Кодекс Магических Зверей 5 - Павел Шимуро

— В общем, заходи, — я отступил, освобождая проход. — После Леса я, ну… немного на нервах.

Элиан беспокойно усмехнулся.

— Понимаю, Лес — жуткое место, — он осторожно перешагнул порог.

Парень так заметно косился на мою руку, что Астик не выдержал: шевельнул хвостом и легонько шлёпнул хозяина по уху, мол, успокойся, балда.

Я закрыл дверь, задвинул засов, и мы прошли через коридор на кухню. Положив нож на место, заметил, как Элиан проводил его подозрительным взглядом.

— Кстати, как… — он немного замялся, — всё прошло? Ты нашёл дядю?

— Да, — ответил я. — Он сейчас здесь, спит. Ему сильно досталось.

— Понятно… Он здоров? С ним всё в порядке?

— Да, идёт на поправку, — успокоил я его.

— Это хорошо, — выдохнул Элиан.

Мы вышли во двор, залитый солнцем. Брумиш лежал, подставив лучам свои пластины. Услышав нас, он лениво приоткрыл один глаз, узнал гостей и вновь впал в дремоту. Люмин, почуяв знакомый запах, пулей вылетел из-под обольстителя и с торжествующим писком кинулся к Астику.

Куница, не дожидаясь приглашения, спрыгнула с плеча хозяина прямо на зайцелопа. Они столкнулись в воздухе, кубарем покатились по траве и тут же затеяли беготню.

Я подхватил оставшуюся посуду и принялся домывать, а парень присел на табурет у стены и вытянул ноги.

— Как и договаривались, я ухаживал за грядками. Только приходил не раз в пару дней, а… — парень немного замялся. — Каждый день.

Я отвлёкся от мытья посуды и уставился на Элиана.

— Зачем так часто? Это ведь могло помешать учёбе, а я этого не хотел.

— Да брось, занятия у меня всегда на первом месте, — он отмахнулся. — Просто мне самому было удобно.

— Это как?

Парень помолчал несколько секунд, потирая большим пальцем колено.

— Знаешь, я живу в общежитии Академии, а там вечно шумно, — наконец произнёс он. — Соседи спорят, под окнами поют, по ночам режутся в кости, а тут… — он обвёл взглядом двор, — спокойно. Я брал учебники, садился на этот табурет и читал до сумерек, а Астик знакомился с растениями, — парень усмехнулся. — Лучшего читального зала у меня в жизни не было.

Отжав тряпку, я отложил чистую тарелку в сторону и собрался домыть последнюю, как вдруг услышал звонкий «бульк», от которого ёкнуло внутри.

Медленно повернув голову, я упёрся взглядом в покачивающийся бочонок с отстоявшейся водой. Над его краем торчало длинное золотистое ухо, чёрная кисточка на конце которого испуганно подрагивала. Через несколько секунд рядом появилось второе.

— Эйден… — медленно произнёс Элиан, тоже заметив странную картину. — У тебя, кажется, в бочонке кто-то завёлся.

— Угу, — отозвался я, не двигаясь. — И я даже догадываюсь, кто именно.

Из бочонка раздалось «фрр-плюх», а следом отчаянное скрежетание когтей по дереву. Одно ухо исчезло, второе вытянулось, и над краем показался янтарный глаз с выражением «хозяин, я тут немножко влип, но виду не подаю».

Через нить прилетел образ: бескрайнее море, маленький зайцелоп на гребне волны, и подпись — «я не упал, просто исследую».

— Ты безнадёжен, — буркнул я, поднялся и направился к Люмину.

Астик, обнаружив «пропажу», в два прыжка оказался у бочонка, встал на задние лапы и заглянул внутрь. На его мордочке отразилось такое изумление, будто он нашел как минимум восьмое чудо света.

Изнутри донеслось возмущённое «мяф!», и Астик в ответ восторженно прострекотал, мол, ребята, идите все сюда, тут Люмин плавает!

