Маверик - Евгений И. Астахов

Точное количество тел сейчас определить сложно, учитывая насколько их покромсало, но что-то около трёх десятков тут лежит. Суммарно 22 751 единица арканы. Всё в дом, всё в семью.

— Капрал, приглядите за нашим гостем, — командует Коллинс. — Чтобы с него ни один волосок не упал.

— Есть, сэр!

Отдав меня на попечение Армстронг и её ребят, майор уходит. Возможно, слишком много впечатлений для одного дня.

— Нам отвлечь тех псин? — спрашивает девушка, когда мы приближаемся к стене.

— Нет нужды. У меня ещё никогда не было настолько хорошей позиции, — машу рукой в сторону башни. — Всё равно что стрелять уточек в тире.

— Как скажешь.

Карабкаюсь наверх и под взглядами пары снайперов подступаю к краю площадки. Сзади топчется Саманта и с интересом следит за тем, что я собираюсь делать.

— Интересная у тебя винтовка, парень, — замечает один из служивых. — Дашь погонять?

— Личное оружие — вещь такая интимная, дружище, — отвечаю я, — махнуться, конечно, можем, если дашь погонять свою подружку.

— Единственная его подружка — это левая рука, — фыркает и давится смехом второй стрелок.

— Ковальски! Санчез! — рявкает капрал. — Захлопнули пасти, пока не отправила вас нужники драить зубными щётками!

В то время, как Саманта восстанавливает дисциплину, я примериваюсь и размышляю. Серое Веретено тут будет чистым оверкиллом. Дистанция не настолько большая, ещё и огневая мощь запредельная, а внизу кучкуются обычные Войды.

Можно было бы вообще выйти в чистое поле и настрогать их всех Струнами пустоты. Ещё и патроны сэкономлю. Вот только не хочется мне светить всеми своими возможностями перед вояками, в целом, и генералом, в частности.

Поэтому, насвистывая, вытягиваю из кобуры Карателя. К нему у меня осталось больше сотни патронов 50-го калибра ступени Е. Самое время потратить их на что-то полезное. Анаконда со степенью F тут всё же точно не танцует.

— Слышь, Док Холлидей[1], — вновь подаёт голос первый снайпер, — ты всерьёз собрался из этой пукалки стрелять? С такого расстояния⁈

— Ковальски!.. — скрипит зубами амазонка.

Оборачиваюсь к солдату и улыбаюсь.

— На что поспорим, что я отсюда уложу ваших тварюшек? Семь патронов, семь трупов.

Неугомонный Ковальски широко распахивает от удивления глаза и скалится.

— Шестнадцатилетний Лагавулин[2], как тебе такое? Завалялась у меня одна бутылка. Если мажешь или противник выживает, отдаёшь винтовку? Ну чё? По рукам?

Эмпатическая проницательность сообщает, что он не врёт.

— Наглый ты, — отвечаю с широкой улыбкой. — Уважаю. Сам такой. По рукам. Можешь идти за бутылкой.

— Да-да, удиви меня.

Без лишней спешки целюсь, активирую Пелену тишины вместе с Усиленным выстрелом и спускаю курок. Пуля дырявит башку замершему богглу, и его тело оседает в снегу. Монстры никак не реагируют на смерть собрата, поскольку не слышат выстрела, замаскированного способностью.

— Как ты это сделал? — не выдерживает Саманта.

— Я целился в яблочко — прямо меж его несуществующих глаз. Оказывается, там находился его мозг, — пожимаю плечами с невинным видом.

— Ну-ну, шутник хренов, — начинает нервничать Ковальски. — Теперь повтори это ещё шесть раз.

— Как скажешь.

— Почему они не реагируют шум? — запоздало удивляется Санчез.

— Потому что его нет, — улыбаюсь в ответ и открываю огонь.

Когда смолкает последний выстрел и седьмой боггл растягивается на снегу, вывалив язык, снайпер демонстрирует мне весь свой выдающий словарный запас, накопленный за годы службы в армии. Приятно смотреть на профессионала за работой.

— Ник, братишка, — притворно вздыхает Санчез, — ты попал, как индюшка на День Благодарения.

— Ковальски, ты — кретин, — констатирует Армстронг.

— Ты достаточно удивлён? — обернувшись к спорщику, спрашиваю я. — Жду свою бутылку.

— Кхм, да, окей. Чёрт. Чёрт!

— А теперь не отвлекайте папочку, у него тут целое поле несобранной арканы.

Процесс зачистки территории растягивается ещё на час. Я не спешу, берегу патроны. Цель разделаться с богглами с минимальными затратами сил и арканы. Работаю спокойно и уверенно.

В какой-то момент количество доступных целей снижается до нуля, и мне приходится подозвать их поближе с помощью Манка. Негромкий топот заставляет монстров сорваться сюда и закружить с азартом вокруг точки, откуда шёл звук. Возобновляю Пелену тишины и продолжаю выбивать своих «уточек».

Последний слепой уродец плюхается в снег. Поле перед стеной напоминает промышленную бойню. Всё залито кровью, десятки трупов валяются вповалку и воняют. По крайней мере, для моего обоняния.

— Срань господня, да кто ты такой? — тянет Ковальски. — Ты же ни разу не промахнулся!

— Плод твоего воображения. Не волнуйся, я никому не скажу.

— Я, эм, — запинается нехарактерным для себя образом Саманта, — пойду доложу начальству об успехе.

Девица съезжает по лестнице, а я пересчитываю оставшиеся боеприпасы. Начинал я стрельбу со ста пятью, сейчас в Хранилище пусто, а в барабане заполнено ещё три каморы. Это значит, что урожай получился просто на диво щедрый. Осталось его упаковать.

Ещё десять минут уходит на то, чтобы потрогать сотню кристаллических цветов и записать на свой счёт 171 754 единицы арканы. Имея на руках под две сотни тысяч, можно уже что-то прокачивать.

Дальше мы с генералом обсуждаем результаты и следующие шаги. Завтра утром небольшой конвой выдвинется по северной дороге в Денби. Именно там требуется подкрепление, а вояки смогут спокойно набирать силу, не нервируя меня своим присутствием.

Рассказываю старику несколько хитростей, которые могут сберечь жизнь его парням. Про Картограф и Трансивер, про ранги и их примерную силу.

К тому моменту, когда я выхожу из здания, Ковальски уже переминается от холода, пряча бутылку за воротом куртки.

— Уговор есть уговор, — бурчит он.

Жму ему руку и направляюсь к ангару.

Меня ждёт одна старая знакомая.

[1]. Джо́н Ге́нри «Док» Хо́ллидей — американский зубной врач, азартный игрок, один из наиболее известных ганфайтеров Дикого Запада.

[2]. Lagavulin (рус. Лагаву́лин) — марка одного из известных шотландских односолодовых виски, производимого на одноимённой винокурне.

Глава 24

На армейскую базу Чадрон постепенно опускается ночь. Солнце, в последний раз залив багрянцем снег, скрывается за горизонтом. Я неспешно бреду к одному из ангаров, где ютятся гражданские, и вскоре захожу внутрь.

Как и сказала Хейли, её я нахожу в дальнем правом углу этого огромного пространства. Рыжеволосая девушка стрижёт немолодую чернокожую даму, сидящую