Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

–Что значит – пострадал? – начал злиться я. – Они оба в сознании, излучение на них не повлияло. Никто из них не ранен. Мне нужно срочно к Грюнеру.

Солдат не ответил ничего, заглянул в машину еще раз, и спросил на итальянском, все ли в порядке. Лука ответил, что все хорошо, это даже я понял. Потом он что-то добавил еще. Лея протараторила что-то длинной быстрой фразой, из которой я не понял ни слова. Солдат еще раз осмотрел машину, и наконец обратился ко мне:

–На площади, у озера устроен временный лагерь для беженцев, гражданских. Отвезите ваших спутников туда. О них позаботятся.

–Что в Центре с зараженными? Насколько все под контролем?

–Все под контролем. Пока под контролем. Больше я вам не могу ничего рассказать. Езжайте.

–Где я найду Грюнера? – я крикнул уже в спину уходящего военного. – Он у себя?

–Езжайте. Не задерживайте. – Солдат махнул рукой, и внутренние ворота раскрылись, пропуская нас в Центр.

Я поехал по такой знакомой мне дороге, и быстро добрался до площади. Площадь и до того не была особо большой, а сейчас на ней было просто не протолкнуться. Прямо на каменной мостовой наспех растянули большие армейские палатки, поставили какие-то столы. Везде были люди – мужчины, женщины, дети. Хватало и военных, но все же гражданских было намного больше. Я вообще никогда не видел столько гражданских в Центре. Часть площади по её периметру была огорожена, образовав узкую дорогу, въезд на которую охраняли двое суровых бойцов. Я остановился прямо у большой палатки с полностью открытой одной стороной, к машине тут же подошел солдат с красным крестом на рукаве.

–У меня двое выживших, они не отсюда. Они очень важны. – как-то немного глупо добавил я.

–Все важны. – без эмоций ответил солдат. – Не переживайте, мы о них позаботимся.

–Постойте. Мне нужно дальше, к Хенрику Грюнеру. Где я их потом найду?

–

Скорее всего сегодня тут же. Мы работаем над размещением гражданскго персонала. – пожал плечами солдат, и жестом пригласил Лею и Луку следовать за собой.

–Мне нужно увидеться с командиром. – я обернулся к Луке, который испуганно смотрел на суету вокруг. – И потом я сразу вас найду. Мы все решим, вы не переживайте. Тут вас никто не обидит.

–Хорошо. – неуверенно ответил мальчик, и полез из машины наружу.

Лея тоже не выглядела спокойной. И я их понимал – я и сам уже начал немного жалеть, что настоял на их приезде сюда. Спокойнее ли сейчас в Центре, чем где-то снаружи? Безопаснее ли? Еще сутки назад я ответил бы не задумываясь, а сейчас просто не знал, как правильно…

Когда мои спутники ушли за солдатом в большую палатку, я вернулся за руль, и подъехал к двум военным, стоящим на проезде.

–Мне нужно срочно к Хенрику Грюнеру. Я только что вернулся с его задания.

Военные переглянулись, и один наклонился ко мне:

–С какого задания, и как вас зовут?

–Мне срочно нужно к Грюнеру. С каких пор к нему пускают выборочно? И что вам даст мое имя?

–С недавних пор, Андрей, с недавних. – сзади к машине неслышно подошел Антон Кнолль, и у меня вытянулось лицо, когда я на него глянул. С нашей последней встречи всего день назад Антон как будто постарел на пару лет. – Дело в том, что Хенрик ранен. Он жив, но ему плохо сейчас.

–Куда его…? Насколько серьезно?

–Пошли. Бросай машину тут, отгони только в сторону, чтобы проехать мимо можно было. Там, дальше, всё равно от машин не протолкнуться. Пешком мы дойдем быстрее и проще.

Я отогнал машину, буквально притерев ее бортом к какому-то зданию. Машина после своего первого рейда уже выглядит так, как будто она воевала с начала Катастрофы. Антон повел меня какими-то совсем уж узенькими переулками, буквально щелями между домов. Вроде и ходил я раньше в Центре пешком, и много, но этих ходов я не знал. Понимал только, что идем вглубь, в сторону штаба Грюнера, обходя его по периметру. По пути Антон вкратце рассказал, что творилось тут после новой волны излучения.

По словам Кнолля, новая – или уже нужно говорить очередная? – волна излучения, судя по всему, поразила примерно такой же процент людей, как и предыдущая. Однако, воздействие ее на ранее зараженных оказалось куда как существеннее. Тупая прямолинейная агрессия сменилась в некоторых случаях агрессией умной, расчетливой. Даже некоторые новозараженные взяли в руки оружие. Некоторые сумели им воспользоваться. Я сперва подумал, что в Хенрика выстрелили, но на самом деле на него напал только что заразившийся солдат, прямо в коридоре штаба, и в борьбе с ним они оба вылетели из окна третьего этажа, рухнув на камни мостовой. Как полагал Антон, Грюнер сумел в падении сориентироваться, и упал сверху на напавшего, который погиб от удара о камни моментально. Но даже это, в прямом смысле "смягчающее", обстоятельство, не позволило самому Грюнеру отделаться легким испугом. В кино после таких падений герой встает, отряхивается, и бежит дальше, а вот в жизни так, увы, не получается. И сейчас Хенрик лежит в местном госпитале, с несколькими переломами и сотрясением мозга как минимум средней степени тяжести.

–Антон, как мы все тут сможем опять наладить? – тихо спросил я, когда мы наконец пришли в полупустое здание штаба Грюнера.

–Я не знаю. – Очень просто и естественно пожал плечами Кнолль. – Я вообще не уверен, что всё можно вообще наладить. Нам придется, видимо, кардинально менять наш уклад жизни, приноравливаться…

–Если такая волна будет идти каждый день, то очень скоро не останется, кому приноравливаться.

–Если так будет идти каждый день… Я даже не хочу думать об этом.

–Послушай… Кто сейчас всем командует? Я имею ввиду сейчас, когда Хенрик в больнице.

–Кто-кто… А сам как думаешь?

–Да ладно! Неужели он пытается руководить сам дальше…?

–А ты думаешь, он свалит этот груз сейчас на кого-то еще? Даже на меня не перегрузил…

–Потому что он понимает, что все летит к чертям… – подумал я вслух. – И не хочет никому из нас добавлять ответственность за то, за что невозможно отвечать. Он не хочет, чтобы мы были потом виноватыми, причем виноватыми прежде всего в своих собственных глазах.

–Именно так. – кивнул головой Антон. – Именно так.

–Тогда пойдем к нему! Я уверен, что мы