Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

трепыхался Иван Шабаев, всплыла отстранённая, холодная мысль, что столь яркое, химическое вознаграждение «сделано» не просто так. Это была дополнительная, грубая мотивация на убийство. Пряник. Закрепление нужного поведения, как у собаки Павлова. Слюна течёт при виде лампочки. Ты убиваешь — получаешь дозу блаженства. Просто, эффективно и омерзительно. Поняв, что всё наконец-то закончено, что эта костяная дьявольщина больше не вскочит и не попытается оттяпать мне голову, я так и рухнул на каменный пол рядом с этой грудой костяного хлама. Сил на то, чтобы встать, уже практически не было. Адреналин схлынул, оставив после себя лишь ватную слабость в мышцах и тупой гул в голове.

Подняться и полноценно двигаться я смог только минут через десять, когда тело перестало напоминать мокрый мешок с требухой. И тут же заметил висящую над останками мёртвой нежити полупрозрачную, мерцающую карту. Она висела в воздухе, подрагивая, словно марево над раскалённым асфальтом. Я подошёл, протянул руку. Карта легла в ладонь, тут же став плотной, материальной. Я был немало удивлён, увидев выведенные на ней руны.

Карта навыка: Стальные кости (E, ⅕)

— Это твоя добыча, — сказала Молдра, подходя ближе, голос её был ровным, деловым. — А это — моя. Справедливый обмен.

Она уже подобрала с пола крупный кристалл и теперь с хищным любопытством рассматривала его на ладони. Я посмотрел на карту, потом на неё. Она без обиняков заявляла права на кристалл, на самое сердце, на источник силы этой некротической твари. И я решил не возражать. По нескольким веским, циничным причинам. Во-первых, и это главное, спорить с ней — всё равно что тыкать палкой в гремучую змею, только что собравшуюся сытно отобедать. Мы только-только с ней по-настоящему стали командой, и разрушать этот хрупкий, основанный на взаимной выгоде союз из-за блестящей побрякушки было бы верхом идиотизма. Во-вторых, я не имел ни малейшего понятия, как и для чего эта штука нужна, а тёмная эльфийка знала наверняка или догадывалась. Как ни крути, она была моим единственным источником сведений, и глупо было бы лишать себя такой возможности. И, в-третьих, самое банальное и унизительное — я был на волосок от гибели. Она спасла мою шкуру. Снова. Долг платежом красен. Верно?

— Договорились, — согласился я, пряча карту в карман. — Только ты мне потом расскажешь, для чего эти кристаллы нужны.

— Конечно… — она шагнула ко мне ближе и провела прохладной ладонью по небритой щеке. Жест в её исполнении был странным, почти интимным. Внезапно захотелось закрыть глаза и раствориться.

— Только давай отложим это на потом. Я бы осмотрела все эти контейнеры. Кто знает, может ещё один Рыцарь Смерти прячется где-то здесь…

— Или не один, — согласно кивнул я, отстраняясь. — Тогда, поступим так…

И мы, стоя посреди этого разграбленного склада, среди пыли и костей, разработали простую, как мычание, тактику парного боя. Пока я, как более крупный и прочный, фехтую и принимаю удары на себя, Молдра прячется за моей широкой спиной и, как более лёгкая и подвижная, наносит внезапные, точные удары копьём в уязвимые места с неожиданных углов. Эх… Мне бы щит… Хороший крепкий щит. Но и так должно было получиться неплохо.

Впрочем, наши приготовления оказались излишними. Остальные контейнеры были пусты. Лишь в одном из них, в самом дальнем углу, обнаружился ещё один скелет. Но этот бедолага был, видимо, бракованной партией. С перебитым позвоночником, он мог только ползти в нашу сторону, скребя по полу обломками пальцев и громко щелкая челюстью. Жалкое, омерзительное зрелище. Я прикончил его одним ударом, без всякого удовольствия, просто, чтобы прекратить его бессмысленное копошение.

— Давай немного передохнём? — произнесла Молдра, и я впервые услышал в её голосе нечто похожее на усталость.

Пальцы её, до этого стискивавшие древко копья с мертвенной хваткой, теперь нервно, почти суетливо перебирали его.

— Здесь вроде тихо…

Я молча кивнул и, не сговариваясь, мы разошлись по этому гулкому склепу. Я неторопливо пошёл по кругу, вдоль стен, заставленных железными ящиками. Просто, чтобы двигаться, чтобы разогнать кровь, чтобы не дать остывающему адреналину превратиться в липкий, парализующий страх. За одним из стеллажей, в глубокой тени, я обнаружил то, что искал, сам того не зная, — каменные двери. Без ручек, без петель, просто гладкая плита, вмурованная в скалу. Тихим голосом, чтобы не нарушать обманчивую тишину, я позвал свою спутницу и показал ей находку.

— Думаешь, нам стоит соваться глубже? — Она говорила ровно, без всяких эмоций, но я видел, как подрагивали её тонкие пальцы на древке копья.

После боя с рыцарем смерти она как-то осунулась, сдулась. Серебристые волосы, обычно собранные в аккуратный тугой узел, растрепались, открывая шрам над ухом — тёмную, рваную полосу, похожую на трещину в фарфоровой чашке. Эта маленькая деталь делала её облик живым, уязвимым.

Я кивнул.

— Есть решения хорошие, есть плохие, а есть вынужденные. Думаю, наш случай — именно последний, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал. — Как мне видится наше с тобой положение: сверху, на поверхности, за нами охотятся эти собакоголовые твари. Может, и нет. Мы их не видели два дня. Но рассчитывать на то, что они от нас отстали — самоубийство. Нас всего двое, и мы в крайне уязвимом положении. Но что, если мы с тобой станем сильнее? Что, если в этих катакомбах есть нечто, что даст нам шанс?

— Думаешь, мы сможем удивить их? — в её голосе прозвучала надежда.

— Не знаю, — усмехнулся я ей в ответ и, поддавшись внезапному порыву, осторожно приобнял за плечи. — Но мы должны сделать всё, что от нас зависит, чтобы подороже продать наши никчёмные жизни.

И тут случилось нечто совершенно неожиданное. Она вдруг прильнула ко мне, прижалась всем телом, отчаянно и крепко. Обхватила меня свободной рукой за спину и уткнулась лицом в грудь. Я чувствовал её запах и тепло, пока держал за плечи. Она так стояла с минуту, молча, а потом подняла на меня лицо.

— Ты прав…

— Тогда немного отдохнём и пойдём дальше.

Так мы и поступили. Сели на холодный каменный пол спина к спине, став друг для друга опорой. Мы просидели в полной тишине минут пятнадцать. Не знаю, о чём думала моя необычная спутница, а все мои мысли занимала она. Красивая, стремительная и опасная, как отточенный клинок. Но её броня дала трещину. Или это мне всё только