(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь - Мила Шедер

было шаг в сторону двери, но я преградила ему путь.

— Я сама сбежала! Выслушай меня, Эми невиновна, её …

— Подставили?! — грубо перебил меня принц. — Ты за каждой служанкой собираешься бегать по дворцу, выгораживая их деяния? Тебя пытались отравить! Ты вообще понимаешь, что произошло?!

Его крик эхом отразился от стен комнаты. Я вздрогнула, но не отступила.

— Нет! — я повысила голос, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Она не знала, что в чае яд. Освободи её, прошу тебя!

Я смотрела в его глаза, пытаясь достучаться до его разума, до его чувства справедливости. Но в его взгляде я видела лишь непроницаемую решимость.

— Боюсь тебя разочаровать, но она призналась в содеянном…

— Под пытками любой признается! — воскликнула я. — Алан, я умоляю тебя, выслушай меня. Подумай, кому выгодно было меня отравить? Кто мог использовать Эми в своих целях?

— Довольно, — произнес он устало. — Ты не в себе. Тебе нужен отдых. Я лично прослежу, чтобы служанка получила справедливый суд.

С этими словами он взял меня за руку и повел к двери. Я сопротивлялась, но он был сильнее.

— Нет! Алан, ты не понимаешь! Ты совершаешь ошибку! — кричала я, вырываясь из его хватки.

Злость захлестнула меня, вытесняя остатки слабости.

— Что за правитель из тебя выйдет?! — выкрикнула я, наконец, вырвавшись. — Слепой и глухой к правде, доверяющий лишь грубой силе и выбитым признаниям?! Ты готов отправить на плаху невинную девушку, лишь бы избавить себя от моего присутствия?!

Горькая обида и страх, помноженные на слабость от яда, сломили мою волю. За долгое время я впервые позволила себе открыто проявить чувства - горькие слезы хлынули из глаз, размывая и без того нечеткие очертания комнаты. Тело, будто преданное, отказывалось слушаться, и ноги, поддавшись под грузом переживаний, окончательно ослабли. Я почувствовала, как теряю равновесие и, не удержавшись на ногах, качнулась в сторону.

В следующее мгновение меня подхватили сильные руки, пресекая падение. Алан обхватил меня и прижал к себе с неожиданной нежностью. В его лице, обычно невозмутимом и властном, отразилось неподдельное беспокойство.

— Тише, тише, — успокаивающе прошептал он, прижимая меня к себе. — Все будет хорошо.

Его слова, как ни странно, возымели действие. Слезы постепенно перестали течь, уступая место измотанности. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя его тепло и сильный, знакомый запах. Впервые за долгое время я ощутила себя в безопасности.

*****

Я безутешно сидела возле Эми, в королевской лечебнице. Слёзы ручьями стекали по щекам, оставляя мокрые, блестящие дорожки на помятой ткани моего некогда нарядного платья. Мои пальцы, дрожа, осторожно касались её юного лица, стараясь стереть следы крови, которая покрывала нежную кожу и тонкую шею. Под серым, тонким платьем проглядывали многочисленные ссадины и синяки, свидетельства нечеловеческой жестокости, обрушившейся на эту невинную девушку.

— Какие же немыслимые муки тебе довелось испытать.. — прошептала я, вновь утирая слезы, предательски скользнувшие по щекам.

Неизвестность в отношении Ронды также грызла меня изнутри. Неужели и она стала жертвой жестоких пыток? Принц поклялся освободить ее, если я соглашусь на его условия… Покинуть дворец… Покинуть его Высочество…

В стенах его кабинета, на мимолетное мгновение, мне показалось, что лед его ненависти ко мне начал таять, но вскоре его взгляд вновь источал прежний холод. Руки, что недавно так нежно обнимали меня, согревая своим теплом, глаза, которые говорили больше, чем любые слова … все это сменилось прежней отстраненностью и неприкрытой злобой.

— Служанка в королевской части дворца, немыслимо… Это когда такое видано? Дорогостоящие снадобья… просто в пустоту, как … — Бормотал тем временем помощник целителя, но завидев мой взгляд, тут же принял деловито помешивать травы.

— Я вверяю ее в ваши руки, — тихо, но твердо произнесла я, глядя прямо в глаза помощнику целителя. — Ее жизнь – бесценна. Я лично прослежу за тем, чтобы все необходимые лекарства и снадобья были предоставлены в полном объеме. Не экономьте ни на чем.

В его глазах мелькнула искра понимания. Он кивнул, осознав, что эта служанка значит для меня больше, чем просто еще одна подданная.

Развернувшись, я побрела к выходу из лечебницы. Каждый шаг отдавался гулкой болью в ногах. Я чувствовала себя опустошенной, сломленной. Последним усилием воли я заставила себя идти вперед, в направлении своих покоев. Мне нужно было собраться с мыслями, принять решение.

Миновав длинные коридоры дворца, я наконец добралась до своей комнаты. Дверь показалась мне входом в убежище, где я могла хотя бы ненадолго укрыться от гнетущей реальности. С трудом повернув ручку, я вошла внутрь и тут же опустилась на ближайшее кресло, чувствуя, как силы покидают меня. В голове пульсировала одна мысль: что же делать дальше?

*****

— Улыбнитесь шире, леди Армстрон, — деланно-учтиво проговорила королева, не отрывая от меня своих холодных, оценивающих глаз. — Вы представляете королевство, не ударьте в грязь лицом.

Карета медленно продвигалась по главной улице города, утопая в праздничном безумии. Вокруг бушевало море ликующих лиц, и все они были обращены ко мне. Толпа тянулась, извивалась, подпрыгивала – лишь бы мельком увидеть будущую королеву. Каждый пытался пробиться вперед, вытянуть шею, чтобы запомнить черты моего лица, цвет волос, покрой платья.

Дети, усевшись на плечи отцов, махали крошечными флажками и таращили на меня круглые от восторга глаза.

— Вы так добры, Ваше величество, заботитесь о моей репутации, — ответила я, стараясь удержать фальшивую улыбку на лице. — Но я всегда считала, что лицо королевства отражается в первую очередь в компетентном управлении, а не в ширине улыбок.

— Надеюсь, ваша преданность королевству так же крепка, как ваша самоуверенность.

— Разумеется, ваше величество, — ответила я, приветствуя очередную группу ликующих горожан. — Уверенность – это всего лишь хорошо скрытый страх неудачи, а преданность – долг каждого верноподданного. Но, как известно, долг без возможности его исполнить – лишь тяжкое бремя. Полагаю, у короны есть четкое видение того, как я могу служить наилучшим образом?

— Несомненно, — протянула она, растягивая губы в злорадной ухмылке. — И вам будет предоставлена возможность проявить свою преданность в полной мере. До тех пор … наслаждайтесь вниманием, леди Армстрон.

Толпа редела. Праздничный грохот постепенно стихал, сменяясь тихими перешептываниями и случайными выкриками. И именно сейчас, когда завеса безудержного веселья опала, я смогла разглядеть лица горожан. Они пристально смотрели на меня, и