Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

Альберт Эйнштейн говорил о природе:

«Бог изощрён, но не злонамерен»

«Природа скрывает свои секреты за счёт присущей ей сложности, а не путём уловок»

Герои романа Жюль Верна «Двадцать тысяч лье под водой», 1869:

капитан Немо – командир и создатель подводной лодки «Наутилус»,

Пьер Аронакс – профессор Парижского музея естественной истории.

Иешуа – герой романа М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита», 1940

Николай Андреевич Болконский – герой романа Л.Н.Толстого «Война и мир»

Антон Порфирьевич Беспалов – реальный человек, бортинженер-испытатель, подробнее смотрите 11 часть: «Деревянные колёса»

Помпеи – древнеримский город недалеко от Неаполя, погребённый под слоем вулканического пепла в результате извержения Везувия в 79 году н. э.

Нейросеть – математическая модель, работающая по принципам нервной системы живых организмов.

17. Уитни и Архимед

Быть любителем-подпольщиком сложно, в такой непривычной роли тебя окружают не только государственные тайны, но и личные секретики. Совсем крохотные, которые тем не менее теребят душу, требуя внимания. И не всегда ими удобно заняться так, чтобы тебя не раскусили. Однако в данном случае подходящий момент подвернулся сам собой, и между делом вполне было уместно Ольге задать вопрос:

– Можешь ты сделать ДНК-тест Кати?

В ответ услышал:

– Могу, но у меня нет биоматериала.

Я помнил про то, что жена использовала штрих-коды с наклеек, поэтому переспросил:

– А разве стикеры не годятся?

– Возможно, годятся, но те, что были, уже выбросила, – сказала она и усомнилась по поводу надёжности такого теста в принципе:

– У биоробота ткани иногда соединены физически, но не биологически. В этом случае они могут иметь разные ДНК, кроме того, синтетическая биология позволяет сшивать прокси-ДНК, и биоинженеры так всё запутали, что мы не найдём аналога, чтобы установить видовую принадлежность биологического объекта.

Стало понятно, что ничего не выйдет, если не препарировать!.. Вместе с тем пустить Катьку на опыты нам никто не позволит. Следовательно раскрытие маленького секретика откладывалось на неопределённый срок.

…

Другой вопрос, который мы обсуждали вечером после поездки, касался Сергея. Ольга советовала рассказать ему про то, что мне известно, то есть историю одноклассника Миши Герасимова и о встречах с Катей. Зачем так «раскаиваться», было не ясно? Конечно, обстоятельства после встречи в Русском музее поменялись, но незначительно, всплыла лишь одна фамилия, ни имя, ни отчество не имели общего корня с Андреем. Возможно, просто совпадение. Мало ли Федосеевых на свете? Сам след людей, которые выдавали себя за спасателей, тоже мало о чём говорил. Пока он обрывался на факте отравления. Об этом, казалось, гораздо полезнее сообщить самой Кате. Поэтому было решено занять оборонительную позицию, которую я с юмором, но жёстко зафиксировал словами:

– Пусть сначала Сергей о чём-нибудь полезном проболтается…

– Присосался, понимаешь, американский «клещ» к телу российского «пролетариата»: Катька пашет, а он модельки строит…

– Будем ему делать «лоботомию». Это поможет.

– Теперь мы уже знаем, что Палыч вычитал у Эйнштейна про незлонамеренную природу, также глядишь и по делу чего расскажет…

– А про Катьку ему знать рано, спешить не станем, подождём, когда созреет!

…

Ожидание плодов требует терпения, и лучше чем-нибудь заняться, чем мучаться без дела. Такая мысль пришла в голову не только мне, но и нашему полковнику, поскольку на следующее утро он сам предложил поучаствовать в международной конференции, конечно, пока лишь инкогнито, а именно посидеть за «кулисами», послушать у мониторов то, о чём говорят высоковзлетевшие начальники. Ничего секретного и особенного в конференции не было, без подсказки в лентах новостей я бы не обратил на неё никакого внимания, и даже после намёка вначале не понял, какое отношение к нашей теме имеет сборище политиков. В ушах звучало одно и тоже: климат, климат, климат, глобальные вызовы, вызовы, вызовы, гуманитарные проблемы, проблемы и прочий пафос. Но вдруг в переводе речи одного чиновника появилась фраза:

– В результате последствий подземных ядерных испытаний в Неваде…

Затем вопреки тому, что обычно говорят в таких случаях, предлагалось не запрещать, а напротив использовать для коррекции тектонических процессов, причём совместно всем странам. Тут несложно было догадаться о связи с воскресной демонстрацией вулкана на Венере и с технологией малых упреждающих воздействий. К сожалению, докладчик ничего конкретного не сказал. Ушёл от решения в сторону выбора между активной и пассивной защитой, а также между организованным переселением и принципом: «спасайся, кто может».

…

Как известно, наш полковник так и спасался, вот и семья его оказалась тут же в Питере, и сам неплохо устроился, нам же даром достался сей «злой» профессор из Гарварда. Честная сделка, ничего не скажешь, и в данном конкретном случае пассивная защита сработала по принципу, «что не делается, всё к лучшему». Иначе по разнарядке сослали бы нашего Палыча тоннели мыть, был же уже претендент, али ещё оригинальнее, например, отправили бы его в тундру, и вместо профессора страна получила бы ещё одного неопытного оленевода. По разнарядке всегда так бывает, студентов на картошку, а инженеров на овощную базу…

…

Однако я, кажется, сбился в понимании того, о чём говорили политики. Вот, ведь, как устроено подсознание советского человечка, его к международной конференции пристроили, а мысли бедолаги всё одно, валятся в свою колею, по прежнему бездорожью. А, может, просто чиновникам не стоило выступать с такими идеями? Зацепились за то, что на поверхности, да мимо сути прошлёпали. Испорченный телефон вышел. Почему так? Специалистов что ли нет? Была же программа «Очевидное-невероятное», при ней-то мне так скучать не приходилось. Теперь же враз мысли перепутались, и вынужден был обратиться за помощью к Сергею со словами:

– Слушай, уважаемый товарищ, ты хоть неполноценный, но всё же «Homo soveticus», признайся соотечественнику, вы взаправду нашли ту точку опоры, которую просил дать Архимед, чтобы сдвинуть Землю?

Полковник в это время, хоть и был рядом, но не грустил так как я, поскольку параллельно с прослушиванием докладов чего-то набирал на планшете, и либо вопрос не понял, либо через «кочку» перескочил и сказал:

– Тридцати километров достаточно…

Потребовалось переспросить:

– В смысле, ты о чём?

– О чём, о чём, – передразнил Сергей и, укоряя меня напомнил:

– Сказали же, что результаты расчётов совпадают, или ты вообще не слушаешь, чего люди говорят?

Тогда, признаваясь, что задумался и чего-то упустил, услышал:

– С тобой всё ясно…

Дальше следовало ожидать «письменного» выговора, но в этот раз Катькин шеф был настроен