Мастер путей 8 - Александр Чёрный

бы неочевидна ещё пару-тройку дней тому назад, но сегодня мне, пользующемуся памятью Велимудра, заключённой в посохе предвечного, понятна причина. «Ледяное таинство» — достаточно древняя техника обращения с Силой. Как и любой другой вариант аспекта льда, использует целый каскад конструктов, заставляющий замедлять своё движение элементарные частицы. С остановкой броуновского движения прекращается и тепловыделение: атмосферная влага в округе начинает кристаллизироваться и оседает в точке росы на ближайшей пригодной для этого поверхности. Что и запускает лавинообразный рост кристаллов льда. Но если «Ледяная пустошь», заклятье, что использовала Вета на арене Императорской Академии в Оболенске или на непроходимых топях Зауралья, рассеивалась вокруг заклинателя, то «Ледяное таинство» напротив, формировалось колдуном вокруг конкретного объекта или точки пространства. Что девушка могла покрыть первоклассным льдом и отборным матом площадь поля для гольфа — восхитительно, но большого ума иметь не надо: на такой площади влаги в почве и атмосфере до такой-то матери. А вот что Великий Архимаг Путей Берислав сумел сморозить глыбу льда до пары десятков метров в поперечнике и высотой примерно столько же — так это задача со звёздочкой. Столько влаги в атмосфере нет. Её в процессе колдунства приходится рожать с близлежащих воздушных масс, сгоняя в одну точку вспомогательным каскадом заклинаний. Но… на то он и Великий Архимаг Путей. То, что молодая девчонка ещё не умеет, для тысячелетнего старца — на один укус.

Ветрана подошла к ледяной глыбе и попыталась сковырнуть поверхностный слой ногтем. Ожидаемо, потерпела фиаско. Её-то лёд, созданный на тех же топях, льдом и оставался. Кристаллизованная Силой вода с поверхности болот и из атмосферы. Творение же Берислава отличалось на корню: при создании «Ледяного таинства» Сила вливается в каждую каплю, в каждую молекулу воды, замороженную заклятьем. Она и мешает изваянию разрушаться довольно долгое время. Температура и физическое воздействие его, может, и возьмут. Но температура должна быть ничуть ни ниже, чем от плазмореза, а физически долбить необходимо далеко не кувалдой.

— Мы с тобой поработаем над этим, Вет. Модифицируем твою «Ледяную пустошь». Есть вероятность, что ты сможешь возводить целые фортификации из напитанного Силой льда. Непрошибаемой бронёй он едва ли может служить, но в ряде случаев полезен будет.

Пока суть да дело, Ева организовала для нашей новой спутницы спальное место, разобрав своё для девочки. Я-то, собирая тяжёлую самоходку в экспедицию, предполагал, что нам придётся укрываться в ней на случай непогоды, и организацию сна продумал, исходя из числа убывавших со мной. Раз уж нам, пока что, нет необходимости ютиться в транспорте, то пусть там, хотя бы, отдохнёт Малая. Ей надо навёрстывать упущенный сон и приходить в себя после нервного потрясения.

Уложив девочку досыпать (та вырубилась также молниеносно, как и ночью), Ева отвела меня в сторону.

Глава 3

Предупреждение

— Не стала нагнетать в гарнизоне, ибо лишь сейчас осознала, — оповестила она тихо, приблизившись ко мне чуть ближе, чем стоило бы, с потупленным взором. — Однако же, ты должен разуметь. Что усопшего Велимудра признают чернокнижником — так это едва ли не свершившийся факт. В твоих руках его потвор, коему нет оправдания Церкви. Ни в чине отпевания почивших, ни в иных требниках нет ритуала заключения духа скончавшегося в предмет. Так ещё и чадо сие наставлялось колдуном, прибегающим к неодобряемым методам. Есть опасение, что и дитя ждёт участь её прежнего наставника. Прознай об ней кто — и её заклеймят также, как носителя чёрных знаний. Я бы посоветовала тебе воздержаться от признания девочки ученицей Велимудра. Удочери её. Хотя бы на словах. Прознай о ней Святейший Синод… житья ей точно не станет. Не на землях Империи.

— Поправь, если ошибаюсь, — предположил я. — Разве ты не обязана отчитываться перед ним обо всём? Сейчас, по сути своей, утаиваешь добытые сведения, и окружающих подстрекаешь к этому. Тебе же аукнуться может.

Ева подняла на меня свой взгляд.

— Это такое проявление заботы обо мне? Что ж. Оценила. Признательна за беспокойство.

Капеллан, опираясь на свой посох, вздохнула.

— Я и впрямь не уполномочена утаивать от своего руководства что бы то ни было. Ежели вскроется факт — так и епитимью наложат, и сана лишат, и анафеме предадут. И всё же… посуди сам. Ты существуешь в своём мире по своему мировоззрению. Не причиняешь иным гнёта али страданий. Буквально выживаешь, окружённый зверьём. А после в одночасье оказываешься преследуемым теми, о чьём существовании даже не подозреваешь, и к коим не относишься даже отдалённо. Я… не нахожу это правильным. Начни девочка вытворять за спиной Святейшего Синода чёрные таинства да жертвоприношения — я бы ещё поняла, но… сейчас не вижу в ней угрозы для Церкви. Госпожа светлейшая княжна Морозова права: никто не упрекает ни протестантов, ни католиков, ни мусульман, ни буддистов, ни прочие конфессии. Так чем от них отличается малое дитя?

— Твоя оценка, — спросил я. — Допустим, некто, кто не должен, узнает истинную подноготную девочки, и выяснит, что она осведомлена о том, что Синод, как минимум, не одобряет. Как максимум — признал чернокнижием. Чего стоит ожидать? Самый паршивый сценарий.

— Охота на ведьму.

Хотелось бы сказать, что я не услышал параллелей с версальской охотой на оных же, и просто послышалось созвучное выражение, возможно, даже крылатое. Но нет. Взгляд капеллана трактовался однозначно: будто бы она задекларировала то, что написано в её уставах и предписаниях. Распутина абсолютно точно знает, что говорит. С непоколебимой уверенностью постулирует то, что последует вслед за раскрытием истины о Малае.

— Начнутся массовые проповеди. Сверху вниз. С Вселенского Собора до Лавр. С Лавр до подворий. С подворий до монастырей. С монастырей до церквей. С церквей до часовен. С часовен до приходов. Всякий верующий будет осведомлён о пришествии чернокнижницы, а то и посланницы диавола. И всяк будет считать своим святейшим долгом пред Церковью, Синодом и Господом Богом искоренить, изгнать оную. И останется лишь молить, чтоб дитя казнили смертью быстрой, безболезненной. Не ведаю, как творилось подобное в твоём мире, но в нашем и живьём на костре сжечь не возбраняется. Не думаю, что чадо заслужило столь лютую кончину.

Я кивнул.

— Спасибо, — похлопал капеллана по предплечью, покрытому тяжёлой тканью боевого защитного костюма. — Приму к сведению. И что-нибудь придумаю. Возможно, ты права. Удочерение может оказаться наилучшим способом объяснения происхождения девочки. Оно же убережёт её от излишнего внимания тех, кого не надо. Провентилирую вопрос на досуге.

Беглый завтрак на скорую руку, заправка наших изголодавшихся организмов утренней порцией бодрящего кофе, развёртывание наземной станции управления, смена батарей беспилотника, старт. На всё-про-всё не больше часа. Вроде