(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь - Мила Шедер

Одним резким движением я схватила чашку и выпила обжигающий чай до дна. Нужно думать, действовать, а не потакать своим слабостям.

Я поставила чашку на стол, чувствуя, как тепло разливается по телу, возвращая ясность мыслям.

Алан… Возможно, он и причастен, но есть еще и королева.

— Эми, — обратилась я к девушке, — мне необходимо поговорить с Шиллой. Поможешь?

— Боюсь, это невозможно, госпожа, — тихо ответила Эми, опустив взгляд.

— Почему же?

— Насколько мне известно, её отправили из дворца с каким-то важным поручением.

Я задумалась, прикусив губу. Значит, и об этом позаботились.

— Узнай для меня кое что, — сказала я, игнорируя странную боль, внезапно возникшую в голове, — Узнай … кто отправил ее с поручением… Охх!

Я схватилась за голову, пытаясь унять пульсирующую боль, пронзавшую виски. В глазах потемнело, комната поплыла перед глазами. Эми испуганно ахнула, подбегая ко мне и пытаясь поддержать.

— Госпожа! Что с вами? Может, позвать целителя?

— Нет… не нужно, — прохрипела я, отмахиваясь от ее помощи. — Это пройдет.

Боль не отступала, наоборот, становилась все сильнее, словно кто-то пытался взломать мой разум изнутри. Упав на пол, Я забилась в конвульсиях, не в силах сдержать крик. А после меня поглотила бездонная темнота.

Я очнулась от какофонии звуков, словно мир пытался пробиться сквозь толстую вату. В голове пульсировала боль, отголоски недавних конвульсий. Веки были тяжелыми, как свинец, и я с трудом разлепила их, фокусируя взгляд на расплывчатом потолке. Постепенно зрение прояснилось, и я смогла оглядеться вокруг. Обстановка была малознакомая, В воздухе витал густой аромат трав, резкий и терпкий. Запах был настолько сильным, что перебивал все остальные. Я поморщилась, пытаясь понять, что происходит.

Я попыталась встать, но тело отозвалось болезненной ломотой.

— Ох, что вы, ваше Высочество! — неожиданно прозвучал встревоженный голос над моей головой. Я повернула голову, и увидела взрослого мужчину, спешно поправляющего очки на переносице. — Вы еще очень слабы.

— Где я? — прохрипела я, чувствуя, как горло саднит от сухости.

— В лечебнице дворца. Вы потеряли сознание.

Он протянул мне стакан с мутной жидкостью.

— Выпейте. Это поможет вам восстановить силы.

Без колебаний взяла стакан и залпом выпила содержимое. Вкус был отвратительным, горьким и травянистым. Поморщилась, но проглотила все до последней капли.

— Благодарю, – пробормотала я, возвращая стакан целителю.— И что скажете? Я здорова?

— Не совсем… Вас пытались отравить, Ваше Высочество. К счастью, яд не смертельный. Цилиус довольно подлая трава… Смертельной дозы в чае не было, но достаточно, чтобы вызвать сильные головные боли, судороги, потерю сознания. И, в зависимости от восприимчивости организма, более серьёзные проблемы с нервной системой.

Цилиус... Никогда раньше не слышала об этой траве. Но уже ненавидела ее всем сердцем.

— Последствия могут быть довольно неприятными. Потребуется время, чтобы организм полностью восстановился, — продолжил целитель, — Однако, должен признать, ваш резерв впечатляет. Думаю, вы довольно скоро оправитесь.

Целитель одарил меня слабой улыбкой и принялся осматривать мою ауру, водя руками в нескольких сантиметрах от моего тела. Я ощущала легкое покалывание, словно меня окружали маленькие иголочки. Странное, но не неприятное ощущение.

Пока надо мной проводились эти странные пассы, я исподтишка размышляла о своём. Если верить словам целителя, убивать меня не собирались, последствия, хоть и неприятные, обратимы. Тогда… к чему это все? Запугивание? Сомнительно… Здесь кроется нечто другое, только вот все никак не пойму что именно. Или, возможно, это была всего лишь уловка, отвлекающая от более масштабного замысла? А самое ужасное, что врагов у меня больше, чем …

Я резко вскочила, игнорируя вновь проявившуюся боль в теле. Внутри все сжалось от резко нахлынувшей мысли, внезапное осознание всей глубины разворачивающейся катастрофы.

— Эми принесла мне чай… — озвучила я.

— Ох, не переживайте, ваше Высочество! Служанку поймали и, в скором времени, казнят. Если ей удастся пережить допрос, конечно… вам не о чем беспокоиться!

«Если ей удастся пережить допрос»

Ледяная волна ужаса захлестнула меня. Всё потемнело. Тяжелый груз вины сжал грудь.

— … отравить члена королевской семьи… Вздор! А с виду милая девчушка, а вон оно как… — бормотал целитель, качая головой.

Старик продолжал что-то говорить, но я его уже не слышала. В голове гудело, а перед глазами стояло бледное, испуганное лицо Эми.

Я резко вскочила, игнорируя вспыхнувшую в висках боль и протестующую ломоту в каждой клетке. Мир перед глазами на секунду поплыл, но я устояла, стиснув зубы. В недежде, что не опоздала, я двинулась в сторону двери.

— Ваше Высочество, куда вы? Вам нельзя вставать! — попытался остановить меня целитель.

Отмахнувшись от его руки, я дернула ручку.

— Ваше Высочество, это же… безрассудство! Совершенное безрассудство! — он почти бежал за мной, его очки угрожающе подпрыгивали на носу. — Вам необходим покой, иначе последствия отравления…

Оставив целителя бормотать что-то о долге и безрассудстве, я выскочила в коридор. Холодный камень под босыми ногами отрезвлял лучше любого лекарства. Нужно было спешить.

Ноги несли меня к дверям Алана … снова.

Ноги не слушались, плечи горели, а голова раскалывалась так, словно ее пытались расколоть надвое. Я споткнулась, едва удержавшись на ногах. Тяжело дыша, прислонилась к холодной стене, пытаясь восстановить дыхание. Еще немного… уже почти…

Наконец, добравшись до покоев Алана, я внутренне приготовилась к сопротивлению стражи, однако они расступились передо мной, стоило мне к ним приблизиться. Неуверенными шагами я прошла внутрь. Алан стоял у окна.

— Ты должна была быть в лечебнице, что тебя сюда привело?

Он не повернулся ко мне, продолжая смотреть в окно.

— Эми… приставленная ко мне служанка… Где она?

— Полагаю, в темнице. Или ты лично явилась убедиться, что она получит по заслугам?

— Что? Нет… конечно нет! Она невиновна, Алан. Я пришла забрать её!

Алан медленно обернулся, в его взгляде плескалось недоумение, смешанное с раздражением.

— Это входит у тебя в привычку, не находишь? — бросил он, но однако в его голосе прозвучала нарастающая тревога. Его взгляд скользнул по моему лицу, словно ища признаки слабости, затем опустился к босым ногам, оставляющим едва заметные следы на паркете. Гнев, смешанный с яростью, отчетливо проявился в его чертах, когда он осознал, в каком состоянии я покинула лечебницу.

— Тебя выпустили в таком виде? Кто посмел? — в его голосе зазвучала злость, обращенная уже не ко мне. — Немедленно привести лекаря!

Он сделал