Маверик - Евгений И. Астахов

на стульчике. Чуть дальше на койке валяется Кормак о’Риордан. Прежде крепкий энергичный мужчина сейчас выглядит на свой возраст. Порядком сдавший старик пустым взглядом пялится в потолок и рассеянно курит. Потеря дела всей своей жизни заметно ударила по бывшему владельцу ранчо.

— Ещё пять минут, — на миг отвлёкшись, произносит Хейли. — Я уже заканчиваю.

— Не спеши, — отвечаю я и рассматриваю окружающих.

Те явно давно уже привыкли к местным реалиям, обжились и худо-бедно наладили быт. Какая-то женщина читает сказку собравшимся в круг детям. В другом месте мужик заканчивает починку пары зимних ботинок. Молодая пара лежит, обнявшись, на раскладной койке и ничуть не стесняется других. С личным пространством тут туго, уединиться особо не получится.

Слышу шарканье ног и оборачиваюсь на шум. Ко мне приближается Кормак и сразу берёт быка за рога:

— Лицо у тебя знакомое, парень.

— Ещё бы, я на тебя почти шесть лет угробил, — не могу сдержать ухмылку.

— Унёс, значит, ноги с ранчо? Повезло тебе, повезло.

Я как бы ваш отход прикрывал, старик, и везение тут не при чём.

— Не буду сиськи мять, — решительно произносит Кормак и впервые становится похож на себя прежнего, — дочурка давно такой радостной не была, как сегодня, — он кивает в сторону занятой делом Хейли. — Поэтому поперёк плуга лезть не буду, но если вздумаешь её обидеть, рёбра я тебе пересчитаю, будь уверен, — и для верности старик показывает мне мозолистый кулак. — Ты меня услышал?

— Услышал.

— Вот и славно.

— О чём болтаете? — в нашу беседу вихрем врывается веснушчатая красотка.

— Футбол и машины, как обычно, — отвечаю я со смешком.

— Ага, об этом самом. Доброго вечера, — напоследок одарив меня пронзительным взглядом, Кормак кивает и отходит.

— Он тебя не обижал? — с лукавой улыбкой интересуется Хейли.

— Ничуть. Прекрасно выглядишь, — говорю я, оглядев её с ног до головы.

— Ха, перестань, — фыркает она. — Из косметики только мыло, а из гаджетов — расчёска. Первая красотка на деревне, — с сарказмом замечает девушка и легонько бьёт меня по плечу.

Я трясу кулаком, попутно изображая стук, прикладываю к нему ухо и говорю:

— Что ты там твердишь, магический шар[1]? «Без сомнения»? Ну надо же.

Кошусь на Хейли и ухмыляюсь.

— Вот это волшебство! — притворно вздыхает девушка. — А ещё предсказания найдутся?

— Ну-ка, магический шар, мы проведём сегодня отличный вечер?

Вновь изображаю стук и прислушиваюсь.

— «Все знаки указывают на да». Видишь? — смотрю ей в глаза.

— Твоя сила не поддаётся разуму, магический шар! — она вскидывает брови и прикладывает ладошки к конопатым щекам. — А вообще мне казалось, что магия вне Хогвартса запрещена?

— Ну, они же должны были сделать некоторые исключения для чрезвычайных ситуаций вроде этой. Кто знает, может быть, я даже смогу наколдовать для нас бокальчик вина!

— На это мне хотелось бы посмотреть, — хмыкает собеседница.

— Тогда прошу за мной.

Мы выходим на улицу и через несколько минут на холодной, продуваемый ветрами пустоте, приближаемся к двухэтажному кирпичному зданию.

— Погоди, но в офицерский клуб не пускают гражданских, — хлопает обледеневшими ресницами Хейли.

— Да? Вот неудобно получится, когда нас отсюда будут гнать, — отвечаю я со вздохом и открываю перед ней дверь. — Прошу.

В предбаннике несёт дежурство одинокий солдат и при виде девушки вначале привстаёт с высокого стула, но, увидев меня, успокаивается.

— Вечер добрый, — козыряю ему двумя пальцами.

— И вам. Проходите, майор предупредил, что вы заглянете.

— Видишь, — с ухмылкой поворачиваюсь к Хейли и забираю её куртку. — Вжух! Доступ в запретные чертоги открыт.

— Не «вжух», а «алохомора», дурилка, — в сумраке мелькает белозубая улыбка.

Мы проходим сквозь ещё одну дверь и попадаем в тепло.

Большая прямоугольная комната с высокими потолками, а под ними бегут деревянные балки. Стены украшены военными памятными реликвиями, в том числе фотографиями павших солдат и флагами различных частей. Комната тускло освещена масляными лампами и свечами, расставленными по всему пространству на столах. Благодаря им клуб пронизывает тёплое золотое сияние.

Бар расположен в правой части зала и предлагает неплохой выбор алкоголя. В левой части комнаты есть несколько бильярдных столов, дартс, неработающий сейчас музыкальный автомат, а также небольшая сцена. Столы и стулья сделаны из прочного дерева, с удобными подушками, на которых расположилась целая орава посетителей. Место явно пользуется популярностью. С развлечениями на базе грустно, так что немудрено. Атмосфера царит расслабленная, офицеры болтают и смеются.

Поскольку я заранее всё разузнал и заглянул сюда, чтобы застолбить столик, нас уже дожидается уютное местечко в глубине зала. С благодарностью киваю бармену и веду рыжулю за собой.

Как сообщила мне Саманта, на базе у рядовых нет собственного клуба, а начальство не хочет, чтобы те бухали втихомолку, били друг другу лица и закономерно попадали на «губу». Важность же возможности спустить пар в текущих экстремальных условиях генерал прекрасно понимает. Поэтому офицерам пришлось потесниться. Дважды в неделю в соответствие с определённым графиком простые солдаты, не несущие вахту, могут воспользоваться клубом, чтобы пропустить пивка с друзьями. И только пивка, поскольку крепкий алкоголь им не продают.

Сегодня как раз такой день.

Меню тут, конечно, не три звезды Мишлен, но орешки и чипсы всё ещё в наличии. Берём по бутылке пива, Тай одобрил бы, и садимся друг напротив друга.

— Первый день на базе, и уже получил доступ в святая святых, — от улыбки в уголках глаз Хейли появляются гусиные лапки.

— Видишь, мои таланты на ранчо были преступно недооценены.

— Вижу. За заслуженное признание, пусть и запоздалое, — девушка со звоном чокается бутылкой о мою собственную.

Отхлебнув, я немного теряю весёлый настрой и говорю:

— Мы так давно не виделись. Честно говоря, не был уверен, что вам удалось спастись в ту ночь. Как ты держишься?

Мисс Веснушка опускает взгляд и водит пальцем по этикетке бутылки. Её голос напряжён.

— Знаешь… было тяжело, но нам удалось выжить. Это самое главное. Мы ехали до самого рассвета. Вначале в сторону Рашвилла, но там царила какая-то вакханалия. Так мы потеряли Фила и Хосе. Еле вырвались из города. Отец решил добираться в Чадрон, и нам повезло. Они приняли нас и всех остальных беженцев, и с тех пор мы осели здесь.

— Я