Инженер из будущего - Максим Черный

— Сделаем, — уверенно сказал Максим. — У нас есть время.

Они проработали несколько часов, разбирая узлы, споря, обсуждая. К обеду на столе лежали новые эскизы, расчёты, спецификации. Максим чувствовал, как усталость наваливается, но удовлетворение от работы перевешивало.

— Перерыв, — объявил он. — Идите поешьте. Я тоже схожу в столовую.

В столовой было людно — рабочие обедали, обсуждали праздники, делились новостями. Максим взял тарелку щей, кашу с котлетой, компот и сел за свободный столик. Рядом пристроился Громов.

— Слушай, Егоров, — начал он, жуя котлету. — А что это вы там в углу делаете? Секретничаете?

— Новый проект, — спокойно ответил Максим. — Танк будущего.

— Танк будущего, — хмыкнул Громов. — А этот, Т-26, уже не будущий?

— Этот — сегодняшний. А тот понадобится завтра.

— Ну-ну, — Громов покачал головой. — Ты главное, чтобы Петров не ругался.

— Петров в курсе.

— Тогда ладно.

После обеда Максим вернулся в свой закуток, чтобы привести в порядок мысли. Он сел за стол, закрыл глаза и попытался представить общую картину. Цех работает, Т-26 идут в серию, проект Т-34 продвигается. Но чем больше он думал о будущем производстве, тем яснее понимал: есть одна проблема, которая может всё загубить. Энергия. Для массового выпуска танков нужно огромное количество электроэнергии. Станки, краны, сварка, освещение, вентиляция — всё это потребляет киловатты. А существующая городская электростанция, построенная ещё до революции, едва тянула жилые кварталы и несколько мелких заводов. Красмаш, когда заработает на полную мощность, сожрёт всё, что она может дать, и даже больше.

Максим открыл глаза и посмотрел в окно. За стеклом, в дымке морозного воздуха, виднелись трубы котельной, из которых валил густой дым. Котельная давала тепло, но не электричество. Нужна была настоящая теплоэлектроцентраль — ТЭЦ, которая одновременно давала бы и тепло, и свет.

Он вспомнил, как в его времени Красноярск снабжался энергией от мощных ТЭЦ, построенных ещё в советские годы. Первая из них, ТЭЦ-1, была заложена где-то в конце тридцатых. Но если начать строительство сейчас, к сороковому году она уже даст ток. А это значит, что завод сможет работать на полную мощность, не боясь перебоев.

Максим встал, прошёлся по комнате. Мысль была безумной, но логичной. Он не энергетик, но общие принципы знал. Котлы, турбины, генераторы, градирни — всё это он видел на экскурсиях, читал в книгах, смотрел в фильмах. Сможет ли он нарисовать принципиальную схему, достаточную для того, чтобы специалисты поняли и воплотили?

— Попробовать стоит, — сказал он вслух.

Он достал чистый лист ватмана, карандаш, линейку и начал чертить. Сначала — общая компоновка: здание главного корпуса, котельное отделение, турбинное отделение, щитовая. Потом — принципиальная тепловая схема: котлы, паропроводы, турбины, конденсаторы, подогреватели. Затем — электрическая часть: генераторы, трансформаторы, распределительные устройства, линии электропередачи.

Он чертил и чертил, забыв о времени. Рука двигалась быстро, почти автоматически — память будущего услужливо подсказывала детали. Иногда он останавливался, припоминая какой-нибудь узел, и снова продолжал.

За этим занятием его застал Берг, заглянувший в конторку.

— Максим Сергеевич, вы здесь? Мы вас ждём… Ого, а это что?

Он подошёл к столу, уставился на чертёж.

— ТЭЦ, — коротко ответил Максим. — Теплоэлектроцентраль. Для завода и города.

Берг смотрел на сложные линии, на обозначения котлов и турбин, и глаза его округлялись.

— Откуда вы… это же целая электростанция!

— Знаю. Если мы хотим выпускать много танков, нам нужно много энергии. Существующая городская станция не потянет.

— А где же мы возьмём турбины? Котлы? Генераторы?

— В Москве закажем. На заводах. Страна электрифицируется, план ГОЭЛРО никто не отменял. Нам дадут, если докажем необходимость.

Берг потрясённо молчал. Потом спросил:

— А вы уверены, что это реально?

— Уверен. Это не просто реально — это необходимо. Иначе через пару лет мы упрёмся в потолок. Станки встанут, краны остановятся, свет погаснет. А враг не будет ждать.

Последние слова прозвучали резко, и Берг вздрогнул.

— Враг?

— Враг, — твёрдо сказал Максим. — Не будем об этом. Лучше помогите.

Вдвоём они продолжили чертить. Берг оказался понятливым — быстро уловил принцип, задавал правильные вопросы, делал пометки. К вечеру на столе лежали три листа: генеральный план, тепловая схема и электрическая схема. Максим понимал, что это только эскиз, что настоящий проект потребует работы сотен инженеров, но для первого шага достаточно.

— Завтра пойду к Петрову, — сказал он. — А сейчас домой. Устал как собака.

Берг кивнул, но продолжал разглядывать чертежи.

— Максим Сергеевич, — сказал он вдруг. — Вы необычный человек. Откуда вы всё это знаете?

— Книжки читал, — улыбнулся Максим. — Иди отдыхай, завтра тяжёлый день.

Утром третьего января Максим, прихватив свёрнутые в трубку чертежи, отправился к Петрову. Начальник строительства сидел в кабинете, заваленный бумагами, и выглядел озабоченным.

— Егоров? — удивился он. — С чем пожаловал?

— С важным делом, товарищ Петров. — Максим развернул на столе чертежи. — Вот, посмотрите.

Петров склонился над листами. Сначала его лицо выражало недоумение, потом удивление, потом изумление.

— Это что? Электростанция?

— Теплоэлектроцентраль, — поправил Максим. — ТЭЦ. Она будет давать и электричество, и тепло. Для завода и для города.

— Ты с ума сошёл, Егоров! — Петров откинулся на спинку стула. — Мы завод еле строим, а ты уже электростанцию предлагаешь! Где деньги? Где ресурсы? Где люди?

— А где будут танки без энергии? — спокойно возразил Максим. — Посчитайте. Наш цех, когда заработает на полную, будет потреблять столько-то киловатт. Остальные цеха — столько же. Городская станция даёт втрое меньше. Значит, или мы ограничиваем производство, или строим новую станцию.

Петров задумался. Он достал папиросу, закурил, прошёлся по кабинету.

— Допустим, ты прав, — сказал он. — Но это же стройка на годы. Пока спроектируют, пока утвердят, пока построят…

— Можно ускорить, — перебил Максим. — Проект я вам дал. Принципиальная схема готова. Дальше пусть специалисты детализируют. А строить можно начинать уже весной, параллельно с заводом. К сороковому году даст ток.

— К сороковому, — Петров затянулся. — А до сорокового?

— До сорокового будем работать на том, что есть. Но с ростом производства встанем. Лучше готовиться заранее.

Петров долго молчал. Потом подошёл к столу, ещё раз внимательно изучил чертежи.

— Откуда ты это взял? — спросил он тихо. — Ты же не энергетик.

— Инженер, — ответил Максим. — Образование позволяет. И опыт.

— Опыт, — Петров покачал головой. — Ладно, Егоров. Я передам это в Москву. Но не обещаю, что примут. Там любят, когда всё по плану, а планы утверждены на пятилетку.

— А вы объясните, что это в развитие пятилетки. Электрификация страны — задача партии. Ленин говорил: коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны. Мы просто выполняем ленинские заветы.

Петров усмехнулся.