Это я, Катрина - Сергей Чернов

Карина.

Утром в воскресенье вставать гораздо тяжелее. Всего полчаса лишних можно поваляться. Немного подумать. Перед тем, как к станку встать. Уже прямо тащит к нему, и если хотя бы на минуту задерживаюсь — очень неспокойно на душе и даже в теле неудобство появляется.

До жути любопытно было, когда к Сашке стала приходить девушка невообразимой красоты. Куда там задаваке Инессе из нашего класса. И что воображала такой фантастической внешности могла найти в охламоне Сашке? Чем они так долго у него в комнате занимаются? Так и не поняла толком. Да ещё за мной гоняться начали. Забаву нашли, взрослые ведь почти люди…

Первые дни очень не хотелось вставать. Вдруг перед внутренним взором появлялось лицо Данки… ой, Её Высочества и просвечивало яркими зелёными глазами насквозь.

— Правильно, дорогуша, лежи отдыхай, — в голову, минуя уши, вливается сладкий и ядовитый голос. — Готовь себя к «прекрасному» будущему толстухи, торговки ватрушками, любимой жены носатого кавказца в широкой кепке. Он будет тебя крепко любить, иногда поколачивать. А ты каждый год будешь плодоносить, жопа-то у тебя толстая. Приумножишь народонаселение Закавказья. Готовься к почётной миссии хозяйки фруктово-цветочного прилавка, лежи дальше. Отращивай задницу и бока…

Когда появился станок, сопротивляться стало немыслимо. Артефакт Её Высочества. Жирной коровой тоже быть не хочется.

Сначала поработать вентилятором, помахать руками и ногами во все стороны, поприседать.

— Зарядка обязательна! — опять перед глазами строгий лик Её Высочества.

Поработать надо стопами до тех пор, пока неметь не начнут. Только потом к станку. Первая позиция — деми-плие — вторая позиция — батман тандю…

После завтрака — сбруя и уроки. Сейчас привыкла, а первый день плакала. Не понимала, как можно одновременно держать себя в напряжении и делать домашнее задание. Читать-то ещё ладно, а вот писать…

— Привет, Кариночка! — сразу после девяти заходит Её Высочество.

В комнате сразу светлее становится. И на душе хорошо и спокойно — меня не поймали на постыдном. Не валяюсь на кровати, не извожу брата, не жую конфеты одну за другой.

— Как упряжка? Не давит? — Её Высочество лёгким жестом проводит по моим волосам.

Меня изнутри как будто тёплым мёдом обливает.

— Нет. Всё хорошо, Ваше Высочество, — улыбка сама раздвигает губы.

— У меня для тебя новости есть. Только ты сначала уроки доделай.

— Какие новости⁈ — меня начинает распирать. — Ваше Высочество, ну скажите…

Склоняет голову, смотрит с насмешкой:

— Ну ладно. Давай договоримся? — получив мой торопливый кивок, продолжает: — Я тебе скажу, в чём дело, но как — только после уроков. Собственно, этим и займёмся. Ты долго ещё?

— Полчаса! — под скептическим взглядом поправляюсь: — Ну час — не больше.

— К концу учебного года ты станешь самой длинноногой девочкой в классе! — торжествующе объявляет принцесса.

Когда целует в щёку, противиться и требовать что-то ещё нет сил. Тем более меня переполняет ликование. Если Её Высочество что-то сказала — даже совсем невообразимое — это будет! И пусть зазнайка Инесса утрётся!

Её Высочество приходит, как обещала, и приносит с собой что-то в сумке. Вытащить и разложить много времени не занимает. Дана смеётся от того, что от нетерпения путаюсь у неё под ногами.

И вот теперь лежу, продолжаю учить уроки, сейчас устные, а настроение не желает спускаться из поднебесья. Немножко давит, но это такие мелочи.

Комната Саши.

Дана, то есть Её Высочество.

Сижу на любимом месте в излюбленной позе — в кресле с ногами.

— Совсем забыла, Саш. Тебе надо было у Карины уроки проверить. Ладно, потом.

— С чего это? — он тоже в любимой позе, поперёк тахты, руки за голову.

— С того, что ты старший брат.

Старший брат тяжело вздыхает.

— Ты — мужчина, ты должен, — вес наставительного тона смазывается легкомысленным хихиканьем.

Парень заводит глаза и стонет:

— Если б ты знала, сколько раз я это слышал! А что должны вы? Вот моя сестрица, например?

— Например, она должна «присматривать» за тобой, хи-хи-хи…

— Дана, я тебя обожаю, но сейчас бить начну. Вот ей-богу!

— Ты не прав, — заявляю безапелляционно. — Ваши права и обязанности уравновешены. Если Карина должна позвать тебя на обед, то ты обязан пойти. Если ты найдёшь у неё ошибки в домашней работе, она обязана их исправить. Полы и посуду у вас в доме кто моет?

Парень подозрительно замолкает.

— Понятно. Кто угодно, только не ты. Ты этого просто не умеешь. Не так давно ты даже не подозревал, что существуют такие процедуры.

— Давай о чём-нибудь другом? — Саша пытается срулить с неудобной темы. Да я не против!

— Тогда слушай. Тебе интересно будет…

Миклош

Село Кайнана, южная Валахия, 15 век.

Кузница Илии Кришана.

Как ни старался Илия не выпучивать глаза, у него это плохо получалось. Нет, он и сам вполне способен перенести наковальню в другое место. Только не с такой впечатляющей лёгкостью, как это только что сделал Миклош. Илии надо напрячься, покряхтеть и лишь тогда с божьей помощью он справится. Не самый слабый мужчина в селе, точнее, едва ли найдётся кто-то крепче. Но вот поди ж ты — нашёлся! Вчерашний сопливый пацан подрос. На полголовы выше и в плечах шире.

— Молодец! Теперь давай с колодой разберёмся.

Паз в огромной плахе из бука — гнездо, в котором сидела наковальня, — от многочисленных ударов расширился. И от ударов та стала раскачиваться. Уже заметно глазу.

— Как можно закрепить, подумай, — ещё одно задание, надо посмотреть, есть ли хоть какое-то соображение у парня.

Миклош склоняет голову набок, внимательно осматривает поверхность.

— Сначала выровнять бы: вырубить, срезать чем-нибудь острым. Топором можно попробовать.

— Попробовать можно, — покладисто соглашается мастер. — Только мы по-другому сделаем. Хватай-ка ведро и бегом на речку. Набери песка, сухого и чистого.

Катрина.

Грибов не очень много, но на обед и ужин хватит. Кроме того сорвала несколько веточек базилика, нащипала щавеля. А это у нас что? О, дикая морковка!

Достаю ножик, подарок отца, выковыриваю бледно-розовые тонкие корневища. Так я возвращаюсь домой из леса. Всё время так делаю. От мамы научилась, когда маленькой за ней хвостиком бегала.

— Добрый день, Михай! — здороваюсь с парнишкой, что пялится на меня из-за ограды.

— Э-э-э, здравствуй… — Михай вовсю старается смотреть мне в лицо,