Это я, Катрина - Сергей Чернов

— Ну, сумел я достать индивидуальное приглашение, — Кирилл уходит от нашего прямого, но безмолвного вопроса.

Он очень одобрительно оглядывает мой наряд — синее открытое платье с ассиметричной юбкой миди с оборками — и залипает на Вику в бархатном чёрном облегающем одеянии до пят. Его сочетание с копной платиновых волос и жемчужным колье производит бронебойное впечатление. Даже на меня.

Стоим вместе дальше, наблюдаем награждение отличившихся школьников, победителей олимпиад и спортивных соревнований. Из наших там Зильберман и его вечный конкурент и соплеменник Лейбович из параллельного класса. Одноклассник Карташёва. Теперь я знаю, откуда берутся персональные приглашения.

После награждения к нам присоединяется сияющий Яшка, и мы идём на первый аттракцион. Будем украшать ёлку. Не полностью, разумеется. Гирлянды, блестящий дождь, шары и звезда на вершине — всё в наличии. Внизу оставлено место для того, чтобы нам отметиться. Что-то примечательное вешают все.

Для меня новость, какое именно украшение идет от нашего класса. Мальчишки заказали статуэтку в ладонь высотой, изображающую нас. Две девушки лицом друг к другу держатся за руки. Это мы. Стоим на носочках, одна нога согнута в колене назад. Развеваются подолы открытых платьев одинакового голубого цвета.

— Красиво, — выношу общий вердикт, и довольный Миша вешает скульптурку на ветку.

Интересно, из чего и как она сделана?

Посмотрели забавный мини-спектакль на новогоднюю тему. Затем нас завлекают на танцы профессиональные пары. Кто что-то мог, присоединился. Наши вальсируют все, только мы с Викой клонироваться не можем. Вика кладёт руку на плечо Артёму, меня уводит Миша.

— Ты — следующий, — мой высочайший пальчик останавливает дёрнувшегося ко мне Карташёва.

Поощрительно посмеявшись шуткам и комплиментам Миши, возвращаюсь на место. Объявляют менуэт, танец из простых движений, мы его тоже знаем. Слегка утешенный Карташёв ведёт меня в круг. Вика уходит с Гризли.

— У меня всё время ощущение, Ваше Высочество, что вы ставите нас на второе место, — Кирилл затевает серьёзный разговор.

— Это не ощущение, Кирилл, — совершаю оборот под его рукой и заканчиваю: — Так оно и есть. Ваш класс на втором месте. Но это совсем неплохо, потому что есть и третье, и четвёртое.

Болтать долго и содержательно во время танца сложно, поэтому беседу заканчиваем позже. После ещё пары танцев со сменой партнёров.

— Они первые пошли за нами, — втолковываю второму командору высокую политику. — Даже наш класс не весь. Те, что тогда рискнули и положили на стол заявление об уходе из лицея, всегда будут на первом месте. Просто потому, что они его заняли, доказав свою преданность. Они и вошли в лейб-гвардию. Не самые сильные, красивые и умные, а самые преданные. Вас тогда рядом даже близко не стояло.

— Вы к нам не обращались, — бурчит Кирилл.

— Правильно. Нам это и в голову не пришло, — соглашаюсь и уточняю: — К тому же просящий изначально становится в слабую позицию. Для нас недопустимо.

— Всё равно. Я просто не понимаю, как нам надо было поступать.

— Очень просто. Предложить свою поддержку. Пусть не весь класс, а несколько человек, пусть ты один. Но ты же этого не сделал. Кто тебе виноват? Неужели думаешь, мы отказались бы? Нет. Для нас тогда каждый человек был на вес золота.

Молчит. Переваривает.

— Чего ты теперь жалуешься, что вы на втором месте? Вы сами не встали на первое, когда был такой шанс.

Что характерно, ему даже в голову не пришло утверждать, будто они ничего не знали. Всё они знали. И выбрали роль зрителей, будучи в здравом уме и твёрдой памяти.

После ко мне прицепился Яша. И Паша. Не возражала. Как же без свиты? Принцессе не положено. Яшка, кстати, раскололся. Поведал мне, что это он подарил своё индивидуальное приглашение Карташёву.

— «Подарил»? — ухмыляюсь очень едко. — Не, ты точно обрусел. Как это еврей мог что-то подарить? За так? Яша, умоляю, не падай в моих глазах так низко.

Паша рядом покатывается со смеху, Яшка невозмутимо продолжает утверждать, что да, подарил. И да — безвозмездно.

Застолье организовано в виде фуршета. Новые модные веяния. Холодные закуски, бутерброды, напитки. Всё, что не надо есть рабоче-крестьянскими ложками.

Исподволь задвигаю мальчишкам проблему развития технологий изготовления микросхем и в целом высокотехнологичных устройств.

— Гибридные схемы уходят в прошлое, — авторитетно заявляет Яшка, поедая что-то аппетитное на шпажке.

Они с Пашей и прочими присоединившимися ударяются в обсуждение высоких материй. Желание мальчишек распускать хвосты перед красивыми девочками использую на всю катушку. Улыбаюсь поощрительно каждому, расширяю глаза в ответ на неожиданные идеи. И запоминаю, запоминаю, запоминаю…

Смотрим выступления артистов, некоторые из которых достойны наших бурных аплодисментов. Между номерами есть длинные перерывы, для общения тоже нужны возможности. Основная масса нашего класса рассосалась с целью выполнения стратегического задания: знакомиться с красивыми девушками. В какой-то момент нас с Викой перехватывают очень важные люди. Свита деликатно отстаёт.

— Здравствуй, Дана, — на меня приветливо нацелились льдисто-холодные глаза Кольберга, нашего великого магистра.

Рядом с ним двое: седовласый мужчина в генеральском кителе, второй относительно молодой в дорогом костюме и с уверенным взглядом. Сразу ясно, что его статский ранг не уступает генеральскому.

Мы представляемся первыми, удостоив мужчин почти полноценным книксеном. Насчёт лощёного угадала — замминистра промышленности. Ну а генерал — он и есть генерал. Полный генерал от ВВС, если что.

— Дана, я знаю, что ты умная девушка, — Кольберг явно закидывает удочку, и я внутренне слегка напрягаюсь. — Мы тут обсуждаем одну тему, и нам интересно узнать твоё мнение. Как яркого представителя своего поколения.

— О, — изображаю радостное удивление, — это чрезвычайно лестно для меня, мессир.

— В некоторых кругах, — Кольберг формулирует осторожно, но что-то мне подсказывает, что представители упомянутых кругов стоят рядом, — возникло мнение, что нашей стране имеет смысл закупать кое-какое оборудование за границей. Некоторые западные компании действительно вышли на передовые рубежи.

Замминистра согласно кивает.

— Мессир, речь идёт о сложных высокотехнологичных устройствах? Я правильно поняла, не о каких-то кувалдах или сеялках?

— Именно так, Даночка, — магистр переходит на ласковый тон.

— Желать заграничную технику свойственно обывателям, мессир. Подобное желание в среде высшего чиновничества и генералитета… — как бы об этой дури мягче сказать? — Мне представляется очень странным…

Старательно хлопаю ресницами. Затем меня озаряет:

— А, я поняла! Вы меня на сообразительность проверяете, мессир!

Выражения лиц его спутников