Мастер архивов. Том 4 - Тим Волков

— Он живой! — мяукнул кот.

— Лекс! — Алина упала на колени рядом, не глядя на остывающий пепел, не боясь испачкаться в саже. Её руки коснулись моего лица — тёплые, живые, дрожащие. — Лекс, не смей! Слышишь? Не смей!

Я хотел ответить, что слышу. Что я здесь. Что ещё дышу. Но губы не шевелились. Веки не поднимались. Только темнота перед глазами и пульсирующая боль в каждой клетке.

— Он ещё жив, — Арчи царапнул меня по щеке. — Но ненадолго. Тащи!

Алина не стала спорить. Сунула руки мне под мышки, рванула вверх. Моя голова безвольно мотнулась, тело поволоклось по земле.

— Тяжелый… — прошептала она сквозь зубы. — Чёрт бы тебя побрал, Лекс…

— Не ной! — рявкнул Арчи, оглядываясь. — Быстрее! Охрана сейчас очухается, и тогда нам конец.

Алина зарычала — не злобно, от натуги, — и потащила быстрее. Каблуки скрежетали по асфальту, один сломался, она споткнулась, но не отпустила.

Шаги. Сзади — крики. Охрана. Кто-то уже заметил, что что-то не так.

— Бегом! — заорал Арчи.

Алина подхватила меня, поволокла, не оборачиваясь. До машины оставалось несколько метров. Дверца хлопнула, меня втиснули на заднее сиденье, голова упала на колени Алине.

— Погнали! — крикнул Арчи, запрыгивая на переднее сиденье. — Живо!

Двигатель взревел. Машина дёрнулась. А в моей голове темнота сжималась, как пружина, готовая раздавить остатки сознания.

— Держись, Лекс, — прошептала Алина, погладив мои волосы, её голос прозвучал как сквозь вату. — Пожалуйста. Держись.

Я хотел сказать, что буду. Что я не сдамся. Что Зарен мёртв, а я жив — и это главное.

Но темнота навалилась, и я провалился в неё.

Последнее, что я услышал, — шум мотора и сдавленный всхлип Алины. А потом ничего.

Тьма сомкнулась надо мной.

Глава 17

Алина подкатила машину к знакомому подъезду, заглушила двигатель. Дождь всё ещё моросил, но уже не так сильно — мелкая, противная взвесь, которая пробирает до костей быстрее любого ливня.

— Приехали, — сказала она, оборачиваясь на заднее сиденье.

Алексей не ответил. И не мог. Он лежал на сиденье, укрытый её курткой, бледный, как полотно. Арчи сидел у него на груди, свернувшись клубком, и его изумрудные глаза неотрывно смотрели на лицо Алексея.

— Он жив, — сказал кот. — Но это всё, что я могу сказать. Дышит, пока еще…

Алина выругалась сквозь зубы, вылезла из машины, открыла заднюю дверь. Вдвоём с Арчи — кот помогал, как мог, подпирая голову Алексея лапами, — они вытащили его наружу.

— Тамара Осиповна ждёт, — прошептала Алина, взваливая его руку себе на плечо. — Надеюсь, она знает, что делать.

— Надежда — плохое топливо, — проворчал Арчи, но полез в подъезд первым.

Тамара Осиповна встретила их в прихожей. Старая, морщинистая, в домашнем халате и накинутом поверх платке, она выглядела так, будто не спала несколько ночей. Увидев Алексея без сознания, на руках у Алины, она не ахнула, не всплеснула руками. Только поджала губы и посторонилась, пропуская к дивану.

— Клади его сюда, — велела она. — Осторожно.

Алина опустила Алексея на диван, поправила подушку. Арчи тут же запрыгнул на подлокотник, не сводя с него глаз. Тамара Осиповна подозрительно глянула на незнакомого кота, но ничего не сказала.

— Рассказывай, — приказала Тамара Осиповна, уже склоняясь над Алексеем, проверяя пульс, заглядывая в зрачки, принюхиваясь, как собака, которая взяла след.

Алина коротко рассказала, про камень, про Зарена, про бой. Про то, как Алексей велел им бежать. Про то, что они вернулись и увидели выжженный круг и его — без сознания, в крови.

Тамара Осиповна слушала молча. Потом взяла руку Алексея.

— Резонанс, — сказала она. — Он его запустил, а потом… попытался подавить. Не получилось.

— Резонанс?

— Дрянная штука, долго рассказывать.

— Он умрёт? — спросила Алина. Голос у неё дрожал.

Тамара Осиповна выпрямилась. Посмотрела на Алину долгим взглядом — так смотрят врачи на родственников безнадёжных больных, когда не знают, как сказать правду.

— Точка невозврата уже пройдена, — сказала она. — Я не знаю, как ему помочь. Я не маг. И никогда им не была. Только архивариус.

Алина отвернулась. Сжала кулаки так, что побелели костяшки. Потом выпрямилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Я не сдамся, — сказала она. — Есть ещё люди, которые могут помочь.

Тамара Осиповна не спросила кто. Только кивнула и отошла к окну, глядя на серое небо.

Алина достала телефон. Набрала номер. Ответили не сразу.

— Семён Семёнович, — сказала она, когда в трубке раздался голос. — Мне нужна ваша помощь. Срочно. Это насчёт Алексея. Он… очень плох.

Непомнящий приехал через полчаса.

Алина встретила его у подъезда. Старик был без пальто — только пиджак, наброшенный на плечи, и шляпа, которую он снял, едва переступив порог.

— Где он? — спросил Непомнящий, и в его голосе не было обычной ворчливости — только тревога. — Мне надо его посмотреть, прежде, чем…

Непомнящий не договорил — к ним в коридор вышла Тамара Осиповна, его старая коллега по работе, с кем он давно уже не виделся.

— Тамара? — с удивлением спросил он. — Я думал это квартира Алины.

— Я снимаю комнату, — пояснила девушка.

— Тут я живу, Сема, — ответила Тамара Осиповна, мягко улыбнувшись. — Ну здравствуй. Давно не виделись.

— Здравствуй, — ответил тот. И замолчал.

Два старых человека смотрели друг на друга несколько долгих секунд.

Алина увидела, как дрогнули пальцы Тамары Осиповны, сжимающие край платка. Обратила внимание и на Непомнящего, на секунду задержавшего взгляд на её лице — на морщинах, на седых волосах, на том, что осталось от молодой женщины, которую он когда-то знал.

— Проходи, — наконец сказала Тамара Осиповна. — Алексей там… в комнате.

Непомнящий прошёл к дивану. Наклонился, осмотрел Алексея.

— Резонанс, — сказал он, выпрямляясь. — Я прав?

— Прав, — кивнула Тамара Осиповна. — Он его запустил. И не смог остановить.

— Зарен?

— Мёртв, — сказала Алина. — Алексей его… уничтожил.

Непомнящий выпучил глаза.

— Что⁈

— Долго объяснять. Давайте потом…

— Алина, главный архимаг империи мертв, а ты говоришь… впрочем, ты права. Это терпит. Сначала Алексей.

Непомнящий принялся осматривать парня,