Мастер путей 8 - Александр Чёрный

Я же в это время держал в руке «Светоч», ослабив силу заклятья с тем, чтобы не мешать светом спящим. Поработал эдаким дежурным освещением на полставки. Зато Алина видела, что делает в полумраке, и действовала не на ощупь. А я увидел ещё одну сторону разноглазки.

Я уже видел наследницу древних знаний, любящую правнучку Великого Архимага Путей. Уже видел действительного тайного советника первого класса, офицера Главного Управления Тайной Канцелярии. Уже видел до истерики, дрожи в голосе и подкошенных ног переживающую за свою младшую сестру старшую дочь семьи. Уже видел отдающую себя всю без остатка в безраздельное властвование любовницу, страстную, горячую, пылающую неуёмным желанием, готовую на многое ради своего партнёра. А теперь увидел девушку, нежную, аккуратную, заботящуюся о той, кто в этой заботе нуждается, будто молодая мать. Глядя, как тихо Алина расстёгивает и стягивает с девочки сарафан, стараясь не потревожить сон провалившегося в него от усталости ребёнка, я понял, что рука у разноглазки, что называется, «набита». Видимо, Злата и впрямь требовала к себе изрядного внимания. Вряд ли у офицера Тайной Канцелярии хватит столько практики, чтоб с такой заботой и нежностью укладывать спать дитя.

Малая избавлена от лишнего облачения и обуви. Алина ласково переложила легковесную девочку головкой на подушку и бережно укрыла её тёплым ведомственным одеялом до плеч.

— Будто заботливая молодая мать, — улыбнулся я. — Надеюсь, своих детей ты будешь нянчить также, как чужих.

Низкорослая девушка выпрямилась над кроватью и повернула ко мне голову.

— Ну… — чуть смущённо прошептала она, чуть ослабив одну ногу. — У тебя есть все шансы убедиться в этом…

— Даже так…?

Я бесшумно подошёл к напарнице со спины и приобнял её за плоский животик.

— Мне рассматривать это как намерение родить от меня детей?

— А у меня есть выбор? — хмыкнула шёпотом Алина. — После всего того, что ты со мной сделал, ты просто обязан взять меня в жёны!

Нагнулся к партнёрше и горячо прошептал ей на ухо, буквально обжигая своим дыханием:

— Заметь. За язык никто не тянул. Сама предложила.

И притянул её к себе рукой, которой обнимал за живот сзади.

В ответ она вжалась в меня всем телом и шумно вдохнула.

13 мая 2025/13 мая 1855

Ожидаемо, случились корректировки.

Хорошо слаженный, спетый и отработавший рутинные манипуляции отряд стал существенно терять время на банальных, простейших распорядках.

Ладно, хорошо. Утром в шесть часов по местному времени все мы без исключений поднялись с игрой трубача, сыгравшего общую побудку. Да, чуть раньше, чем хотелось бы, но проснулись сравнительно легко и относительно непринуждённо. Подъём — он и в другом мире подъём.

Ладно, хрен бы с этим. Справили утренние нужды, оделись все, как одна (и один, пользуясь случаем). Не за хрестоматийное время горения спички, но тоже неплохо. На то, чтоб включиться в достаточно нелёгкие боевые защитные костюмы, зашнуровать высокие берцы и накинуть на себя «плитники» у девчонок не уходило больше пары-тройки минут.

Ладно, уговорили. Похватав оружие, через несколько минут после игры трубача весь отряд был готов выдвигаться дальше с намерением позавтракать своими запасами: никто не ожидал, что мы вернёмся на ночь в Первоуральск, и местная кухня не готовила расход провианта на ещё одно, по сути своей, без пяти минут полнокровное отделение голодных ртов.

Но вот Малая доставила заминку. Шесть утра — вообще не лучшее время, чтоб поднимать ребёнка ни свет, ни заря.

Во-первых, банальная физиология. Дети растут во сне. Общеизвестный, научно доказанный и медициной задокументированный факт. Для сна природой предусмотрена выработка мелатонина, гормона сна: благодаря его наличию в организме, последний понимает, что наступает время отдыха, а не бодрствования. Но вырабатывающему мелатонин организму не объяснишь, что надо вставать и работать: биологические часы тела работают так, как работают, и их перенастройка больше походит на воздвижение Останкинской башни на руинах Вавилонской. Сначала всё разрушь до основания, чтоб потом возвести новое. Просыпалась девочка невероятно тяжело.

Во-вторых, вчерашним вечером у ребёнка приключился дюжий стресс. У неё, как-никак, умер единственный близкий для неё человек, чуть ли не всю сознательную жизнь замещавший ей отсутствующих родителей. Он же для неё был отцом, учителем, командиром и просто единственным собеседником. Такое не проходит бесследно для неокрепшей нервной системы.

В-третьих, ночью девочка откровенно недоспала. Вырубилась молниеносно, но спала меньше шести часов. Для её возраста это категорически мало. Ещё наверстает (постелю ей спальное место в самоходке, будет отсыпаться), но сегодня она не была огурчиком. На то, чтобы поднять и одеть девочку, ушло лишнее время.

Для ускорения процесса Алина взялась помогать Лане, временно взявшей над малышкой шефство. Никто не препятствовал ни той, ни другой: для всех очевидно, что Малая и вислоухая «спелись», да и разноглазка тоже не с боку-припёку. Чувствуется исходящая забота что от одной, что от другой.

Путями убыли так быстро, как только смогли, чтоб не мозолить глаза гарнизону дольше допустимого. Всё-таки, и без того потратили время, а расходовать его для ответов на идиотские вопросы «Что за ребёнок чуди белоглазой с вами?» не хотелось от слова «совсем».

Оказавшись возле скита, тут же включились в работу.

Алина сию же минуту накинула на нашу группу заклятье сокрытия: всё же, неподалёку паслись айны, пусть и явно кем-то одомашненные. Хрен их знает, как они на нас среагируют. Лучше не показывать им своего присутствия, до поры, до времени.

Лана привычно запрыгнула на крышу самоходки и оттуда вслушивалась в окружение, стараясь предугадать появление незваных гостей. Высматривать некого (вокруг не самые низкие деревья и довольно буйная «зелёнка»), но слух у хвостатой — не чета всяким Бетховенам.

Катя с Настей принялись разворачивать полевую кухню: ужин вчера накрылся точно также, как и сегодняшний завтрак. И если на сон грядущий девчонки ещё урвали себе краюху за счёт остатков вечернего расхода с кухни гарнизона, то сегодня, например, ещё никто не ел. Это исправлялось в оперативном порядке.

Ветрана вышла из самоходки и с чувством сведущей оценщицы художественно присвистнула в голос.

— Вот это, однако же, да… Вот это я понимаю… Александр Александрович, милый мой, не твоих ли дланей сие справа?

Я, разворачивая наземную станцию управления беспилотником, обернулся на голос Веты. Морозова указывала на глыбу льда, в которую обернулся скит минувшей ночью.

— Берислава рук дело, — отозвался в ответ, не прекращая работ. — Показал, так сказать, место происшествия ему и Протопопову. Старик принял решение предать Велимудра усыпальнице, и до особых распоряжений заморозил тут всё. И тлен не должен тронуть тело, и хищники не доберутся. Не должны, во всяком случае…

Реакция светлейшей княжны была