Электрик. Том 2 - Иннокентий Белов

Приятели и даже любимая смотрят на меня, открыв рты.

Идея представляться настоящим норром, не имея особо никаких оснований, сразу пугает их.

— Да ты не сможешь себя так подать! Ты же ничего не знаешь про то, как они себя ведут с другими благородными! — снова громковато начинает говорить Терек и я, прижав палец ко рту, заставляю его понизить голос.

— Не знаю, но только сейчас не знаю. Зато прислуга знает про такие вещи абсолютно все, — и я тоже киваю в сторону соседней комнаты. — Как благородный должен быть одет, как он разговаривает, как подходит и как отходит от других благородных. Поэтому я собираюсь их спасти от голодной или еще какой смерти в чужом для них королевстве. Они мне нужны именно для такого дела, как советчики и люди, досконально знающие быт дворянской жизни.

— А, так ты хочешь назваться именно тем норром? — тут уже Ксита своим снова непередаваемым голосом первая понимает мою задумку и просто шепчет потом. — Взять его имя, титул, коня и одежду?

— Именно так, моя ты умная, — шепчу я в ответ. — И еще жду помощи его слуг, которые меня за обычную еду и небольшое жалование всему такому делу научат. Мне остается научиться уверенно держаться в седле его коня, знать, как приветствовать себе равных, как разговаривать с простолюдинами и немного научиться на мече для полного счастья. Его имя здесь или в Ксанфе никому вообще не известно, так что разоблачить меня будет непростое дело.

— Не, на мече научиться — дело совсем не быстрое, — замечает Терек.

— С моей новой силой можно так умело и не фехтовать, а просто выбирать мечи из рук соперников, одновременно отвешивая им ментально по голове, — отвечаю ему. — Но, все же надеюсь, что ты меня научишь нескольким движениям для самого начала.

— С конем тебе тоже непросто будет. Ты и так едва умеешь ездить на смирных кобылах, а это совсем другого рода зверь, — снова находит слабое место в моей идее Терек.

— Ничего, ведь есть время научиться. Тем более животных можно так же успокаивать ментальными ударами по сознанию. Тот козел зверолюдов, которого мы съели первым в лесу, тот вообще собирался заколоть меня спящего своим рогом. Получил по башке и сразу стал, как самая верная собака, за мной бегать. Так что можно попробовать и с конем так же поступить, тем более он не слишком свирепый, — объясняю я своим людям.

— Смотрите, у нас есть одежда, примерно на меня подойдет, настоящего благородного. Есть конь, меч, пара опытной прислуги. Я сам знаю имперский язык на отлично, в отличии от вас всех. Так что вы под имперцев прикинуться точно не сможете, зато вот они идеально подходят, — киваю я снова на соседнюю комнату.

— И что мы будем делать сейчас дальше? — спрашивает снова умненькая Ксита.

— Поедем в Ксанф.

— А зачем?

— Нам отсюда нужно просто уйти на пару недель, как раз дела решим в первом попавшемся там городе покрупнее.

— Какие дела? — не понимает уже и Ксита.

— Продать наши трофеи, у нас там всего подобного добра не на одну сотню местного золота уже набралось. И еще кое-что купить придется.

— А зачем? — снова басит Терек.

— Ну, нам нужно уйти из Гальда, это точно. Зато в Ксанфе уже при моей милости нам окажется гораздо проще во всем. Когда есть благородный норр, он может легко защищать своих людей и добро. Никто не спросит лишнего, откуда у него столько трофеев, разных кольчуг и мечей, не разбойник ли он лесной. А без такого прикрытия все покупатели спрашивать начнут постоянно и стражу городскую на нас натравят обязательно. Просто обычные наемники не смогут защитить свое добро перед городской стражей, да еще разные кузнецы с мастеровыми повежливее станут разговаривать с его милостью. То есть мое дворянское звание будет нашим прикрытием от всяких попыток нас грабануть со стороны местных властей. Да еще передвигаться по соседнему королевству во главе с дворянином гораздо проще, — подробно объясняю такое отличие между нами настоящими и нами будущими.

— Ну, ехать и правда станет проще, если во главе каравана какой-никакой дворянин скачет, — соглашается Терек.

— А дальше что? Вот продадим мы трофеи лишние? — снова смотрит на меня Ксита.

— Ну, к тому времени я уже примерно три недели буду в дворянском звании ходить, пооботрусь в нем, стану уверенно конем управлять, разговаривать, как прирожденный имперский норр. Там будем дальше решать, есть у меня мысли на этот счет, но пока давайте хоть первый шаг к новой жизни сделаем.

— То есть ты предлагаешь имперцам вступить в наш караван? Потом едем и продаем барахло, довольно дорогое, живем в нормальном постоялом дворе и вообще радуемся жизни? — опять интересуется Терек.

Такая жизнь ему уже заранее нравится, пожить в городе, хорошо есть и пить, чтобы никуда больше не спешить. Нравится она и лучницам, что мне хорошо понятно. Да я сам не откажусь пару недель пожить в свое удовольствие без этой непрерывной мелькающей ленты опостылевшей до крайней степени дороги.

— Да, все так примерно планирую. Так что сами понимаете, они нам нужны, сначала меня станут учить, потом Кситу с Фиалой, раз при норрессе состояли, — выдаю я еще один кусочек своего плана товарищам и любимой, но дальше мысль не развиваю, как меня не расспрашивают.

Девушки с Тереком тоже ложатся поспать и обдумать мои слова. Но для них пока ничего особо в жизни не меняется, они остаются сами собой, только мне придется учиться новым вещам и приобретать манеры. Поэтому возражений против моего плана не будет, все и так хотят доехать до хорошего постоялого двора, забыв про погоню и наше совсем нелегальное положение.

Я пока сам дежурю во дворе, кормлю всех лошадей, проверяю притихшего пленника, с трудом дышащего через уже заложенный нос.

— Придется у тебя вытащить кляп, чтобы не задохнулся. Если обещаешь молчать, то я принесу тебе одеяло на ночь и кину сена на землю, — предлагаю ему.

Не хочу заставлять его мучиться лишнего, да еще понимаю, что за прохладную ночь он точно замерзнет на холодной земле в мокрой насквозь одежде.

Судя по молчанию пленника, он на все уже согласен, чтобы перестать крупно трястись от холода. Не привык к такому отношению благородный сопляк, раньше только сам наказывал слуг и воинов, но уже понимает, что столкнулся с теми еще неблагородными разбойниками, которые и горло перережут, даже не задумавшись.

Избивают его даже связанным, ну вообще такие совсем неблагородные!

Одеяло и