Электрик. Том 2 - Иннокентий Белов

— Снимайте благородного норра с коня и отведите вот туда! Руки развяжите, пусть сам все делает! — потом подхожу к ним уже сам и ожидаемо громко добавляю. — Ваша милость, если попробуете убежать, то далеко не убежите.

Чисто так символически предупредил, типа, на всякий случай.

Норр окидывает меня теперь постоянно бешеным взглядом, припекло его так конкретно катиться на своем же коне, только со связанными сзади руками и с завязанными полностью глазами. Тряпку только сейчас сняли и, если бы взгляды могли убивать, то во мне осталось бы, как минимум, с десяток сквозных дыр. Он сам выталкивает прожеванный кляп изо рта языком и выплевывает его на землю, но пока благоразумно молчит про мою непонятную силу и умение забираться в чужое сознание.

Пришло все же к нему понимание, хоть с большим запозданием, что такие способности об очень многом говорят.

Потому что в Империи это не такое уж и непонятное умение, все Слуги Всеединого Бога его время от времени демонстрируют народу, как божественные сверхспособности, выданные им именно самим Всеединым Богом.

Молчит, потому что начал подозревать во мне такого же Слугу на каком-то спецзадании и еще не хочет снова кляп заиметь, надеется дальше ехать со свободным ртом.

«Да, так гораздо лучше, нормально дышать — тоже такая привилегия для правильно себя ведущего пленника. Ее еще заслужить нужно!» — усмехаюсь я.

Прислуга и стражники суетятся вокруг своего бывшего господина, развязали ему руки, отвели к указанному пригорку и сами отошли от него на время отправления благородных естественных надобностей.

Там он какое-то время активно растирает запястья, кидает несколько быстрых взглядов по сторонам, но видит, что я внимательно наблюдаю за ним и лучницы уже тоже держат луки в руках, поэтому бежать сразу же раздумывает. Он может теоретически попробовать запрыгнуть с нескольких шагов на бугорок и скрыться за ним, но рисковать не хочет, потому что явная смерть его ждет сразу же или немного попозже все равно догонит.

«Не хочешь бежать? Все равно ведь побежишь, — я стою в пяти метрах от пленника и даю условный сигнал лучницам, смачно почесав шею под подбородком. — Прошло время жалости и гуманизма, а в этих краях оно еще никогда и не начиналось».

Фиала, а за ней Ксита поднимают луки, накладывают на тетиву стрелы и пока ждут, выйдя на удобное для прицеливания место, чтобы остальные попутчики не мешали на линии стрельбы.

Норр такое действо тоже успел рассмотреть и в его сознании появляется понятное недоумение приготовлениями лучниц.

А мог бы догадаться все-таки, что я могу не только в сознании бесцеремонно шарится, но еще заставлять людей много чего делать.

Им совсем не нужного.

Поэтому я не затягиваю финал, а тут же отдаю ментальный приказ самому норру: — Бежать! Быстро!

Он не очень готов к этому действию, сначала запинается со приспущенными штанами, потом делает шаг, другой наверх, подтягивая штаны, дальше прыгает еще выше и вот уже поднялся на пару метров от лужайки. Еще один прыжок, и он сможет перескочить через пригорок.

Хотя, что ему такое даст, не очень понятно, только он все равно себя сейчас не контролирует.

Лучницы так же забегут на возвышение и спокойно его расстреляют, как в тире, пока он добежит до кустов, да и у Терека лошадь под рукой, догонит с ходу и рубанет его же личным мечом благородную норрскую спину.

Но Фиала самая первая вскидывает лук на разрыв и стреляет, как было уговорено, а в затылке у норра появляется новое украшение, оперение ее меткой стрелы. С восьми — десяти метров моя девушка не промахивается.

Его бывшие стражники и слуги замирают потрясенные так резко изменившейся картинкой.

Только что норр смирно стоял, поливая травку могучей струей и вот он сделал самоубийственный рывок, даже не прекратив свой туалет. Вот стрела вышибает ему мозги, а он по инерции валится на ту сторону пригорка.

— Стоять всем! — свирепо командую я новичкам, сам тут же перескакиваю через пригорок и успеваю, замерев над уже дергающимся в последних конвульсиях телом, собрать с него всю посмертную энергию, перебив еще для верности шею молодого норра копьем.

«Интересно, кому именно и в какой пропорции отойдут единицы умений сейчас? Мне или Фиале? Сказал ведь Ксите вообще не стрелять, чтобы посмертная энергия с тела норра и те очки умений, что приходят нам за смерть, не пропали в пространстве», — размышляю я над его обмякшим теперь навсегда телом.

Потом достаю стрелу из затылка и быстро освобождаю норра от одежды, сначала снимаю куртку и вышитую рубаху, потом стаскиваю высокие сапоги из тонкой кожи, вытряхиваю тело из широких до колена штанов по имперской дворянской моде. Впрочем, здесь она почти точно такая же, немного только отличается более короткими панталонами и более высокими сапогами. Явно побольше всякой куртуазности в королевствах имеется.

Вскоре уже покойный норр Альфирил остается лежать только в нижнем белье и босый, я же возвращаюсь к повозке и бросаю его одежду на нее.

Утром во время допроса спросил напоследок молодого норра, сколько человеческих жизней на его совести, он ответил таким же бесцветным голосом, что двенадцать мужчин и женщин прибито лично им до смерти.

Эти двенадцать загубленных душ неплохо так принесут мне и моим людям', — вот о чем я должен думать сейчас и всегда потом.

Смерти матерых убийц и прочих нехороших деятелей данного сурового времени должны приносить солидное усиление в наши умения, в отличии от смертей совсем невинных людей.

А это всегда опытные стражники и дружинники, сами местные благородные.

Впрочем, даже с простых, но авторитетных крестьян пришло просто фантастически, если они хорошо послужили своему хозяину.

За счет их смертей вытянул Фиалу и Терека из лап смерти без особых проблем.

Не хотел ведь уже вообще рисковать своей единственной жизнью норр, надеясь на скорую встречу с каким-нибудь дворянином при дружине, но все же безмолвно повиновался моему ментальному приказу.

Теперь у нас осталось последнее небольшое дельце — закопать его тело на том же красивом холме, и проблему можно считать полностью решенной, а вопрос закрытым.

Наверно, дворяне со своими дружинами очень нечасто тут, в диких лесах, катаются, пару раз в год, не чаще, приезжают налоги и подати собрать со своего народа. Так что не должны мы никого встретить в ближайшие два-три дня, да и неважно все такое уже стало совсем.

Возвращаюсь к своим, смотрю на замерших новичков и остальных уже опытных членов нашей