Где моя башня, барон?! Том 7 - Антон Панарин

— Да, я не против поесть, — согласился я, и Катерина чмокнула меня в щёку.

— Сейчас у нас всё происходит лучше и быстрее. Мы же к пяти звёздам стремимся, верно? — растянула губы в улыбке Катя, затем достала телефон и набирая номер.

Она созвонилась с кухней, и заказала доставку в мой кабинет.

— Ты наняла сотрудников, — догадался я. — Давно пора.

— Надоело самой всё делать, — заблестела глазками Катя. — Первое и второе принесут через полчаса. У нас есть время…

Она не договорила. Подошла к двери, щёлкнула замком, многозначительно посмотрела на меня. Скинула пиджак, затем и всё остальное, прижимаясь и снимая с меня одежду. Мы переместились на диван, и слились воедино в достаточно энергичном любовном танце. После того, как Катя содрогнулась всем телом и выдавила протяжный вздох наслаждения, в дверь громко постучали.

Никифорыч. Кто бы это ещё мог так бесцеремонно вламываться?

Мы быстро оделись. Катя пригладила волосы, открыла дверь, и Никифорыч оттолкнул её в сторону.

— Володя, ты хоть прекрати это безобразие, — проворчал он. — Куда ни плюнь эти работяги!

— Что случилось, дед? — спросила Катя.

— Вот помолчи Катюха. Устроила в нашем заведение бардак, — выпалил Никифорыч.

— Старый, ты хоть объясни, что стряслось, — хмыкнул я. — Ни черта не понял.

— Нельзя уединиться, — начал объяснять старик. — Мы с Тамарой только в комнате закрылись, только начали енто… марки разглядывать. А тут ентот, бригадир вламывается. Видите ли у них сроки горят! А у нас что? Не горят, что ли⁈ Номер тридцать седьмой. Вот идите и разбирайтеся.

— Ну ты и выбрал номер под разглядывание марок, — засмеялась Катерина. — Дед, ну ты даёшь! Ха-ха! Он в плане стоит на реконструкцию.

— Ну а чавой ты не сказала⁈ А? — глаза Никифорыча налились кровью.

— Я к тебе три раза подходила. Носом тыкала, — теперь уже нахмурилась Катя. Старик любого из себя выведет.

— Разбирайтесь. А я пойду в кабинет, — взглянул я на циферблат на запястье. Как раз и еду должны скоро доставить.

Добравшись до кабинета, я пошёл в душ. А освежившись впустил доставщика в спецодежде. Он вкатил тележку, на которой лежали два блюда под колпаками. И на полке внизу ещё два. И пахло так, что начала обильно выделяться слюна, а в животе заурчало.

Оставшись наедине с едой я с аппетитом съел большую тарелку борща, затем один стейк с лососем. А говяжий закинул в себя Гоб, появившийся из тени.

Слева замерцал вход в пещеру. Троллиха уменьшилась до моих размеров, подошла к столу и принюхалась.

— Угощайся. Вон, эклеры бери, — подвинул я ей тарелку. И Брумгильда попробовала, а затем улыбнулась, заблестев бирюзовыми зрачками. Закинула его в себя, с удовольствием прожевала, затем ещё один.

— У вас закончились консервы? — задал я вполне риторический вопрос.

— Последнюю банку тушёнки сожрал

И всё, теперь жду я ещё самосвал, — прогнусавил Гоб, чавкая стейком.

Брумгильда промолчала, но я по взгляду понял, что сгущёнка выпита, и она уже некоторое время святым духом питается.

— Предупреждать надо, друзья-товарищи, — произнёс я, и сделал заявку на доставку со склада двух крупных партий сгущёнки и тушёной говядины. Влом куда-то ехать. Хочется просто ни о чём не думать и отдохнуть.

Но прежде… Я достал из кармана чёрную жемчужину. В комнате потемнело. Затем Гоб выдал мне Пожирателя и я положил кругляш в кровосток.

Жемчужина расплылась в нём лужицей, впиталась. И мой меч тут же начал преображаться. Гарда и рукоять засияли энергией, ещё несколько символов появилось на клинке вместе с витиеватой вязью, которая соединила их воедино.

Через него прошла энергия, пробегая по моему телу. Пожиратель радовался преображению. Что ж, внешне он изменился, теперь посмотрим на его новую способность. Судя по масштабному рисунку, она обещает быть впечатляющей.

Я на всякий случай включил телек. Если какие вопросы возникнут, будет на что спереть. А затем приказал Пожирателю проявить новую способность.

Раздался стук копыт по паркету и фырканье. Лошади? Откуда здесь они?

Сквозь серый туман на меня смотрели две пары красных глаз, источающие ярость. Но она была направлена не на меня. Она выжидала момента. Приказа, который должен был выдать я, их хозяин.

Во рту пересохло, когда туман рассеялся. На мёртвых лошадях сидели… рыцари смерти! Да, это именно они, я не мог ошибиться. Закованные в чёрные латы, в рогатых шлемах.

В прошлом мире я бился как раз с одним из них. Забрался в одну из забытых прокажённых деревень, вот и встретился с таким вот персонажем.

Крайне неудобный противник. Поднял убитых тварей и бросил их в бой. К тому же и сам атаковал. И эти большие изогнутые мечи, на лезвиях которых клубилась тьма. Ух-х, и наведём же мы шороха в главной Башне! И небожителям достанется.

Я подошёл вплотную к одной из лошадей, вгляделся в её изъеденные червями глазницы. Скотинка тихо поклацывала челюстями, будто ей не терпелось понести хозяина в бой. Затем подошёл к мечу, который выглядывал из-за спины одного из рыцарей смерти. Я не рискнул прикасаться. В голове моей тут же закричала Брумгильда. Она испугалась за меня. Понятное дело — любая царапина от такого клинка, и сразу смерть. Хотя нет, ещё придётся биться за рыцаря, уже в облике зомби.

Отчего ещё было не по себе — оба рыцаря смерти пристально уставились на меня.

Одна из лошадей громко топнула копытом, фыркнула, выдувая пар из ноздрей. Вторая заржала в ответ. И я услышал топот по коридору, а затем громкий стук в дверь.

Опять этот старик. Что он хочет от меня?

Отменив заклинание, я заметил как рыцари смерти потрескались и рассыпались в пепел, который сгустился до белёсой лужицы. А затем эта лужица впиталась в мой клинок. Энергия вернулась в Пожирателя.

— Да кто ж там тарабанит⁈ — воскликнул я, накручивая громкость телевизора и отдавая меч зеленомордому.

Открыл дверь, а на меня уставился покрасневший Никифорыч. В майке с надписью «Я люблю Тамару», да ещё в семейных трусах, усыпанных сердечками. Я не выдержал и расхохотался, пропуская его в кабинет.

— Ты сдурел, Володька⁈ Чой-то у тя тут творится⁈ — взгляд его заблуждал по углам кабинета.

— Телевизор смотрю, — вытер я слёзы, вызванные приступом смеха. — Опять тебе что-то не нравится, старый?

— Выбрал каморку подальше от ентих работяг, — выдавил старик. — Рядом с твоим кабинетом. А тут стук, грюк, ржание! Откуда лошади⁈ Колдуешь, чоли?

— Я телек смотрел, Никифорыч, угомонись. Какой из меня колдун? — я вновь оглядел его и прыснул со смеху. — Но прикид у тебя отменный, конечно.

— Да пошёл ты! Ишшо издеваетсси надо мной, — старик понял,