Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

Дыхание Илара касалось запястья, отчего в груди становилось тесно и горячо одновременно.

Наконец, мужчина открыл глаза, которые в сумраке коридора показались еще более золотистыми, почти светящимися изнутри, а его странные ромбовидные зрачки доставали до краев яркой радужки.

— Ты чувствуешь? — спросил он меня чуть слышно.

Я кивнула, потому что действительно чувствовала. Чувствовала, как напрягаются его скулы, когда он сжимает челюсти. Чувствовала мельчайшую вибрацию, когда он говорил.

Чувствовала доверие и... какое-то почти ритуальное единение, не кожи к коже, а сути к сути.

— Я нарушил наши нормы, потому что коснулся тебя первым, не спрашивая разрешения. Но я... не жалею. Ни о чем, что случилось сегодня, даже если ты решишь, что дальше нам не по пути. Ты эйра и выбор за тобой.

"Я не эйра, не эйра твою мать! Но я не могу... Не заставляй меня..."

Но я промолчала, а потом...

— Илар! — раздался знакомый женский голос из конца коридора.

Да верданского ящера мне в бок!

— Я просил не беспокоить меня, Висана, — холодно произнес эйнарец, не отрывая глаз от моего лица.

От резкой смены тона голоса Илара мое тело ощутимо напряглось, потому что там чувствовалось не просто раздражение, а ярость, пусть пока еще тлеющая где-то в глубине его сущности.

А моя рука так и продолжала касаться его щеки...

Глава 27: Яд в серебре

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

Мужчина, его почти бывшая жена и... я.

Картина, достойная слезливого гало-сериала.

Никогда особо их не смотрела, а вот бармен в моем некогда любимом заведении неподалеку от дома на Нуме баловался подобным в часы отсутствия посетителей. И я невольно следила за сюжетом вместе с ним, пока этот бар из-за той моей вспышки не закрылся на ремонт. Бармен тоже, к слову, после этого сменился.

Илар сделал глубокий вдох и будто через силу отстранил мою руку от своего лица, но не отпустил ее сразу, а сжал в своей еще на мгновение, молчаливо убеждая меня довериться ему и позволить разобраться с ситуацией самостоятельно. Потом разжал пальцы и повернулся к приближающейся фигуре.

В мои планы точно не входило прямое вмешательство в его семейные дела. К тому же я прекрасно понимала, что это его война. Точнее, это их старая, запутанная, болезненная война, в правилах которой я пока не разбиралась.

Моей растерянности хватило всего на несколько секунд, потому что тело почти сразу напряглось, готовое при необходимости отразить любой выпад.

Эйнарка скользила в нашу сторону плавной, уверенной, почти хищной походкой. Ее платье струилось серебром, и из-за приглушенной иллюминации коридора силуэт женщины казался окутанным мерцающим ореолом.

Я чуть качнула головой, напрягая зрение и мысленно отбрасывая слишком красочные сравнения. Ничего мистического в этом облике не было, а выбор наряда скорее намекал на то, что Висана не просто оказалась поблизости, а пришла сюда с вполне определенной целью, даже, судя по глубине выреза, с несколькими целями сразу.

— Почему тебя не было в каюте? — женщина остановилась в паре шагов от нас, скрестив руки под грудью.

Если это и было элементом соблазнения, то маневр не удался, так как Илар смотрел исключительно ей в лицо. При этом женщина всем своим видом намеренно игнорировала мое присутствие, что, наверное, должно было как-то меня задеть, но, если честно, не трогало вообще нисколько.

— Я просил тебя больше меня не беспокоить, — если бы голосом можно было замораживать, стоящая напротив женщина уже превратилась бы в ледяную статую.

Тон Илара пронял даже меня. Точнее, сам факт того, что этот мужчина может быть и таким — суровым, опасным, жестким. Если в тренировочном отсеке в ситуации с Давыдовым я видела силу и вспышку гнева, то здесь чувствовалась другая ярость — скрытая, глубокая и оттого по-настоящему пугающая.

— Я сама решаю, когда мне приходить к своему первому мужу, — Висана держалась по-прежнему высокомерно и уверенно, но в ее глазах мелькнуло удивление. Похоже, такую вариацию Илара впервые видела не только я.

Мне, с учетом скоротечности нашего знакомства, это было еще простительно, а вот эйнарке...

— Кажется, мы все уже решили насчет моего места в твоей семье, — отбил ее выпад Илар. — И говорить нам не о чем. Ни сейчас, ни потом. Ты больше не контролируешь меня, и твои попытки управлять мной бессмысленны.

— То есть то, что я сказала про... эту... — она с нарочитой брезгливостью кивнула на меня, — ты действительно воспринял всерьез?

Вот же... сучка.

Я уже открыла рот, чтобы поставить эту зарвавшуюся самку на место, но Илар осторожно коснулся моего плеча, без слов останавливая от вмешательства в конфликт.

— Эйра Лидия равна тебе по всем законам нашей планеты, — произнес мужчина, чеканя каждое слово. — И если ты еще раз позволишь себе подобный тон в ее адрес, мы подадим на тебя жалобу в управление безопасности.

— "Мы"? То есть ты и эта... землянка? Хотя... да, вижу, что была права. Вы и правда достойны друг друга. Но мой тебе совет, эйра Лидия, — последнее Висана произнесла с издевкой, явно давая понять, что я недостойна этого статуса, — если ты летишь на Эйнар за лучшей жизнью после латернийского гарема, выбирай тщательнее. У нас достаточно мужчин, и этот... — короткий кивок на Илара, — далеко не лучший из них.

Женщина выдержала паузу, явно наслаждаясь каждым сказанным словом.

— Ты знаешь, почему у него никогда не было резонанса? Потому что он слишком сломан для этого. Всю жизнь возится с энергиями, в то время как его собственная сила мертва. Этот мужчина — пустышка, что бы он там тебе ни обещал.

Губы Висаны изогнулись в торжествующей улыбке. Она буквально упивалась тем, как методично морально уничтожает собственного супруга в моих глазах, и, наверное, ожидала, что я действительно прислушаюсь к ее словам и отвергну Илара.

Эйнарец заметно вздрогнул. Его челюсти сжались так сильно, что я почти услышала скрежет зубов. Но мужчина промолчал, лишь еще плотнее стиснув кулаки, до последнего не желая показывать, насколько ему больно.

Разумеется, я ни на мгновение ей не поверила. Но по тому, как отреагировал Илар, поняла, что хуже всего было не