Крох поднялся, неспешно подошёл и, заглянув в бочонок рядом с куньей головой, обернулся ко мне с выражением полковника, которому в очередной раз доложили о выходке нерадивого новобранца.

Из бочонка показалась передняя лапа, отчаянно цеплявшаяся за бортик, затем вторая, а следом и нос. Мокрая насупленная морда с прилипшими к щекам усами наконец вынырнула наружу. Зверь посмотрел на меня снизу вверх с видом, будто я лично засунул его в воду.

— И как ты туда попал, исследователь? — поинтересовался я.

Через нить прилетел сбивчивый образ: погоня за Астиком, бабочка, прыжок, ещё одна бабочка, возникшая совершенно внезапно и явно по чьему-то злому умыслу, неудачный разворот в воздухе и «плюх».

— Понятно, — улыбнулся я. — Бабочка виновата.

Элиан тихонько прыснул, прикрыв рот ладонью.

Я потянулся, чтобы вытащить зайцелопа, но Астик меня опередил. Куница вцепилась тремя хвостами и лапами в бортик, а зубами ухватила Люмина за шкирку. Зайцелоп возмущённо взбрыкнул, бочка качнулась, и из неё в три стороны плеснула вода — мне на сапог, на грядку и, главное, на спасателя.

Астик замер. С его мордочки медленно потекли тонкие струйки, а три хвоста превратились в унылые верёвки.

В глазах Люмина зажглись искры. Куница отпустила ушастого, который мгновенно пошёл ко дну, и обернулась к Элиану с видом: «Хозяин, посмотри, что со мной сделали! Я этого так не оставлю». Мокрые хвосты обиженно встряхнулись, разбрызгивая капли.

— Держись, водолаз, — я аккуратно подхватил Люмина и вытащил наружу.

Зайцелоп повис в моих руках мокрой золотистой тряпочкой. С ушей и хвоста капало, а на мордочке застыла вселенская печаль.

— Ну? — спросил я. — Бабочку-то хоть поймал?

Люмин демонстративно отвернулся.

— Понял. Не поймал.

Я опустил его на землю. Зверь тут же встряхнулся всем телом, разбрызгав воду на полтора метра вокруг, и обиженно поскакал к обольстителю — переживать позор в одиночестве.

Астик несколько секунд таращился ему вслед, а затем плюхнулся на бок и принялся вылизываться, а Крох выдохнул и вернулся к колодцу.

Элиан не выдержал и рассмеялся.

— Прости, — выдавил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Просто… Люмин на тебя так посмотрел…

— У него богатая мимика, — согласился я, возвращаясь к посуде. — Особенно когда он сам виноват.

Из-под обольстителя донёсся возмущённый писк: зайцелоп услышал наш разговор и категорически не согласился.

Я улыбнулся и, пока руки были заняты мытьём посуды, вернулся к прерванной мысли. В принципе, раз Элиану здесь так понравилось, почему бы не предложить ему помогать мне в лавке?

Вполне можно доверить парню заготовку корма, тем более в этом нет ничего сложного. Разумеется, маной он шарики не насытит, но даже так сильно облегчит мне жизнь. Да и изготовление этикеток ему можно поручить — Элиан же студент Академии, значит, писать умеет.

Я закончил с посудой и обтёр руки тряпицей.

— Элиан, слушай.

— М?

— Раз тебе тут так нравится… не хотел бы приходить почаще?

Парень удивлённо приподнял брови.

— В смысле?

— В прямом, — я отнёс посуду на кухню и присел на свободный табурет. — Предлагаю тебе стать моим помощником. Нужно будет готовить корма для зверей, делать этикетки для лекарств и по мелочи помогать по хозяйству. Разумеется, за работу я буду платить.

Элиан моргнул.

— Платить?

— Ага, — спокойно произнес я. — За пятьдесят порций