Турнир Родов - Дм Норт

Олег рассмеялся. Игорь тоже. Он убрал монету обратно во внутренний карман, рядом с письмом дяде Илье. Тогда Игорь ещё был уверен, что свою монету обязательно вернёт.

Глава 2. Турнирный экспресс

Псковский вокзал оказался слишком маленьким для количества гербов, которое на нём собралось. Экипажи один за другим подъезжали к главному входу, слуги тащили сундуки, оружейные ящики и клетки с живым кормом, а над толпой мелькали цвета Великих Родов. Большинство ехало в Москву смотреть Турнир, сопровождать родственников или решать дела в Совете. Из шестнадцати участников на станции был только Олег, и это быстро сделало братьев заметнее, чем хотелось Игорю. Остроумовых узнавали не столько по гербу, сколько по мундирам. Они были хорошо подогнаны, вычищены до блеска и всё равно выглядели старше большинства людей вокруг. Игорь несколько раз ловил взгляды, потом начал различать отдельные фразы.

— Смотрите. Медведи всё-таки приехали.

— Последний раз, наверное.

— Если опять вылетят в первом круге, следующий Турнир уже без них.

Олег будто ничего не слышал. Проверял ремень дорожного меча и смотрел на рельсы. Игорь знал этот его способ молчать: чем сильнее хотелось ответить, тем спокойнее становилось лицо.

— Могу укусить кого-нибудь за сапог, — предложил Нуня.

— Нет.

— Тогда зачем меня вообще взяли?

— Для дипломатии.

Нуня задумался.

— А. Тогда могу укусить вежливо.

Болт сидел рядом с Олегом и производил на окружающих большее впечатление, чем оба брата вместе. Почти восемьдесят сантиметров роста, белые шрамы, тяжёлые передние лапы. На него смотрели как на оружие, которое уже вынули из ножен. На Нуню — как на ошибку. Игорь заметил мальчишку-газетчика, который сначала зарисовал Болта, потом Нуню и рассмеялся.

— Не переживай, — сказал Игорь. — Может, в Москве тебя будут рисовать красивее.

— Пусть сначала научатся рисовать рост.

— Твой?

— Их художественного таланта.

Свист локомотива оборвал разговоры. Турнирный экспресс вошёл на станцию медленно, словно специально давая всем время рассмотреть тёмно-зелёные вагоны, латунные гербы и широкие окна. Игорь видел его на гравюрах. На гравюрах он был меньше.

* * *

Перед посадкой Игорь задержался возле локомотива. Там уже готовили кормление. По деревянному настилу вели живую корову. Она упиралась, скользила копытами и мотала головой, а двое железнодорожников тянули её за недоуздок. Третий открыл массивную заслонку в боку машины. За решёткой мелькнули десятки маленьких рук.

— Сколько их там? — спросил Игорь.

Служащий посмотрел на герб на его мундире.

— В головной машине около тысячи. Ещё по вагонам. Свет, вентиляция, насосы, кухня.

— Тысяча в одном локомотиве?

— На этом участке. Дальше подъёмы — добавят.

Корову втолкнули в кормовой отсек. Заслонка закрылась. Животное успело один раз зареветь, потом звук оборвался. Возле отсека висела таблица: участок пути, средняя скорость, подъёмы, норма живого корма. Железнодорожник сделал запись в журнале так буднично, словно только что залил масло. Через минуту локомотив глубоко вздрогнул. По составу пробежала дрожь, зажглись лампы.

— Хорошо, что я маленький, — сказал Нуня.

— Почему?

— Меня таким поездом долго кормить придётся.

— Тебя никто не собирается скармливать поезду.

— Ты говоришь это сейчас.

Олег уже поднимался в вагон.

— Игорь.

— Иду.

Игорь ещё раз оглянулся на кормовой отсек. В их усадьбе трёх рабочих бесов снимали с молотилки, чтобы хватило на насос и кузницу. Здесь тысяча существ приводила в движение один локомотив, потому что Империя могла себе это позволить. Разница между бедностью и богатством в их мире иногда измерялась деньгами. Гораздо чаще — количеством бесов, которых можно было не считать.

