Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

судорожно сглотнул и всё-таки запихнул мясо в рот. Зубы впились в жёсткие, неподатливые волокна. Вчера это было отвратительно. Сегодня… сегодня это уже была просто неприятная пища. Топливо для уставшего тела. Гастрономический компромисс, на который идёшь, когда единственной альтернативой является голодная смерть в чужом враждебном мире. Мой желудок, напрочь позабыв о былой брезгливости, принял этот сомнительный дар с благодарным урчанием.

Выживание — великий упроститель. Оно выпаривает из тебя всю шелуху цивилизованности, всю наносную мишуру морали, этики и хороших манер, оставляя лишь голую, первобытную суть: жри, беги, дерись. Что может быть проще и честнее этой незыблемой триады?

— Что предлагаешь делать дальше? — сменил тему я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, по-деловому.

Я говорил с ней, но смотрел на огонь, на жадные, пляшущие языки пламени, пожирающие сухую ветку. Смотреть на неё сейчас было выше моих сил.

— Вверх, — коротко ответила она, кивнув подбородком в сторону узкой расселины, откуда лениво бежал наш ручей. — Ещё выше в горы. Чем круче подъём, чем сложнее тропа, тем меньше у этих собакоголовых шансов нас догнать. Возможно, там, среди голых скал и вечных ветров, мы наконец затеряемся.

Я задумался, мучительно перемалывая очередной кусок тины с привкусом мяса. Её логика была безупречна, как геометрия клинка. Бежать. Снова бежать. Это положение загоняемого зверя меня решительно не устраивало. Всю свою прошлую жизнь я от кого-то или чего-то бежал. От нищеты, от кредиторов, от ответственности, от самого себя. И вот, в новом мире, с новым, сильным телом — я снова бегу. Проклятый, унизительный бег по кругу — только декорации сменились с пыльных улиц провинциального городишки на этот чужой дикий лес. Но инстинкт самосохранения, этот главный диктатор, был сильнее уязвлённой гордости.

— Хорошо, — кивнул я. — В горы так в горы. В нашем положении любое направление — правильное, если оно ведёт прочь от погони.

Мы быстро собрались. Я погасил костёр мужским способом, тщательно засыпав последние угли влажной землёй и затоптав их. И двинулись вверх по руслу ручья, карабкаясь по скользким, предательски покрытым зелёным мхом валунам. Расселина становилась всё уже, скалы сходились над головой, почти смыкаясь и превращая клочок неба в тонкую, насмешливую синюю ленту. А затем, совершенно внезапно, эти каменные тиски вильнули и расступились.

Мы выбрались из каменного ущелья в небольшую, поросшую чахлой, желтоватой травой долину, со всех сторон стиснутую острыми, как акульи зубы, пиками. И прямо посреди этой проплешины стоял остов. Некогда это был, должно быть, небольшой замок или сторожевая башня, сложенная из тёмного, почти чёрного камня. Время и стихии обглодали его до костей, оставив лишь щербатую стену, несколько арок, похожих на пустые глазницы черепа, и одинокую, полуразрушенную башню, торчащую из земли, как каменный клык доисторического, сдохшего миллионы лет назад чудовища.

— Стоп, — бросил я, останавливаясь так резко, что Молдра, шедшая за мной, едва не наткнулась на мою спину. — Привал.

Она посмотрела на меня вопросительно, чуть склонив голову набок, как хищная птица, оценивающая поведение странной добычи.

— Мы не можем бежать вечно, — пояснил я свою мысль, чувствуя, как внутри закипает глухое, злое раздражение. — Мне это осточертело. Я сыт по горло ролью добычи. Нужно осмотреться. Может, найдём что-то полезное. Оружие. Укрытие. Хоть какой-то шанс снова стать охотниками. Если найдём удобное место, устроим засаду.

Почти без раздумий, она молча кивнула. Моё решение не вызвало у Молдры ни удивления, ни протеста. Эльфийка была идеальным солдатом — исполняла приказы, если считала их разумными, и без колебаний брала командование на себя, когда это было необходимо. Никаких эмоций, никакой рефлексии. Чистая холодная целесообразность.

Мы осторожно, осматривая каждый камень, подошли к руинам. Замок был мёртв, и уже очень давно. Ветер гулял в пустых проёмах, завывая тоскливую погребальную песню о былом, давно истлевшем величии. Внутри всё было разграблено и разрушено до основания. Осколки глиняной посуды, ржавые обломки чего-то металлического, истлевшие в труху деревянные балки — вот и всё, что осталось от прежних хозяев. Мы бродили по развалинам, как два призрака на пепелище, но не находили ничего, что могло бы нам помочь. Мой энтузиазм, вспыхнувший было огнём отчаянной надежды, начал угасать, сменяясь глухим, тоскливым разочарованием.

— Здесь пусто, — констатировала Молдра, как всегда, облекая очевидное в безупречную словесную форму.

— Вижу, — огрызнулся я. — Но должно же быть хоть что-то! Не могли же они унести с собой всё, до последнего гвоздя!

И в этот самый момент моя правая нога провалилась. Неглубоко, по щиколотку, но я отчётливо почувствовал под сапогом вязкую, податливую пустоту. Я отскочил назад, как от змеи, с опаской глядя на образовавшийся пролом. Под тонким слоем пыли и битого камня виднелись массивные, позеленевшие от времени и сырости деревянные створки.

Подвал.

Вдвоём мы быстро расчистили завал. Створки поддались не сразу, со скрипом и мучительным стоном, словно жалуясь на то, что их потревожили после векового, безмятежного сна. Вниз вела крутая каменная лестница, тонущая в непроглядной, пахнущей сыростью, плесенью и тленом темноте.

— Ну что, миледи, соизволите последовать за мной в эту прелестную крысиную нору? — спросил я скорее для проформы, вдыхая густой могильный дух, который валил из провала.

— Это не нора, рыцарь. Это — идеальная оборонительная позиция, — подыграла мне Молдра ровным, безэмоциональным голосом. — Единственный узкий вход. Толстые каменные стены. Прекрасный сектор обстрела с верхней ступени.

Тёмная эльфийка была права. Её мозг, очевидно, работал как безупречный тактический калькулятор. Не нора, а крепость в миниатюре. Жаль что стрелять нам не чем и не из чего, а так всё прекрасно.

Мы спустились, осторожно нащупывая ногами стёртые, скользкие ступени. Подвал и впрямь оказался на удивление просторным и сухим. Воздух был спёртый, тяжёлый, пахнущий вековой пылью, истлевшим зерном и мышиным помётом, но без удушающей сырости гробницы. Несколько каменных ниш в стенах, видимо, для хранения припасов, и ровный, утоптанный земляной пол. Мы забились в самый дальний угол, откуда входная лестница просматривалась как на ладони.

Здесь, в этой густой, почти осязаемой тишине и полумраке, я наконец-то позволил себе выдохнуть. Не просто выдохнуть — вывалить из лёгких весь тот страх, всю ту свинцовую усталость, что я тащил на себе последние сутки. Я буквально сполз по прохладной, шершавой стене, вытянув гудящие ноги.

Глава 17

Замок

Молдра же опустилась напротив с гибкой грацией хищницы, положив копьё на колени. Она не расслабилась ни на секунду.