хотел, но… спасибо, Гай бдил, и…

— Ах, этот Га-а-ай… — мысленно перебираю в памяти пару подходящих слов вроде «мелкий паршивец» и «любопытный засранец» и наконец останавливаюсь на нейтральном: — а сколько ему вообще лет? Шестнадцать?

— Восемнадцать, — вздыхает Кирст. — А Орену семнадцать, они погодки. Балбесы редкостные.

— А ты?..

— Мне — двадцать шесть, — рассказывает дракончик, пока мы идем по тропинке в обход замка куда-то на шум морских волн. — Я с ними не живу, так, в гости приехал… Лорен, отец Гая и Ориса, мой дальний родственник, он еще вел дела с