* * *

Родовое купе Остроумовых было богаче их дома. Не одна комната — несколько: гостиная, две спальни, маленький кабинет и ванная с горячей водой. Стены были обшиты тёмным деревом, на полу лежал ковёр, в окнах дрожал мягкий свет. Игорь задержался у входа, стараясь выглядеть так, будто всегда путешествовал именно так. Нуня стараться не собирался.

— Это всё наше?

— На время дороги, — сказал Олег.

— Значит, сейчас наше.

Бес сразу полез проверять диван, ящики и латунную кнопку возле двери. После третьего нажатия появился проводник.

— Вызывали?

— Проверяю исправность.

Проводник посмотрел сначала на Нуню, потом на Игоря.

— Исправно.

Когда проводник ушёл, за стеной зашуршал рабочий бес и вентиляция заработала сильнее. В поезде отдельные бесы обслуживали свет, звонки, воду и воздух.

— В нашей усадьбе половину этого давно бы вынули, — сказал Игорь.

Олег поставил оружие у стены.

— Здесь не надо экономить.

— Очень непривычная мысль.

Олег почти не улыбнулся. С момента регистрации он стал заметно серьёзнее. Для Игоря поездка всё ещё оставалась возможностью увидеть Москву. Для Олега Турнир уже начался. Раздался стук. На пороге стоял слуга в цветах Бестужевых.

— Княгиня просит князей Остроумовых составить ей компанию в вагоне-ресторане.

Игорь посмотрел на брата.

— Нас уже приглашают.

— Видимо, не знают, что мы бедные.

— Не говори им.

Нуня вскочил с дивана.

— Я тоже голоден.

Слуга покачал головой.

— Боевых бесов в ресторан не приводят.

Нуня замер.

— Это потому что мы бедные?

— Это потому что ты бес, — сказал Игорь.

— Ещё хуже.

Олег впервые за утро нормально рассмеялся.

* * *

Княгиня Бестужева сидела у окна вагона-ресторана и выглядела так, будто именно она владела поездом, железной дорогой и половиной местности за стеклом. Ей было шестьдесят три, она ехала смотреть уже третий Турнир и явно считала дорогу слишком длинной, чтобы проводить её только со знакомыми лицами.

— Наконец-то, — сказала она, когда братья подошли. — Я уже начала бояться, что Остроумовы разучились принимать приглашения.

— Мы тренировались принимать удары, — ответил Олег. — На приглашения времени не осталось.

— Хороший ответ. Садитесь.

Появление братьев заметили сразу. За соседними столами разговоры не прекратились, но стали тише. Игорь услышал знакомые слова: поражения, два миллиона, последний Турнир. Княгиня не обернулась ни разу. Она расспрашивала Олега о Болте, тренировках и возможных соперниках так, будто фамилия Остроумовых всё ещё стояла рядом с богатейшими Родами Империи.

— Победишь первый бой? — спросила она.

— Собираюсь.

— Я спросила не о намерениях.

Олег отпил воды.

— Тогда не знаю.

Княгиня улыбнулась.

— Вот теперь верю.

Игорь почти не участвовал в разговоре. Ему было интереснее смотреть вокруг. Здесь никто не пытался скрыть богатство. Серебро на столах, электрический свет, еда, которую меняли ещё до того, как тарелка успевала опустеть. Остроумовы дома экономили на работе часов, а здесь поезд вёз через полстраны ресторан, чтобы Великие Роды не заметили дороги. Бестужева поймала его взгляд.

— Первый раз в экспрессе?

Игорь вспомнил отцовское требование не показывать бедность.

— Первый раз в этом году.

Княгиня рассмеялась так громко, что несколько человек обернулись.

— Хорошо. Оставьте эту привычку. В Москве она вам пригодится.

*