Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Палач поймал брошенное и повертел в руках.

Теперь Брида смогла разглядеть, что это был ошейник со стальными шипами. О нет.

Палач снял с головы Масона чёрный капюшон и застегнул ошейник у него на шее. На один испуганный вдох сверкающие искры окутали его, и Брида ощутила магию. Он и правда был жрецом! Но затем ошейник как будто затушил его силу.

Приговорённый закричал.

Люди, стоявшие к нему ближе всего, попятились, а некоторые бросились с площади. Бриде оставалось только с ужасом наблюдать, как у мужчины растягиваются челюсти, как деформируется его лицо. Продолжая кричать, он упал на землю. Руки его и ноги начали преображаться. Лицо, шея, конечности обрастали волосами…

Он превращался в собаку. Нет, в Гончую.

Брида сложилась пополам, ноги её подкосились. Она с самого начала знала, что в них есть что-то не вполне естественное, но только подумать, что это были люди…

В ушах зазвенел нашёптанный старухой совет. «На твоём месте я бы затерялась в городе, пока не поздно. Отправляйся в Храм».

Не раздумывая Брида вскочила и побежала.

Часть третья

Сёстры

17

Узины

Гончие были ещё запряжены в собачью упряжку, а Ловчий занят Масоном, но Брида знала, что её скоро хватятся. Нужно оказаться как можно дальше и спрятаться как можно лучше, пока её не бросились ловить.

Она старалась не думать о том, как свора разрывала кроликов и слизывала кровь с морд.

Она старалась не думать о ветвистых тварях, что выползали из стволов деревьев, или о костяных чудовищах, вырывающихся из-под земли. Она была не в лесу – она была в оживлённом городе со множеством людей, и, возможно, на сей раз у неё появилась надежда убежать.

Брида проскочила мимо мужчины с тяжёлой торбой и увернулась от женщины, толкавшей телегу. Люди гурьбой спешили убраться с площади, настолько потрясённые увиденным, что их голоса вырывались лишь тихим испуганным шёпотом. Кто-то пробормотал: «Чертополох – такая штука: обрубишь один, из корней вырастут новые». Сосед зашикал на него и, схватив за локоть, потащил прочь, а Брида осталась гадать, что он имел в виду.

Она пробилась сквозь стайку девочек примерно её возраста и позволила толпе пронести себя мимо виселицы, через мощёную улицу за угол. Сердце скакало галопом у неё в груди, но она рискнула оглянуться, впрочем не высмотрев ни Ловчего, ни его Гончих.

Работая локтями, Брида выбралась из толчеи и выбежала на боковую улочку с небольшими лавками и вжалась в пустой дверной проём. Паника птицей билась у неё в груди, ноги подкашивались.

– Остановись и подумай, – сказала она себе. – У Гончих есть носы. Они могут пойти по запаху и выследить тебя. Надолго тебе их не опередить. Но если ты успеешь добраться до разрушенного Храма, кто знает, может, тебе удастся спрятаться и рано или поздно они потеряют к тебе интерес.

И Рисси, и Агата намекали, что в Храме можно найти ответы на вопросы и убежище.

Оставалось только найти его. «На север», – сказала Агата… но в какой стороне север?

Брида вытянула шею и, встав на цыпочки, принялась изучать небо. Слишком много зданий загромождало обзор, и она никак не могла определить, в каком направлении ей нужно двигаться.

Из соседнего переулка донеслось шиканье – пс-с-с-ст. Брида вздрогнула, но затем увидела худого мальчика с лохматыми волосами цвета коры гикори и тёмными глазами, вопросительно вздёрнутыми к уголкам. Запястья и щиколотки торчали из-под одежды, хотя рубашка и брюки были чистыми. На груди у него был значок с изображением незнакомого ей символа – закрученной линии, немного походившей на пламя.

– Пс-с-с-ст, – зашипел мальчишка ещё раз, более настойчиво, и поманил Бриду за собой.

Она метнулась в переулок, и он схватил её за руку.

– Эй! – вскрикнула Брида, но он приложил палец к губам и покачал головой. Проглотив рвущийся с губ протест – кем бы ни был этот худой мальчик, он не мог быть опаснее, чем Гончие Ловчего, – она побежала бок о бок с ним сквозь лабиринт кривых улочек и теней.

Улесье оказалось больше, чем представлялось Бриде. А когда мальчик увёл её от мощёных улиц и каменных зданий в центре города, всё оказалось ещё теснее и запутаннее. Здания клонились друг к другу над такими узкими проходами, что она не раз и не два ударялась локтями о стены и потеряла всякое чувство направления.

Невольно ожидая, что вот-вот раздастся лай Гончих, Брида не выпускала руку мальчика и молилась, чтобы их не поймали до того, как они найдут убежище.

Когда они добрались до железных ворот, запертых на тяжёлый замок, дыхание Бриды сбилось, а мышцы горели. Мальчик выпустил её руку.

Паника зазвенела в ушах. Она попалась.

Но он обошёл груду обломков, отодвинул замусоленный кусок ткани и исчез.

Брида озадаченно уставилась ему вслед.

Через мгновение он появился снова: в волосах – паутина, на острой скуле – мазок пыли:

– Ты идёшь или как?

– Я… Я не могу. Там человек со сворой Гончих…

– Ловчий, – сказал мальчишка с мрачным выражением на осунувшемся лице.

– Да. И он… он должен был отвести меня к королеве, но я сбежала. Он станет меня искать, и я не хочу, чтобы ты пострадал, когда его Гончие выследят меня здесь. Ты можешь сказать мне, как найти старый Храм? Пожалуйста? Женщина по имени Агата сказала…

Тот кивнул:

– Мы можем провести тебя прямо туда. Но сначала ты должна помочь Тише. Давай скорее!

– Нет времени. Свора пойдёт по моему следу и…

Мальчишка фыркнул и склонил голову набок:

– У тебя же есть магия. Ты что, не можешь обмануть Гончих? Заставь их думать, что ты побежала в другую сторону, когда на самом деле ты прячешься здесь. А затем сотвори чары, чтобы скрыть свой запах. – Он пожал плечами, как будто это было легче лёгкого.

– Как ты узнал, что я умею плести чары?

– Видел тебя на площади. Некоторые люди так выглядят… Не знаю, как будто вокруг них свет или типа того… и так я узнаю́, что они могут всякое. – Мальчишка пожал плечами. – Твой не такой, как у других, но спорим, это потому, что ты не местная, угадал?

Брида не знала, что ему ответить. Как он смог почувствовать магию? Или он и сам обладал даром?

Словно угадав её мысли, он покачал головой: