Мастер архивов. Том 4 - Тим Волков

Огненный шар в руке архимага ослеплял, отбрасывая чёрные, рваные тени на стены.

— Попрощайся с жизнью, Николаев, — тихо сказал Зарен.

— Посмотрим, — ответил я.

Он замахнулся и резко швырнул шар.

Я в последний момент бросился в сторону. Уух! Краем глаза увидел, как огненная масса проносится в дюйме от плеча. Взрыв — асфальт позади меня вспучился, как консервная банка. Осколки камня хлестнули по спине, обожгли. Страшно представить, что было бы, если бы огонь попал на меня!

— Увернулся, — лениво протянул Зарен. — Уже интереснее.

Он не дал мне времени даже на вздох. Еще один взмах руки — и из воздуха возникли огненные стрелы. Три, пять, десять. Они повисли на мгновение, целясь, и сорвались все сразу.

Я рванул влево, перекатился, но они словно злые пчелы полетели за мной. Одна прошла в сантиметре от головы, обдав жаром. Вторая впилась в землю там, где я стоял секундой раньше. Третью я встретил рукой — неосознанно, на рефлексах.

Дар сработал. Стрела замерла в воздухе, пульсируя, и я втянул её в себя, как всасываешь воздух после долгой задержки дыхания. Магия Зарена — горячая, грубая, жадная — потекла по венам, и внутри, где спал Резонанс, что-то дёрнулось.

— О-ох, — непроизвольно вырвалось у меня.

— А ты все же кое-что умеешь, — заметил Зарен, не переставая улыбаться. — Неожиданно. Но что ты сделаешь с этим?

Он поднял обе руки. Тьма сгустилась вокруг него — не магия Мрака, нет, что-то другое, тяжёлое, давящее. Сгустки тьмы сорвались с ладоней, полетели в меня, и я понял — не увернуться.

Я выставил руки вперёд. Пустота внутри разверзлась, как пасть, — и я начал втягивать. Сгустки один за другим исчезли, перетекли в меня. Но это стоило мне многого. Резонанс внутри вдруг начал пульсировать сильнее и быстрее.

— Вот как? — Зарен замер, наблюдая. — Всё впитываешь? Всё вбираешь в себя? А что, если дать тебе больше?

Он атаковал снова. Огненный веер, ледяные иглы, электрические разряды. Всё — сразу, без пауз, без жалости.

Я поглощал. Дар работал на пределе, пустота внутри расширялась, но с каждым новым заклинанием Резонанс бил в висках, в груди и в каждой клетке все сильней. Я почувствовал, как он просыпается от перегрузки. Ещё немного — и я не выдержу.

Зарен опустил руки. На его лице не было усталости. Только любопытство.

— Ты дрожишь, Николаев, — сказал он. — Кровь из носа вон пошла. Глаза мутные. Дар не справляется, не правда ли?

Я промолчал. Потому что он был прав.

— Ты силён, — продолжал Зарен, делая шаг вперёд. — Но я сильнее. И сейчас ты это почувствуешь.

Он поднял руку — и мир вокруг начал темнеть.

Сотни заклятий, все как один созданные из запретной черной магии, некротической, мертвой, обрушились на меня лавиной. Я попытался увернуться, но не смог — что-то вязкое, противное обхватило мои ноги. Я выругался, а потом и вовсе закричал, но тьма заглушила все звуки.

Удар был колоссальным. Ощущение будто сбил поезд. Я стоял на колене, вытирая кровь с разбитой губы. Дар молчал. Пустота внутри была полна — переполнена. Ещё одно заклинание, и меня разорвёт.

«Зарен слишком силён, — понял я. — Я не выиграю. Не смогу».

Но отступать было некуда. Алина и Арчи успели уйти. Я хотя бы это сделал.

Я с трудом поднялся.

— Готов умереть? — спросил Зарен, занося руку для последнего удара.

— Ты много болтаешь, архимаг, — ответил я, чувствуя, как в кармане пульсирует камень.

Тот самый поглотитель. Мой спасательный круг от яда Резонанса. Использовать его? Но как же тогда сам Резонанс? Он убьет меня?

«Зарен убьет меня быстрее», — пронеслась мысль.

Я отступил в тень — туда, где стена особняка смыкалась с забором, где свет уличных фонарей не доставал. Пальцы сами собой начали чертить в воздухе руны. Первый уровень. Слоги. Всё, что я мог сделать сейчас, не убив себя. Осколки тех знаний, что хранил Архив, лезли из всех щелей блока и я использовал их, использовал в полную силу. Терять уже было нечего…

— Берканно — щит.

Прозрачная плёнка вспыхнула передо мной и тут же погасла — Зарен даже не заметил.

— Варгрим — морок.

Серебристая дуга вырвалась из ладони, рассекла воздух — и рассыпалась в пыль, не долетев до архимага. Он даже бровью не повёл.

— Эйктрюн — исцеление.

Тёплая волна прошла по телу, затягивая царапины, останавливая кровь. Но сил не прибавилось. Зарен смотрел и улыбался.

Я шагнул в темноту под стеной, слился с ней, стал невидимым. Зарен даже не повернул головы. Просто щёлкнул пальцами — и меня выбросило обратно, как пробку из бутылки.

— Лосвар — разрыв.

Моё тело дёрнулось, разделилось на три призрачных силуэта, разбежавшихся в разные стороны. Я остался на месте, прижавшись к стене, затаив дыхание.

Зарен усмехнулся. А потом просто взмахнул рукой — и волна чистой магии смыла иллюзии, как ветер сдувает пыль.

— Детские игрушки, Николаев, — сказал он, не повышая голоса. — Ты думаешь, меня этим обманешь?

Я выругался сквозь зубы. Отступил дальше — упёрся спиной в холодную кирпичную стену. Дальше некуда.

Огненный хлыст рассёк воздух там, где я стоял секундой раньше. Ледяной шип вонзился в стену в дюйме от моей головы.

— Бегаешь как крыса, — произнес архимаг. — Но крыс я всегда ловил.

— Тогда поймай, — выдохнул я, собирая остатки сил.

Пустота внутри — та, что ещё минуту назад была переполнена поглощённой магией — дёрнулась. Я выбросил руку вперёд, и из ладони ударил сгусток черноты.

Зарен даже не отступил.

Он поднял левую руку — и сгусток рассыпался, как мыльный пузырь, ударившись о невидимую стену. Архимаг постоял секунду, глядя на свою ладонь, потом перевёл взгляд на меня.

— Больше, — сказал он спокойно. — Ты можешь дать больше. Я знаю.

«Не могу», — с ужасом я, опускаясь на одно колено. Сил уже не оставалось.

Кровь текла из носа. Внутри Резонанс бился, как бешеный зверь в клетке — выл, царапался, требовал выхода. Я едва держал его под контролем. Ещё секунда — и он вырвется.

Зарен подошёл ближе. Остановился в трёх шагах, глядя сверху вниз.

— Ты слаб, — сказал