Тренировочный День 12 - Виталий Хонихоев

вперёд, в голову. Когда вы делаете движение снизу вверх, — он изобразил удар в замедленном темпе, — тяжёлая головка сама тянет ракетку по дуге. Инерция работает на вас! Мяч получает это вращение, — он покрутил пальцем в воздухе, — и летит по крутой траектории. Сначала поднимается, потом резко ныряет вниз. На грунте после отскока ещё и подпрыгивает выше обычного, под плечо или вообще под голову соперника! А струны! — Парень поднял палец, как профессор на лекции. — Вот это отдельная песня! Натяжка двадцать восемь килограмм — это средне-жёсткая. Для грунта идеально. Почему?

Он сделал паузу, явно ожидая вопроса.

— Потому что звучат хорошо? — гадает Лиля: — при ударе? Вот так — хлоп! Хлоп!

— Потому что на грунте розыгрыши длинные! — закатывает глаза вверх парень: — Мяч летит медленнее, чем на харде или траве. Вам не нужна мягкая натяжка, которая даёт «батут» и дополнительную силу. Вам нужен контроль. Жёсткие струны — это контроль. Вы точно знаете, куда полетит мяч. А материал — синтетика, нейлоновая мультиволокно, — он провёл пальцем по струнам, как арфист, — держит натяжение дольше, чем натуральная кишка. Натуралка, конечно, даёт лучшее «чувство мяча», но она капризная, влажность не любит, а у нас тут не Уимблдон, кондиционеров на открытых кортах нет.

— Понятно. — сказала Лиля, немного отстраняясь. Такой энтузиазм ее пугал, кажется что еще немного и парень перелезет через прилавок и начнет ее тыкать лицом в ракетку, восхищаясь каждым миллиметром и объясняя что почем и ругая ее за то, что она ничего не понимает.

— А графит — это вообще революция! — Он постучал костяшками пальцев по ободу. — Слышите звук? Это не дерево, это графитовый композит. Легче дерева, жёстче дерева, прочнее дерева. Раньше все играли деревяшками — тяжёлыми, с маленькой головкой, попробуй попади в «пятно». А теперь? Теперь ракетка весит триста десять грамм, а бьёт как кувалда! Технологии, понимаете? Американцы из космической программы материалы взяли и в спорт применили.

Он наконец остановился, чтобы набрать воздуха.

— Космические ракетки, — сказала Лиля. — меня одна девочка в Колокамске инопланетянкой называет. Значит будет ракетка для Ирии Гай.

— Именно! — Парень просиял, — Вот этой моделью Макинрой в восемьдесят четвёртом всех на Уимблдоне разнёс. Шесть-один, шесть-один, шесть-два в финале против Коннорса! Коннорс, между прочим, легенда, а Макинрой его как мальчишку… И знаете, что он сказал после матча? «Ракетка — это продолжение руки. Найди свою — и она сделает тебя чемпионом».

— Это… хорошо. Наверное, — сказала Лиля, отодвигаясь в сторону от энтузиаста ракеток.

— Это Великая Истина, — серьёзно ответил парень. — Я вот десять лет ракетками занимаюсь. Натяжка, ремонт, подбор… Каждая ракетка — как человек. У каждой свой характер. Эта, — он кивнул на «Данлоп» в руках Лили, — она агрессивная. Для атакующей игры. Для тех, кто любит диктовать, а не отвечать. Вот как вы совсем. Вы как зашли, так я сразу понял какую вам ракетку взять, я людей насквозь вижу…

— Хватит заливать, Вань, тебе еще со вчерашнего дня сказали эту ракетку дать. — морщится Теплицкий: — вот что за манера везде мистику пририсовать. Ты же советский человек, комсомолец!

— Борис Львович! — всплескивает руками парень за прилавком: — ну кому будет хуже если я перед соревнованиями немного уверенности в спортсменов вдохну⁈

— Всем. Нам нужна не самоуверенность, основанная на мистике и «чувствах», а осознанная уверенность в своих силах и технике. Берите инвентарь, Лилия Эдуардовна и пойдем.

— Меня кстати Иваном звать! — повышает голос парень, говоря в спину удаляющейся Лиле: — Берегите её. Такие в Союзе по пальцам пересчитать. Штук двадцать на всю страну, может. А если что понадобится, то спросите Ивана со склада!

— Не обращайте внимания. — говорит Теплицкий, увлекая девушку за собой в коридор: — Ваня у нас натура увлекающаяся, но он безобидный и добрый. Обычно. У нас не так много времени, вам нужно переодеться и размяться… вон там раздевалки для спортсменов, женская слева.

Лиля последовала за ним, прижимая к груди стопку белоснежной формы и чехол с ракеткой. Арина немедленно вскочила со скамейки и оказалась рядом.

— Ну что⁈ Показывай!

Лиля продемонстрировала ракетку. Арина присвистнула.

— «Данлоп»? Настоящий? Ничего себе… Лилька, да тебя тут как королеву встречают!

— Серьезно за тебя взялись, — тихо сказал Виктор, разглядывая ракетку. — Хотят посмотреть, на что ты способна. Тут даже не ракетка важна, а то что кто-то наверху тебя заметил и по тебе отдельно были индивидуальные решения приняты. Чтобы такую ракетку в нашей стране достать… это нужно на уровне сборной играть.

— Так все равно на время турнира. — пожимает плечами Лиля: — я ж потом верну.

— Такие ракетки не возвращают. — качает головой Виктор: — это уже высокий спорт, индивидуальный подход.

— А кроссовки? — Арина заглянула в сумку. — Тоже «Адидас»?

— Свои оставила. «Найки».

— Но это же для волейбола! Для площадки! Будешь как в Ташкенте по траве скользить!

— В Ташкенте трава была! А тут — грунт!

Теплицкий кашлянул, привлекая внимание.

— Жеребьёвка уже прошла. Пока вы получали инвентарь, сетку вывесили. — Он кивнул в сторону стенда в конце коридора. — Идёмте, посмотрим, с кем вам играть.

Они подошли к стенду. На нём висел большой лист ватмана с нарисованной от руки турнирной сеткой. Шестнадцать имён, соединённых линиями. Рядом толпились несколько человек — тренеры, спортсменки, кто-то в костюме с блокнотом.

Лиля протиснулась ближе.

— Так, — Виктор присмотрелся к таблице, водя пальцем по линиям. — Лиля — четырнадцатый номер. Первый матч — против Ковалёвой. Третий номер посева.

— Третий? — Арина присвистнула. — Это же почти фаворит! Лильке сразу с сильной играть?

— Посев так лёг, — сухо сказал Теплицкий. — Бергштейн — замена, её вписали в последний момент. Свободное место было именно там.

— Удобно, — буркнула Арина.

— Бывает, — пожимает плечами Теплицкий: — так что лучше сразу себя показать. Все же Наташа довольно сильный соперник, титулованный, мастер спорта международного класса, наша, Динамовская.

Виктор продолжал изучать таблицу.

— Если Лиля выигрывает первый круг, во втором — победитель пары Кляйн-Станеску. Кляйн — это ГДР, верно?

— Верно. Хайке Кляйн, двадцать два года. — Теплицкий достал из папки блокнот, полистал. — Восточногерманская школа. Мощная подача, игра на задней линии. Стабильная,