Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

– Исключение, так уж и быть, сделаю. – Отвернул подол пиджака. – Все равно этаж сегодня забронирован для мероприятия среди своих. – Швырнул набитый деньгами конверт. – Это за работу. Извини, что заставил тебя ждать, было много дел, сам видишь, несколько дней разгребал. Бери, ты молодец. Но больше не нужно импровизировать. Действуй четко по сценарию. Я велел тебе пристрелить гада, а не устраивать шоу с фейерверком.

– Если бы я пристрелил его, то сегодня утром меня бы уже распинала толпа, а?

– Андрей, если ты не хочешь меня понимать, то скажу прямо. Еще раз в самодеятельность попрешь – отрежу пальцы твоему Кириллу или младенцу Сережке. Это не моя прихоть, я доношу слова того, кто гораздо выше нас обоих.

– Скажешь это еще раз…

– Почему ты такой идиот? – Борис Юрьевич схватился за голову. – Да накинься на меня, забей до смерти! Давай! Посмотришь, что будет. Ты еще не понял, что мы за люди, на что мы способны? Ты инструмент, ты выполнил работу, бери бабки и закрывай рот.

– Ну-ну. – Забрал конверт.

– Просто делай, что велено. – Щелкнул перьевым Parker. – Смотри. – Выхватил салфетку, написал на ней что-то: – Это адрес магазинчика, что Федьке принадлежит. Проводнику. Часам к четырем подъезжай. Он введет в курс дела. Андрей, я прошу тебя, не запори ничего. Без эмоций, просто пойми, что я не хочу убивать детей.

– Хватит шантажировать меня смертью близких.

– Перестану, если будешь послушным. Да, вечером вечеринка, в нашем ресторане, ты тоже приглашен. Босс настаивает.

– Я бы лучше отоспался.

– На том свете выспишься.

– Я пойду?

– Давай. Пока, Андрей.

– Ага-ага.

* * *

Ложки стучали по краям металлических тарелок: троица счастливчиков трапезничала, налегая на сытный куриный бульон. В столовую вошел крепкий мужчина в возрасте около тридцати пяти лет. Приветливо улыбнувшись, он сел за стол. Бездомным принесли второе: жаркое из свинины с овощами, а также стакан свежевыжатого сока.

– Меня зовут Ваня Кулешов, – представился незнакомец. – Я лейтенант, служу в армии, здесь на добровольных началах. – Он положил на столешницу маленький чемоданчик, в котором что-то звенело. – К сожалению, наш учредитель не сможет встретиться с вами лично, поэтому от его лица сегодня буду говорить я. – Расставил вытащенную из чемоданчика посуду для чаепития: чабань, чахай, глиняный чайник, пиалу ручной работы и небольшой кусочек спрессованного пуэра, аккуратно завернутый в салфетку. – Если у вас есть вопросы, не стесняйтесь их задавать. – Принял любезно принесенный ему Федором термос и наполнил чайничек.

– Где здесь отлить можно? – отличился своей бестактностью Макар.

– Туалет слева по коридору. Вас сопроводить? – учтиво поинтересовался Кулешов.

– Сам. Или мне нельзя самому сходить?

– Конечно-конечно, идите. Вы же не пленники, в самом-то деле.

Федор молча наблюдал, привалившись к стене.

* * *

Макар вошел в чистую уборную, посмотрел на себя в зеркало: выглядел он гораздо лучше – им позволили привести себя в порядок, помыться и побриться, чем здоровяк не преминул воспользоваться.

– За что это мне? – спросил у отражения.

То ничего не ответило. На улицах он пробыл недолго, несколько месяцев. Если бы не «добрый товарищ», что оформил на него кучу кредитов, а потом исчез, оставив доверчивого дурачка с множеством долгов, он бы и не вкусил плоды бродячей жизни. Зато эта история научила никому не доверять и всегда полагаться на свое внутреннее чутье. Сейчас оно вопило. Откинул крышку унитаза, воровато огляделся, включил воду в кране, выкрутив напор на максимум.

– Как бы там ни было.

Сел на колени и засунул два пальца себе в рот.

* * *

Иван Кулешов, бывший лейтенант «Удара», пил чай, косясь на Федора. У бездомных не было вопросов, они просто хотели сытно поесть. Наверняка вопросы появятся позже, когда желудки будут набиты до отвала. Жаль только, что «позже» равносильно «поздно». Или не жаль. С другой стороны, не придется в очередной раз сочинять небылицы.

Первым сдался Мишка – старикан с добродушным лицом: подавившись, сполз со стула и упал на пол. Петька – за ним. Осталось проверить, как там дела у Макара. Федор кивнул Кулешову и пошел по коридору. Дверь уборной открылась.

– Слушайте, мужики, а можно?.. – Макар не успел договорить, встретился с массивным кулаком.

– Нельзя! – пропустил и второй удар.

Федор покачал головой, когда ноги бомжа подкосились и он, пошатнувшись, рухнул на чистую плитку, сразу же замарав ее кровью.

– Грязновато вышло, – подытожил напавший.

– Грузим? – Кулешов сплюнул.

– Грузим.

Связали каждого – крепко, хомутами стянув запястья и лодыжки. Подняли бездыханное тело Макара. Иван – за руки, Проводник – за ноги. Потащили к пожарному входу. На улице ждала фиолетовая «Газель» с маркировкой Научно-исследовательского института Аномальной Зоны на борту. Загрузили, проделали ту же процедуру с остальными.

– Родственников же ни у кого из них нет? – Федор запер заднюю дверь. – Друзей?

– Иначе бы Боря не дал добро, – пожал плечами Иван.

– Каждый раз все равно мандраж.

– Да по фигу, этого биомусора никто никогда не хватится.

– Ладно, езжай, пока наш новенький не заявился.

– Хорошо, брат.

– Кстати, забыл рассказать. Вчера звонил мне один псих, просил его в Зону провести. Говорит, сам Лис когда-то дал мой контакт. Пробили – а это следак, прикинь? Валера какой-то. Так что будь аккуратнее.

– Лучше не связывайся.

– Не подумаю даже. Это я к тому, что у комитетчиков есть интерес к Зоне. Странно это.

– Вряд ли у комитетчиков. Просто очередной дебил в поисках легких денег лезет на рожон. Но хрен с ним. Как до перевалочного пункта доберусь – буду ждать указаний.

– К ночи сообщим, как оно и что.

– Не затягивайте. Отправляйте ко мне новых людей и Рэя. Быстрее закончим – меньше проблем возникнет.

– Не переживай, все пройдет хорошо.

– Удачи! – Кулешов запрыгнул на водительское.

– Тебе того же, дружище.

* * *

Федор, старый друг, носивший в ином мире прозвище Проводник, выбрал сторону зла, что было совсем на него не похоже. Помнил его другим – человеком, что одним из первых пересек Периметр, излазил Зону вдоль и поперек, сколотил состояние на ее дарах, на своем маленьком бизнесе. Да, его всегда заботили деньги, но при этом его душе не чужды были и сострадание, и преданность. Сколько было ситуаций, где искатель доказывал, что за своих он хоть в огонь, хоть в воду. А теперь вот так все обернулось. Припарковал машину у невзрачного заведения, вышел на улицу и полной грудью вдохнул свежий осенний воздух. Несуществующая мочка уха зачесалась. Андрей скривился: осточертели фантомные боли. Поправил наглазную повязку и щелкнул кнопкой на брелоке сигнализации. Пока шел к кафешке, слушал шелест разноцветных