В стиле Ллойда (ЛП) - Мэтт Армстронг

Она поднесла руку к лицу, закрыла глаза и пробормотала что-то, как я полагаю, неприятное.

— Тебе следует прилечь. Та девушка сказала, что ты потеряешь сознание, и у меня сложилось впечатление, что это произойдет внезапно.

— Ба! Я в порядке — Она слишком остро отреагировала. Мне просто нужно потратить немного энергии — я её полна. На самом деле это серьезная проблема, потому что мое сердце бьется очень быстро, и мне это не нравится! — Я начал неудержимо хихикать.

— О Боже. Тебе нужно лечь. Прямо сейчас — настаивала она, хватая меня за руку и подтягивая к надувному матрасу. Я не был уверен, что мои ноги перестанут двигаться, но я кивнул и позволил ей вести меня — Ложись. Пожалуйста.

— Но футон...

— Это для меня, потому что, по-видимому, мне придется присматривать за тобой, и мне нужно где-то посидеть, пока ты спишь. А теперь ложись — скомандовала она.

— Да, мэм.

Я то опускалась, то падала, ворочаясь с боку на бок, пока мне не удалось устроиться поудобнее. С таким же успехом моя кровать могла быть грудой камней, а подушка мешком с битым стеклом.

— Привет, Мири?

— Да?

— Почему Плутон больше не планета?

— Я не знаю, Ллойд. Иди спать.

— Я не хочу“

Я мгновенно потерял сознание, погрузившись в магически вызванную кому.

Глава 16

Я вспоминаю свою жизнь в необычайно ярких деталях. Обычно мои сны были случайными вспышками безумия, которые мое подсознание навязывало моей психике, но это было другое. Это было ясно, почти осознанно, как будто я проживал свою жизнь во второй раз, но в виде монтажа.

Я мечтал о себе в подростковом возрасте. Я был таким "хорошим ребенком с хорошими оценками", пока не начались травли. В старших классах пользоваться мозгами, это такая оплошность, и, честно говоря, мне следовало бы быть умнее. Когда дети начали называть меня Геморрой-Ллойд, я решил, что школа, это полный отстой, и присоединился к банальной "неправильной компании". Я связался с типичной группой неудачников (пройдох, как называют их старики), и с тех пор все пошло под откос. Все началось с того, что мы просто курили травку и сигареты, украдкой просматривали украденные "Плейбои", а затем переросло в мелкое хулиганство и взлом с проникновением в дом. У нас никогда не было никаких реальных целей, просто дети были детьми, придурки были придурками. Если мы находили машину, припаркованную в переулке, мы просто должны были бросить камень в её окно. Это было вынужденное решение. Став взрослым и оглядываясь назад, я признаю тот факт, что мы, все вместе, были отстой.

Когда мне было шестнадцать, я проводил большую часть дня в переулке в нескольких кварталах от школы, под навесом для машины, принадлежавшим дяде моего друга, который мы любовно прозвали "Дымная хижина". Неподалеку от этого места было то, что мы считали домом с привидениями. Двор зарос двухметровыми сорняками, с крыши обвалилась черепица, а окна были заколочены. Однажды нам пришло в голову проникнуть внутрь и осмотреться, посмотреть, нет ли чего стоящего, чтобы украсть, и в то же время высмотреть доказательства паранормальной активности. Я не буду вдаваться в подробности, поскольку это менее занимательно, чем кажется, но все пошло не так, как планировалось.

Мы отодвинули оконную раму, разбили стекло кирпичом и включили бесшумную сигнализацию внизу, в подвале. Копы не прибыли. Просто в комнату ворвались крайне разъяренные выживальщики, представители той категории людей, которые позже стали известны как "Готовящиеся к судному дню". Ростом более шести с половиной футов, этот чудовищный экземпляр был каким-то сумасшедшим, который отгородился от общества, ожидая конца света в результате инопланетного вторжения. Крошки сыпались с его нечесаной бороды, падали на засаленную куртку, отлетали от пивного живота и отскакивали от рукояти дробовика 12-го калибра, который, как я узнал позже, был начинен каменной солью. Мой приятель Саймон попал одному прямо в спину, и когда он с криком упал, остальные разбежались.

На тот момент я не заботился о себе. Я курил сигареты, употреблял значительное количество травки, и, поскольку я выглядел старше своего возраста и меня редко наказывали, я пил при каждом удобном случае. Я жил в основном за счет "Макдоналдс" и "Бургер Кинг", потому что мама никогда не готовила и редко бывала дома. Я не ходил на занятия физкультурой два года, так как они всегда проводились по расписанию во время встреч в Дымной хижине, так что это никогда не входило в программу. Я был, по сути, самым толстозадым в группе.

Поэтому, когда я повернулся, чтобы убежать, я тут же упал ничком. Я быстро пришел в себя и постарался как можно быстрее убраться восвояси. К сожалению, мои брюки-карго цвета хаки были немного мешковаты и спадали мне на задницу. Кроме того, цепочка от моего супер милого кошелька продолжала болтаться и бить меня по яйцам, что значительно снижало скорость моего бегства. Обезумевший Большая Нога быстро заметил меня и начал кропотливую погоню.

Я мало что отчетливо помню из того, что произошло дальше, потому что я был вне себя от ужаса, думая, что Саймон мертв и я буду следующим. Зверь пронесся позади меня, его дробовик выстрелил, грохот отдавался у меня в ушах. Я был почти уверен, что он крикнул что-то вроде: "Вернись, ты, маленький толстый венерианец!", что я счел крайне оскорбительным. Может, я и был толстым и, возможно, выглядел как инопланетянин при неправильном освещении, но я не был маленьким, ясно? К пятнадцати годам я был выше шести футов ростом и глубоко гордился этим.

Я нырнул за ближайший забор и скрылся из виду венерианского охотника, но снова споткнулся о собственные штаны. Передо мной возвышалась огромная яблоня, такая высокая и густая, что она закрывала солнце, ни один лучик не проникал сквозь её листья, и я упал прямо в её тень. Именно здесь изменилась вся моя жизнь.

Когда я случайно бросился на землю, произошло необъяснимое, и я промахнулся. Я хотел бы сказать вам, что я обрел способность летать, но меня зовут не Артур Дент, и произошло нечто гораздо более странное. Я обнаружил, что лежу правым боком вверх, в то время как сам лежу вниз головой. Я был в тени, но в то же время под ней и над ней одновременно. Было совершенно темно, но я мог ясно видеть. Мир за пределами тени выглядел неправильным, как будто все было покрыто