Битва при Молодях - Даниил Сергеевич Калинин

в тяжелый галоп и увлекая за собой ратников «опричного» полка, Дмитрий Иванович гулко протрубил в рог — а потом снова и снова… Все, засуетились турки, задергались, забели у своих телег — порой заворачивая возы в сторону, с дороги. Да куда им! Четыре сотни шагов, что разделяли русских воев от вражеского обоза, разогнавшиеся скакуны детей боярских пролетели за считанные удары сердца.

— Ура-а-азь!

— УРА-А-А-АЗЬ!!!

Могучим ревом ответили порубежники на боевой княжеский клич — а в ответ ему раздался лишь отчаянный визг спасающихся бегством топчу:

— А-а-а-а-а!!!

Но стоило князю долететь до первого, убегающего от него турка, да с размаху опустить на голову последнего ребристый пернач, как со стороны янычар в хвосте колонны грянул гулкий залп…

Не успели!

Зашлось сердце Хворостинина в страхе за соратников — но воевода не имеет права поддаться чувствам во время боя:

— У кого штыри есть и гвозди — клепайте пушки! Да порох! Порох жгите! Пушки можно с телег сбросить — да прямо под них бочонки поставить, заднюю стенку проломив — и насыпав дорожку от дороги… Где тюфяк перевернули и порох заложили — так все в стороны, чтобы вас взрывом не задело!

Успевший повоевать не только с татарами, но и с ливонскими немцами, и польско-литовской шляхтой князь знал, как управляться с вражескими орудиями — коли захватить их нет никакой возможности… Конечно, проще всего заклепать запальное отверстие — вряд ли турки в полевых условиях смогут исправить положение! Да только ведь не готовились его опричники столкнуться с вражескими пушкарями, мало у кого с собой найдутся гвозди иль штыри…

— Самих турок догоняйте, рубите их без пощады! Это «топчу», умельцы басурман — без них крымчаки палить из пушек точно не смогут!

Народ в полку Хворостинина тертый, бывалый — вихрем налетели на пушкарей, даром что лошади порой шарахаются от верблюдов. Так ведь коня можно и плетью подогнать в крайнем случае… Сопротивление топчу было подавлено в самом зародыше — мало кто из осман посмел схватиться за сабельку или банник, пытаясь отбиться от детей боярских. Да и тех срубили в считанные мгновения… А пешему от конного не сбежать — особливо, если догоняет тебя гудящая опереньем стрела!

— Дальше от дороги насыпайте! Дальше! На полсотни шагов отходите, не меньше — иль вас самих взрывом достанет! Поджигаем лишь по моей команде… Без моего слова не жечь!

Спешит князь — видит, что янычары, следующие впереди обоза, уже разворачиваются в линию, готовят пищали к бою… А за помощью к ногаям полетел турецкий гонец. Зато в тылу вроде бы не так плохо — кипит сеча, и теснят янычар ратники князей Хованского да Лыкова! Впрочем, неведомо опричному воеводе, что встретить «земских» дружным огнем смогла лишь часть янычар — чей «голова» первым заподозрил неладное… Да и русские всадники обрушились на осман хоть и стремительно — но все же в разреженном строю, не сбиваясь стремя к стремени. Так что и потери Хованского были не столь и велики… А Лыков, как и было обговорено заранее, обошел турок — и благополучно ударил с тыла.

Так что перезарядить мушкеты во второй раз туркам уже никто не позволил…

— Ну, братцы, с Богом… Пали!

Щелкнуло огниво, высекая искру — одно, другое, третье… Десятое, сотое! Весело и шипя устремились огоньки пламени вдоль пороховых дорожек, разбрасывая искры — а воевода уже во все горло кричит:

— Назад! Все назад!

Увлекая воев личным примером, Хворостинин первым рванулся в сторону — и развернутый над его головой стяг с ликом Спасителя указал направление прочим воям.

А спустя несколько ударов сердца раздался первый взрыв! Потом еще один, и еще — и десятки других! Да так, что грохот их слился в единую канонаду разрывов, оглушительно гремящих один за другим… Увы, не обошлось без потерь — кого-то из ратников догнал железный осколок или острая щепа, или кусок каменного дроба, что подбросил в воздух близкий разрыв… Но одновременно с тем, над бывшим уже артиллерийским обозом осман*** поднялось густое облако черного дыма.

Закрывшее русских воинов от глаз турецких янычар в голове колонны, готовящихся дать первый залп…

А между тем, из глубины клубов дыма послышался властный, зычный клич опричного воеводы:

— Назад! Все назад, браты, уходим!

А следом за криком — и призывный рев княжеского рога…

*В качестве примера приведен денежный штраф самого Дмитрия Ивановича Хворостина и его тюремное заключение по результатам проигрыша в местническом споре с Ф. А. Бутурлиным, что случился в 1577–1579 годах.

**Как я уже ранее писал, в реальной истории Теребердей-мурза первым прорвался через Сенькин «перевоз» еще в ночь с 27 на 28 июля 1572 года. После чего ногайская орда следовала параллельно основным силам хана, устремившись к Москве. Авангард ногайцев дошел аж до подмосковной реки Пахры… Настоящий «блицкриг» ногайской «кампфгруппы»!

Однако в реконструированных в книге событиях после безуспешного штурма Сенькиного брода, Теребердей-мурза получил сообщение хана о прорыве у Дракино — и двинулся к соседней переправе.

Естественно, при данном раскладе ногайская орда заняла место в хвосте крымско-татарской колонны Девлет-Гирея.

***Есть две основные версии, как именно турецкая артиллерия была выведена из строя. Согласной первой, Девлет-Гирей пошел на Москву вообще без пушек, оставив их у переправы через Оку у самого Серпухова. Однако ведь отсутствие орудий, что специально тащили аж от самого Перекопа(!), ставило под вопрос успех всего похода… Ведь хан шел не просто пограбить уже сгоревшую в прошлом году столицу (в основном, ее отстроенные посады). Нет, он собирался ее захватить!

И если разрушить крепостные стены крымчаки все равно бы не сумели (реально тяжелых осадных орудий у хана не было), то разбить ворота определенные шансы у турок имелись. Как, впрочем, и подвести подкоп под стены… Однако, в ходе генерального сражения при Молодях хан не использовал артиллерию — уж деревянные «туры» гуляй-города пушечные ядра проломили бы однозначно!

Следовательно, вторая (и наиболее логичная) версия произошедшего подразумевает собой то, что Хворостинин и в реальной истории уничтожил ценных турецких военспецов-«топчу» внезапным ударом с тыла. А заодно и пушечный наряд осман (или большая его часть) был приведен опричниками в негодность…

Глава 14

…Жарко.

Елки-палки, как же жарко в кафтане — еще и темно-синего цвета!

Да, мне выдали стрелецкий кафтан — что стало крайне важным подспорьем в ночную пору. Никогда бы не подумал, что такое вот эрзац-одеяло (и одновременно матрац!) будут играть столь