Электрик. Том 2 - Иннокентий Белов

— Все, убит наповал. Зря побежал, дурашка! Его же предупреждали!

Потом достаю лопату с повозки и бросаю стражникам норра:

— Закопайте его тело на самом верху, пусть красиво лежит, земля ему пухом!

Добавляю самое замурзанное одеяло, которое давно пора выкинуть:

— Верхнюю одежду я всю снял, оставьте в нижнем белье и заверните в одеяло!

Чувствую все-таки в душе стражников и слуг серьезное такое облегчение от наконец окончательно закрытого стрелой Фиалы вопроса и понимаю его.

Они как бы остались с чистыми руками и совестью. И сами тут вообще не причем, не имеют никакого отношения к его смерти, ничего такого предательского не сделали. Просто молодой господин сам решил сбежать очень по-глупому, а теперь его уже нет в живых к тихому всеобщему удовольствию.

Возможно, когда-то они поймут, что подтолкнуло неугомонного нора Альфирила к попытке бегства, если придет время им тоже предложить одну интересную вещь поставить в свои головы.

Но тогда случившаяся на лесной полянке смерть будет уже совсем неважна, зато вот сейчас определенная радость чувствуется в сознании новичков.

«Да сам молодой норр поступил именно так, как раньше вел себя постоянно», — вот что они сейчас думают.

Больше с прежней жизнью их по гамбургскому счету ничего не связывает, теперь больше не от кого ждать мести за то, что не умерли за него.

За полчаса выкопана людьми норра солидная могила на краю высокого холма, принесены несколько крупных камней, найденных вокруг, чтобы обозначить ее на будущее. Все готово к похоронам в прошлом благородного мужчины, теперь просто обычного покойника в перемазанном грязью нижнем белье.

Пока Фиала охраняет нас с верхушки холма, как самая востроглазая, мы все молимся, каждый на свой лад, потом слуги и стражники заворачивают тело в одеяло и осторожно опускают его в могилу.

Еще пять минут работы лопатами и теперь только свежая земля напоминает о случившейся здесь неудачной попытке бегства нашего пленника.

«Не стану извиняться, молодой норр, за твою смерть, ведь жизнь оставила мне только один выбор — или ты, или все мы», — говорю сам себе.

После похорон мы быстро уезжаем с лужайки, долго оставаться здесь не хочется никому. Народ работает ложками верхом или на повозке, закидывая в рот обычную пшенную кашу, но с солидным количеством мяса.

— Слуги и стражники немного повеселели, — замечает мне Терек, так же ведущий в поводу коня уже покойного норра.

— Да все хорошо получилось. Он так всех достал, что о его смерти не будет никто из них сожалеть, — я пока сам запрыгнул на одну из наших лошадей. — Через пару дней вообще про него забудут на радостях, что распрощались навсегда. И чтобы свою совесть лишнего не напрягать.

— Да, все правильно сделали! — подтверждает Терек.

Пришло время мне серьезно осваивать верховую езду, есть у меня пять-шесть дней для такого дела, но не только смирная кобылка меня будет катать, еще с дворянским конем лично мне придется часть времени позаниматься.

Терек попробовал на него сесть, так чертова зверюга тут же решила хватить его зубами, получила по морде тяжелой ладонью, потом все равно попробовала скинуть наемника на землю.

Но я уже готов, очень умеренно приложился коню по сознанию, остановил его бешенство, заставив замереть на пару минут в неподвижности, таким образом Терек смог проехаться на нем до следующего привала.

Но точно так же снова столкнулся с неповиновением жеребца, когда начал слезать с него.

— Не так все просто будет с ним! — озабоченно сказал он мне.

— Посмотрим. Я его едва-едва коснулся сейчас, а нужно, как того козла, реально шарахнуть по сознанию, — отвечаю я.

— Ну, его за несколько дней обычным воспитанием не приручить к послушанию. Не так он воспитан. Так что хорошо бы тебе на нем восседать, когда станешь дворянином прикидываться, но и обычная наша кобыла на крайний случай пойдет. И на таких небогатые дворяне ездят, ничего в таком невозможного нет, — предлагает наемник.

— Тогда продадим его заводчикам и всего делов. Но лучше все-таки объездить его, так сразу все вопросы по благородному званию снимутся, — негромко рассуждаю я. — На таких жеребцах только дворяне катаются.

Мы к обеду пересекаем незримую границу между королевствами, а убеждаемся в этом в первой лесной деревне, где мужики подтверждают нам, что сами живут в Ксанфе.

Сбежались посмотреть на наш караван, рассказали, где тут ближайшая таверна и сколько добираться до более-менее солидного города.

— Так, ваши милости! — обращается самый словоохотливый именно к слугам норра, как более разнообразно одетым:

— Если прямо ехать, — показывает он куда-то в центр королевства, — то четыре дня придется потратить, чтобы добраться до большого города Варбурга на холме.

Ага, город недалеко от границы с Вольными Баронствами получается.

— Ежели по светилу катиться, наискосок если, то через шесть дней там еще город поболее стоит, Крумбах на Гляде называется. Глядя — речка при нем, широкая такая.

Это уже в сторону центра королевства выходит.

— А какой город больше по народу? — я хорошо понимаю его речь с сильным местным акцентом и кидаю ему серебряную монету за сведения.

— Да Крумбах же, ваша милость, раза в три больше, — чешет сильно лохматую голову деревенский знаток местной географии.

Мы едем дальше, по рассказу местных до таверны нам ехать до самого вечера, чем мы и занимаемся все оставшееся время дня. Там мы выедем на одну из основных дорог в королевстве, ехать станет проще, но и народа всякого мы станем встречать гораздо больше.

К этому времени лучи Ариала просушили все дороги уже до приличного состояния, скорость наша хорошо увеличилась.

Я, то еду на лошадке, то иду пешком, когда с непривычки начинают болеть задница, бедра и спина. Но упорно накатываю пробег под присмотром Терека, хорошо понимая, что дворян, не умеющих отлично ездить на лошади в таком временном промежутке не бывает вообще в природе.

Только инвалиды по рождению или покалеченные в сражении, остальные из седла не вылезают, пока не состарятся.

По пути никого, кроме местных крестьян, не встретили, что вполне понятно, места совсем удаленные от центра королевства и вообще дикие сами по себе. Акцент еще присутствует сильный у местных, Терек с лучницами даже не понимают их время от времени, но мне все нормально доходит. Новички понемногу обживаются в караване, постоянно общаются с одним из слуг, теперь лично управляющим повозкой и посматривают с понятным интересом на смазливых лучниц. Мужики они еще не старые, лет по сорок-сорок пять всем, при своей хорошей жизни в замке не сильно истрепались по здоровью, поэтому бабы им