Информационный шум - Владимир Семенович Мельников

в выходной не стал… Теперь же мы обсудили, чем можем заниматься совместно. Пересечение с моей специализацией имели только аварии. На них и сосредоточились. Случаев было немного, но ущерб от подводных происшествий оказался большим. Устранение последствий здесь каждый раз давалось с трудом.

Полковник рассказал о недавней беде, когда буровая загорелась не в воде, а перед погружением. Хорошо, что установка была на ходу, оператор догадался её не останавливать, горящую загнал в шлюз и затопил. Тем не менее, она весь цех успела закоптить, еле дымососы справились. Потом вода кипела ещё несколько часов. Оборудование целиком под списание пошло. Только поворотный стол на запчасти и оставили…

Конечно, такой пожар меня заинтересовал. Расстроился, что поздно приехал, посмотреть живьём уже не на что, а чужие записи, всегда чужие… Формально в протоколах ошибок нет, но нет и важных зацепок. Тут же для изучения могло появиться гораздо больше полезного, чем после гидрорезки нашего электромобиля. Ведь, при затоплении возникает минимум вторичных повреждений. И, если аккуратно разбирать, то причину пожара можно установить очень точно. Благодаря щадящим условиям тушения результаты расследований подводных электропожаров в принципе более полезны для усовершенствования конструкций аккумуляторов и аппаратуры. Это я объяснил полковнику и поинтересовался, нет ли сгоревшей техники, которая ещё не была в экспертизе. Такой, к сожалению, не осталось, но в дополнение к официальным документам нашлось множество снимков и видеозаписей, сделанных самими буровиками. В итоге меня лет на десять вперёд снабдили иллюстрациями и информацией для размышлений, плюс обещали пригласить на следующий пожар, как только, так сразу…

На этом, казалось, наш разговор завершён, и я воткнулся в монитор, пролистывая документы, таблицы, картинки… Так прошло часа два или три до того момента, когда меня окликнули. Юрий Константинович неожиданно подошёл к моему рабочему месту и сказал:

– Вы меня видели под водой, а мы видели вас на встрече в Адмиралтействе, вы же были с компанией…

Из-за погружения в аварийную тему у меня не сразу получилось ответить, и вместо внятного да, удалось лишь неуверенно протянуть:

– Да-а, были…

Решив, что такое обращение ничего не значит, и полковник просто хочет продолжить обсуждение, предложил посмотреть одну важную схему, даже открыл её на экране, но ошибся, поскольку услышал иное:

– Молодые люди, которые были в гостях, ваши родственники?

– Я слышал, как девушка вас называла дядей…

Именно это требовалось, чтобы переключиться с физики на лирику и со смехом признать факт:

– А-а, американские дети!

– Не мои, не мои, все, все Сергея Павловича!

– Хотя, Льдинка мне жизнь спасла, значит, можно считать, что родственница…

Зачем это было сказано, непонятно? Вырвалось само собой, следовательно где-то в подсознании сидело, ожидая своего часа. Так бывает…

– Интересно, интересно, расскажите, – попросил полковник, покосился на пустой рукав моего пиджака и предположил:

– Спасение, похоже, без травм не обошлось?

– Да, поломался маленько, – подтвердил я. Затем вкратце рассказал о нашем кораблекрушении, как перевернулся катер, и как кувыркались оранжевые жилеты с торчащими из них ногами и руками…

– Интересно, – ещё раз произнёс Константиныч, и его внимание не было случайным, видимо, действительно хотел узнать какие-то подробности, поэтому сказал:

– Меня тоже «Золотая рыбка» спасла, с тех пор как говорится, много воды утекло, теперь у нас уже дети взрослые…

Оказалось, что будущая жена не только утопающего из воды вытащила, но и на подводную работу сухопутного лейтенанта потом устроила. Ещё та самая «Золотая рыбка» чемпион и в «Книге рекордов» за погружение на глубину отмечена…

Так, слово за слово, полковник вновь добрался до прошедшего концерта и признался:

– Очень девочка понравилась, та, которая пела.

Не трудно было догадаться, о ком речь, но на всякий случай мне захотелось уточнить:

– Первая?

– И она, но больше другая, – подтвердил мою догадку благодарный слушатель.

– Понятно, – сказал я и объяснил:

– Она и есть моя спасительница, Динка или Льдинка, так срифмовалось…

Получилось то, что чутьё меня не подвело. Нашлись приличные девушки в новом поколении. И талант определённо нашёлся. Это подтвердилось, раз не одному мне нравилось. Значит, надо думать, как юному дарованию помочь? Как такое дело лучше устроить? Тут проскользнула мысль, воспользоваться случаем, да переложить на подвернувшего любителя музыки хождение по инстанциям. Он, поди, в управлении не новичок, знает, как к начальству подъехать, не мне чета. Однако, совестно стало. Уитни-то просила меня, плюс гордость заела. Вдруг, начальство не откажет, а лавры за успех ходатайства другому достанутся… Нет, такая уловка не пойдёт. Буду рассчитывать на доброту адмирала и сам взойду на «голгофу», сам попрошу. Только чего? Запутался, кажется. Меня ж за Сашку, а не за Динку «молиться» посылали. Вот, попал. Ничего ещё не добился, а уж наперёд знаю, как ни поверни, кругом виноватым стану…

…

Не помню, успел ли я так углубить мысли и далеко уйти от реальности, но то, что попал совсем в другую и далеко нелирическую историю, стало ясно через секунду, когда вдали послышался резкий хлопок и почти сразу включилось оповещение:

– Пожарная тревога, пожарная тревога, всем надеть самоспасатели и покинуть помещение, через пять минут будет применено газовое пожаротушение…

Мониторы вырубились, зал погрузился в полумрак, подсвеченный аварийными указателями. Оповещение повторялось и повторялось, изрядно действуя на нервы. Всерьёз, правда, не напугало, поскольку полковник тут же нахлобучил мне на голову маску и потащил к выходу. Через минуту мы бежали по винтовой лестнице вверх… Подъём для старика был непростым, скоро пришлось сдёрнуть маску и остановиться. Константиныч нашёл и сунул мне мятную таблетку. Пока переводил дух, вспомнил, что уже оказывался в подобной ситуации, поднимаясь по лестнице с долговязым капитаном, ещё почему-то подумал о его девушке Маше, и только потом о собственной жене, которая тоже была под землёй, а где находилась теперь, неизвестно?

– Слушай, у меня внизу жена осталась, – почти крикнул я и попытался идти назад, но это сделать не удалось, полковник меня просто не пустил, развернул и сказал:

– Она была на совещании у адмирала, их выведут, а хлопок, судя по звуку произошёл с другой стороны, около стоянки…

Мы двинули вверх, конечно, не так резво, как вначале, потом ещё пару раз останавливались. Можно было язвить по поводу отсутствия денег на катапульту, но стало не до смеха. При второй остановке догадался связаться по телефону, к счастью, подземные ретрансляторы работали, и Оля подтвердила, что они тоже поднимаются. Минут через пятнадцать на свежем воздухе под навесом у эстакады над водой стояло человек пятьдесят. Сюда вели шахты с лестницами, по которым выходили люди.

– Сергея Павловича нет, нет и Романа, и Димы, – сказал я Константинычу. Эту