Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

Зайцелоп, будто поняв меня, пискнул и убежал на кухню.

Я перевёл взгляд на Эвгена и Миру. Вряд ли они пришли сюда просто так и, если Элиан привёл их, значит, на то есть причина.

— Вы по делу или…? — вновь повторил я.

Эвген перестал смеяться и сделал шаг вперёд. Его лицо стало серьёзным, деловым, а в глазах появилась цепкость.

— Эвген Дорн, — представился он, протягивая руку. — Я учусь вместе с Элианом в Академии.

Я пожал его руку. Рукопожатие было крепким и уверенным, но без желания доминировать.

— Эйден Моррис, — ответил я. — Приятно познакомиться.

— Взаимно! Элиан рассказал, что ты делаешь корма для зверей, — сказал Эвген, переходя сразу к делу, — и я бы хотел купить немного на пробу.

Я перевёл взгляд на девушку. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, с холодным выражением лица, но когда Эвген заговорил о корме, её глаза слегка сузились.

— Я тоже хочу купить корм, — сказала она надменным голосом.

Я развёл руками.

— К сожалению, сейчас у меня нет готовых кормов, — сказал честно.

Эвген нахмурился, но не разочарованно, скорее задумчиво.

— Хм… Но ты ведь сможешь его приготовить? — спросил он. — Скажем… до утра?

Отказываться от клиентов, которые готовы заплатить и, судя по их виду, неплохо — глупо. Однако у меня нет ингредиентов для кормов. Пойти на рынок сейчас бессмысленно — он уже закрыт. Пополнить запасы удастся только утром, да и если они захотят заказать большую партию…

— До утра точно не успею, — ответил я и заметил разочарование в глазах Эвгена.

— А до вечера? — с надежной спросил парень.

— Хм. Зависит от того, сколько порций корма вы хотите купить.

— Да давай на одну серебряную.

Девушка бросила на Эвгена снисходительный взгляд и перевела его на меня.

— А мне на две.

Я задумался. Себестоимость одной порции корма составит примерно пять медных марок, если учесть все ингредиенты. Однако у меня ещё есть окопник, корень железной воли и колокольчик, поэтому на данный момент нет необходимости их докупать. Так что на деле себестоимость выйдет ещё ниже! Примерно посчитав, во сколько мне обойдётся закупка, понял, что готов продавать корм по десять медных марок за порцию.

— К вечеру справлюсь. Одна порция корма будет стоить десять медных марок. Устраивает?

— Вполне, — ответил Эвген.

Лицо Дорна снова расплылось в улыбке. Он полез во внутренний карман куртки, достал монету и протянул её мне.

— Вот, — сказал он, вкладывая мне в ладонь серебряную марку.

Я принял монету и спрятал в карман.

Девушка достала из кошелька на поясе две серебряные монеты и протянула их мне. Я взял их.

— Если моему медоеду понравится, — сказала Мира, и её голос стал ещё более ледяным, — я, возможно, возьму ещё, но имей в виду: мой зверь ест только лучшее! Корма, которые поставляет дом моего отца, проходят строжайший контроль качества. Если то, что ты приготовишь, окажется недостойным, — она сделала паузу, и её глаза сверкнули, — ноги моей больше не будет в твоей лавке.

Я посмотрел на неё, и хоть внутри меня шевельнулось раздражение, подавил его.

Она — не первый богатый клиент, который смотрит на меня свысока, и наверняка не последний.

— Я понял, — сказал спокойно. — Постараюсь оправдать ожидания.

Мира кивнула, удовлетворившись моим ответом, а я перевёл взгляд на медоеда.

Зверь уже стоял рядом с ней, тяжело перекатываясь с лапы на лапу, и смотрел на меня. В его глазах не было ни страха, ни агрессии, только наглое, вызывающее выражение: «Чё смотришь, двуногий?».

Глядя на него, я, сам не зная почему, ласково улыбнулся — так, как улыбаются зверям, когда хотят показать, что видят в них не оружие, не угрозу, а живое существо, которому, возможно, тоже иногда хочется, чтобы к нему отнеслись по-доброму.

В глазах медоеда мелькнуло искреннее недоумение. Зверь словно растерялся — он явно не знал, как реагировать на такую улыбку. Всю жизнь его боялись, обходили стороной, уважали из страха, воспринимали лишь как угрозу, но чтобы кто-то смотрел на него с искренней теплотой? Это в новинку.

Медоед растерянно переступил с лапы на лапу и скосил взгляд на хозяйку, будто безмолвно спрашивая: «Что мне с этим делать?».

Мира, заметив его замешательство, закатила глаза, а Эвген опять заржал.

— Нет, Мира, ну ты видела его морду? — спросил он, давясь от смеха.

— Заткнись, Дорн, — резко бросила девушка, но уже без ледяной уверенности в голосе.

Эвген отсмеялся, вытер выступившие на глазах слёзы и с интересом посмотрел на меня.

— Слушай, Эйден, — сказал он с любопытством. — Перед тем, как зайти, я увидел кое-что интересное на вывеске перед лавкой… Ты что, член Ассоциации Зверей?

Я кивнул.

— Да, недавно вступил.

— Но это же… — Эвген присвистнул. — Это же невероятно сложно! Туда берут лишь лучших из лучших! Как ты в таком возрасте смог туда попасть?

После слов Дорна ледяная маска Миры треснула, и девушка резко перевела на меня взгляд. Её глаза округлились, и на лице впервые за весь вечер появилось недоумение.

— Но как? — Эвген подался вперёд с жадным интересом в глазах.

— Я сдал экзамен на целителя магических зверей особой комиссии, — ответил спокойно. — А после этого Ассоциация сама предложила мне вступить.

Наступила тишина.

Эвген смотрел на меня с открытым ртом, Мира с недоверием. Элиан улыбался, и в его глазах читалась гордость за то, что теперь его знакомые знали, что он привёл их к настоящему профессионалу.

— Ну, — Эвген выдохнул и покачал головой. — Тогда я точно не зря зашёл. Если Ассоциация тебя одобрила, значит, ты первоклассный специалист и корм точно будет качественный.

Мира взяла себя в руки. Её лицо, на секунду потерявшее невозмутимость, снова стало холодным и надменным, но в её глазах мелькнуло уважение.

В этот момент из кухни выбежал Люмин, гонявшийся за своим хвостом. Увлёкшись, он не заметил медоеда, стоявшего у ног Миры, и врезался в него.

Удар был несильным, но неожиданным. Медоед, витавший в облаках, даже не шелохнулся, лишь перевёл взгляд на зайцелопа. В его глазах зажегся наглый огонёк: «Ты что, нарываешься?».

Люмин поднялся, посмотрел на медоеда и лизнул его в нос.

Медоед остолбенел и широко раскрыл глаза. Он не знал, как реагировать на это — никто никогда прежде не проявлял к нему такой бесхитростной ласки.

Люмин, не дожидаясь его реакции, развернулся и умчался обратно на кухню.

Эвген в очередной раз заржал, а Мира устало покачала головой и тяжело вздохнула.

— Я заберу корм завтра вечером, — сказала она. — Пойдём, — бросила она медоеду.

Тот, всё