Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Он вскинул брови и хмыкнул, поднося чашку к губам.

— Мне не часто случалось общаться с Линетт, чему я был безумно рад, — сказал он и отпил кофе. — Но я с самого начала испытал лёгкий шок, когда она тебя сделала своей преемницей. Со слов Стэнли, рыжая стерва нашла твой дар исключительным. Я так и не поверил до конца.

— Она не выбирала меня, выбор ей навязал Ровер. При первой нашей встрече она была готова расцарапать мне лицо, а я была ещё крошечной девочкой!

Джош напрягся и поставил чашку на стол. И бросил недоумевающий взгляд на Бена. Тот методично пережёвывал тарталетку и смотрел на него с непроницаемым видом, привалившись к стене.

— Вы чего, ребята? — усмехнулся Джош, приглаживая взъерошенные волосы. Неосознанный жест — он нервничал.

— Кто тебя приставил ко мне, Джош? — понизив голос, спросила я и обошла стол, шагая по нему кончиками пальцев.

Во мне вскипела сила, золотыми ручьями потекла по венам. Цвета померкли, как на старом портрете, и я поняла, что глаза застилает чёрное пламя. Выражение лица Джоша стало каменным, он попятится от меня.

Упершись спиной в кухонный стол, выставил перед собой ладони. И изобразил беззлобную улыбку.

— Сегодня день откровений, так что валяй! Я должна услышать правду, Джош. И я не оставлю тебя в покое, пока ты не выложишь её мне! — с последним словом я ударила рукой по полке рядом с его лицом.

Подпрыгнув, звякнула посуда, застонало дерево.

— Бен? — протянул он и посмотрел на Шермана.

Я проследила за его взглядом — Бен изогнул бровь и неторопливо поднёс чашку к губам, подул на неё. Избрал позицию наблюдателя, но я знала, на чьей он стороне.

У Джоша жилы на шее натянулись, скулы напряглись так, что кости проступили. Глаза его вспыхнули гневом. Он рывком отлип от стола.

— Какого хрена вы двое задумали?!

Я не успела опомниться, как он ускользнул от меня, и сдавленно засмеялась.

— Я слишком устала, чтобы гоняться за тобой, Джош.

Развернувшись размытым от скорости движением, я застала его у окна. Он мигнул, а я уже оказалась перед ним. Подняла руку, остановив её в дюйме от шеи Джоша. От моих пальцев к нему поплыл чёрный ветерок.

Он ошарашено хохотнул.

— Не сходи с ума, Эш. У тебя нервы слишком натянуты, они могут лопнуть.

— Тут я ничего не могу поделать, — выдохнула я. — Кто ты на самом деле?

— Что ты узнала в этой проклятой комнате? — он всматривался в моё лицо, стараясь прочитать мысли.

— Не надо, Джош, — я качнула головой, рассыпая волосы по плечам. — Играй по-честному.

— Ты на взводе, Эшли, — голосом, лишённым эмоций, протянул он и подался навстречу.

Пришлось отодвинуться, чтобы не причинить ему вреда. Чёрный ветер поплыл вслед за моей рукой. Сглотнув, Джош попытался поймать меня за запястье, но я ускользнула и оказалась справа от него.

Он надул щёки и медленно выпустил воздух, уронив безвольно руки.

— Я никогда не желал тебе зла, ты же знаешь. Но я не понимаю, чего ты хочешь сейчас добиться? Задавай вопрос без увиливаний и намёков, а я попробую на него ответить.

— Как давно мы знакомы?

Он наморщил лоб, вспоминая.

— У меня пальцев рук не хватит, чтобы сосчитать… — в его голосе промелькнула интонация, которая заставила меня придвинуться ближе. Рука гладила воздух над плечом Джоша, он настороженно косился на неё. — Кажется, будто целую вечность.

— Мне нужны цифры, — одними губами сказала я и обожгла его щёку дыханием.

Он непроизвольно зажмурился.

— Я не знаю, — прошипел Джош в ответ, повернув ко мне голову.

В его взгляде шевельнулась тень силы, словно что-то огромное поднималось с глубины. Кухню заполнила тишина, воздух завибрировал от энергии, сочащейся от Джоша. Он выходил из себя и не собирался этого скрывать.

По коже моих рук скользнула мягкость меха, заставила покрыться мурашками. Пахнуло мускусом.

— Не обвёл этот день красной ручкой в календаре, уж извини!

— Даже сейчас ты пытаешься меня провести.

— Ладно, обводил, — кивнул он, скрипнув зубами. — Ты меня поймала.

Бен усмехнулся, но прикрыл рот кулаком, усердно изображая кашель.

— Неужели я так много прошу, Джош? — моя рука дрогнула, и ветер взметнулся к лицу парня.

Он вытянулся по струнке в попытке отодвинуться, но ему помешал стол.

— Ты сама не ведаешь, о чём просишь.

— Я всего лишь хочу расставить события по своим местам. Хочу понять, откуда ты взялся, и почему мы так прочно связаны. И пытаюсь выяснить, почему вы все лжёте!

— Я никогда тебе не лгал, — облизав губы, он посмотрел на меня проникновенным взглядом. — Но есть вещи, которые мне ни под каким предлогом нельзя тебе рассказывать.

— Это одно и то же, — я прерывисто выдохнула и сжала руку в кулак. Сквозь стиснутые пальцы сочился чёрный ветер. Отвернувшись, я вытерла о плечо влажную дорожку на щеке. — Держать в неведении или лгать — всё равно. Из меня сделали марионетку, у которой нет права выбора. И кукловод вертит ею, как пожелает. А самое мучительное в том, что все вокруг знают, каков мой следующий шаг, но прикусили языки и наблюдают.

Заморгав, я отстранилась и опустила руку. Сила улеглась, золотые нити погасли. Джош отлип от стола и встал передо мной, заслонив обзор. Я засмотрелась на его тяжело вздымающуюся мускулистую грудь, заметила, как напряжены бицепсы.

Он глядел на меня, полураскрыв губы, будто собираясь что-то сказать, а пульс его бился пойманной птицей под тонкой кожей горла.

— Я смертельно устала, Джош, — выдавила я из себя, и моя рука взметнулась вверх размытым от скорости движением.

Он поймал её, сжал в ладони и поднёс к губам. Я подняла глаза, хмурясь.

В кухне закружился тёплый вихрь, охватил нас в кольцо и схлынул. За спиной Джоша потрескивал огонь в камине, дрожали языки пламени расставленных на нём чёрных свечей. Цвета вернулись, ослепили меня насыщенностью.

В помещении царил оранжевый полумрак. Тикали ходики на стене, за окном бушевал ливень. О карниз ударялись тяжёлые капли, а ветер бился в окно, как нечто живое. Пахло флуциями и сургучом, ароматными травами и сладковатым воском.

Густой, насыщенный, пьянящий запах, из-за него воздух казался плотным и удушливым.

Я приподнялась на цыпочках, коснувшись груди Джоша, и моя ладонь прошла сквозь его тело. Я стала падать, выставив руки. Оказавшись на коленях, уставилась на узорчатый палас, ещё не понимая, что произошло, а глаза уже заполняли слёзы.

— Ты должен беречь её, Джош, — раздался голос отца.

Подняв голову, я увидела Элджера стоящим