Это я, Катрина - Сергей Чернов

Меж тем парень прижимает меня к стенке. Несколько удивлённо наблюдаю, как он расстёгивает мою дублёнку. А, понятно! Обхватывает меня руками за талию и прижимает ещё плотнее. Немножко смешно, сам-то он в тёплой толстой куртке. Какой смысл?

О, а чего это он делает? Не успеваю увернуться. Неточно, но всё-таки он запечатывает мои губы…

Глава 18

Медовый дар Катрине

29 декабря, воскресенье, время 18:10.

Москва, квартира Молчановых.

— Что-нибудь случилось, Дана? — в глазах Эльвиры беспокойство, но больше жгучее любопытство.

Не заметить моё настроение трудно. Никаких смешков, строгий и слегка хмурый взгляд на близнецов заставляет их притихнуть. Мгновенно.

Не хватало мне ещё мачеху развлекать своими переживаниями. Надо сначала самой разобраться.

— Ничего не случилось. Очередной гормональный откат. Меня сейчас просто трогать не надо.

И ужин проходит в тёплой, хотя и тревожной атмосфере. По моему лицу близкие понимают — вознагради Луна всех хороших людей такими близкими — что я сейчас подобна неразряженной мине с чувствительным взрывателем. Понимают и оставляют в покое. Ради собственной безопасности тоже.

Осаживаю мачеху холодным взглядом, когда она пытается освободить меня от мытья посуды. Привычные обязанности помогают прийти в себя.

Сашка первой победой — он впервые смог поцеловать меня в губы — не ограничился. А я сопротивляться не могла. Катрина, отвечающая за разум, с изумлением наблюдала, как Данка купается в ощущениях чистейшего счастья.

Первым поцелуем я практически обездвижена. Обессиливающее тепло разливается под грудью и ниже. Только голову сумела поднять и отвести в сторону. Но открыла шею, куда тут же остро воткнулись Сашины губы. Парализующим током пронзило всё тело, я даже дёрнулась. Затем он взял в ладони моё лицо, и деваться стало некуда. Уже барахталась на краю сознания, когда Катрина решила, что хватит.

Когтями вцепляюсь ему в шею. Вот только пальцы будто ватные — воткнуть как следует не могу.

— Ты меня тут до утра держать будешь? — мой голос хрипловат. — Веди меня уже домой.

Вздыхает. Ещё раз целует в шею. Успех закрепляет, паршивец! Неторопливо и нехотя застёгивает дублёнку. Я ничего не делаю, только наблюдаю.

Меня ведут за руку к лестнице. Подниматься на резко ослабевших ногах тяжело.

— Поехали в лифте, — предлагаю, уцепившись рукой за его плечо. — А то мне как-то…

Неожиданно ноги отрываются от пола. Не успеваю ахнуть, как оказываюсь у Сашки на руках.

— Я ничем не хуже лифта! — заявляет он с апломбом.

Как интересно! Девушки в такие моменты слабеют, а парни, наоборот, крепчают? Подгибаю ноги и обнимаю за шею, чтобы ему удобнее было нести.

Перед дверью с явной неохотой ставит на ноги. По глазам вижу, опять что-то замышляет, но тут уж дудки. Сопротивляться не способна, но кое-что могу. Жму рукой на звонок, тем и спасаюсь.

В своей комнате медленно прихожу в себя, собираюсь по кусочкам. Эйфория помогает заняться растяжкой, действует не хуже анестетика. Боли не чувствую. Чуточку работаю над стопами, махи делать не хочу.

Уроков почти нет: конец года, время подведения итогов. Не вхожу в число должников, поэтому нет причин суетиться. Можно и в себе разобраться.

Сашку в срочном порядке уведомлять, что крепость пала, не буду. Сам должен понимать. Катрина, не теряя времени, раскладывает всё по полочкам. Я получила ещё один дар. У Катрины такого не было. Когда-то её ожидало короткое счастье сближения с Миклошем. Первые объятия, первый поцелуй и всё остальное, что позже освещает всю жизнь. Но первый поцелуй Миклошу Катрина подарила уже мёртвому.

Так что здесь я, Катрина, получаю ещё один трофей. Добираю недополученное.

31 декабря, вторник, время 17:15.

Москва, особняк Конти.

Четыре великолепные девчонки — профессиональные, несмотря на юный возраст, гимнастки, потрясают своими пируэтами и каскадом самых красивых элементов наших мальчиков. У них самих глаза блестят и щёчки розовеют от волн нескрываемого восхищения.

Только одна из команды не смогла прийти, остальные галопом прискакали. Украдкой оглядываю всю компанию. Юлька, моя давняя подружка, тоже не смогла. Зато пришли одноклассницы из предыдущей школы: Наташа, Ира, Галя. И ещё две девочки, которых мы как-то спасли в парке от приставаний хулиганов. Брюнетка Лена и тургеневская барышня Ирина. Светленькую Ирину приходится её полным именем называть, чтобы не путать с тёзкой, экс-одноклассницей. Та покладисто отзывается на «Ирку».

Итого вместе с нами одиннадцать девчонок на двадцать парней. В основном из нашего класса, но семеро из параллельного. Комфортное для девушек соотношение. Одна на двоих, меня можно не считать.

— Полина, Регина, Аня, Даша.

По окончании выступления девчонки по очереди представляются и уходят переодеваться. Под несмолкающие бурные аплодисменты.

Возвращаются, когда столы уже накрыты. Мальчишки мигом их заставили под управлением пары служанок. Повышение лично моего настроения гарантировано действием, когда вокруг всё кипит без личного контроля. Золотой век правления, когда всё отлажено и работает без руководящего вмешательства. Например, начавшийся без нашего участия цирк.

— О несравненная! — первым к девчонкам подскакивает Паша.

Выбирает он Дашу, наверное, с целью рифмы.

За ним, как горная лавина вслед за первым камешком, ринулись остальные. Около поначалу испугавшихся девчонок сбивается бестолковая свита из трёх-четырёх человек у каждой. Все бесцеремонно отталкивают друг друга, стараясь пробиться поближе.

— Аня! Где Аня? Мне нужна Аня! — вокруг суетится Яшка, пытаясь отыскать укравшую его сердце красавицу.

Его немедленно пристраивают к Полине.

Затем в каждой группке парни долго ссорятся из-за права придвинуть даме стул. Всё это время девочек засыпают комплиментами разного качества, но главное, что многочисленными.

— Аня, где вы украли такие красивые ноги? — вопрошает Зильберман.

— Это Полина, идиот! — Яшке дают подзатыльник и отправляют к Регине.

Уже не смогла проследить, добрался ли он до вожделенной цели.

Каждую из хохочущих девчонок в итоге оккупировали по два парня. За столом по-другому никак.

Веселюсь, наблюдая, как засуетились девочки, уже прижившиеся в компании. Немного успокоило их то, что пришлые соотношения в свою пользу не нарушили. Два к одному — лишнего не взяли.

— Зашевелились, — говорю Вике на ушко со смешком. Та с ехидцей улыбается.

Рядом с ней Артём, который ни на секунду не оставляет её без внимания. Кажется, она воспринимает его ухаживания благосклонно. Ещё замечаю — уже в который раз — серьёзный взгляд Кирилла на эту парочку.

Был у меня обстоятельный разговор с Викой на тему выбора. Вняла? Посмотрим.

Переходим к танцам. Пока манерным и благопристойным — вальс и