Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней - Мария Александровна Ерова

беспорядки. Небо сверкало, но не от молний или иных природных явлений. Где-то раздавались громкие хлопки, свидетельствовавшие о взрывах, в воздухе пахло порохом или мне это только казалось, и было страшно. Очень страшно.

Себастьян держал меня за руку, Лиззи прицепилась к Николасу, и мы быстро, насколько это было возможно, пересекали улицы одна за другой, пока горгулья вдруг не опомнилась.

— Айлиан! Мы не можем оставить её там…

Её волнение за подругу было понятно, но парни были сейчас настроены решительно и на компромиссы идти не хотели.

— Сначала мы переправим вас в нужное место, потом займёмся остальными, — безапелляционно заявил Николас. — Ещё не хватало, чтобы Росали пострадала!

— Я могу защитить её! — сверкнула глазами Лиззи. — Как и любого из вас…

— Не сомневаюсь, — кивнул ей Себастьян. — Но мы не можем так рисковать, и именно поэтому будем придерживаться первоначального плана.

Горгулья надула губы, но спорить больше не стала, хотя ей и очень хотелось. Я знала, что парни правы — не из-за своей королевской персоны, а потому что, замешкавшись, можно было наломать слишком много дров и ничего не добиться. Раз уж Ваалант решил действовать в открытую, то и впрямь стоило поберечься. Я очень надеялась, что у Кота и Волка на этот случай был особый план.

Когда мы пересекали одну из улиц, навстречу нам вывернул отряд таких же растрёпанных и взбудораженных адептов. Я напряглась, готовясь к чему угодно, но драться не было нужды: Себастьян приветствовал их, а, значит, мы были на одной стороне.

— Ваалант объявил наследницу в розыск! — предупредил нас один из них — высокий мрачноватый тип, однако с живыми ярко пылающими жёлтыми глазами. — Хорошо, что вас ещё не схватили, иначе я не знаю, чем бы всё уже могло закончится…

— Значит, нужно торопиться, — заключил Волк, кивком благодаря своего информатора. — Надеюсь, наши уже все в курсе?

— По крайней мере, большинство из них, — согласился желтоглазый. — Юг, запад и север уже начали оборону, восток идёт в наступление…

Я не совсем понимала, о чём сейчас шла речь, но гораздо важнее было то, что мои друзья понимали. Они ещё что-то недолго обсуждали с теми, кто повстречался нам, а после мы разошлись, отправившись своей дорогой. Однако без приключений не обошлось.

В какой-то момент на нас напали, и, хотя мы были к этому, в общем-то, готовы, но всё равно эффект неожиданности дал о себе знать. Это были вампиры — все до единого, их было человек семь или восемь, сразу было не сосчитать. Они окружили нашу небольшую компанию, намереваясь взять нас силой. Но мы не были намерены им так просто сдаваться.

Парни тут же перекинулись в тех, кем были по сути — Кота и Волка, но изменившись не до конца. Лиззи, громко зашипев, тоже приняла облик грозной горгульи, а я почувствовала, как клыки удлиняются сами собой, а внутри нарастает чувство кровавого голода.

Себастьян-Волк встретил первого нападающего не зубами, а сокрушительным ударом в грудь, отшвырнув того в каменную стену с хрустом ломающихся костей. Второй вампир, воспользовавшись моментом, попытался вонзить кинжал ему в плечо, но Волк лишь рявкнул от ярости, вырвав у того клинок одновременно с тем вцепившись мощной челюстью в его горло, а после, развернувшись, швырнул его в следующего противника с такой силой, что сталь прошла навылет, оставив после себя лишь кровавый туман.

Николас-Кот был молнией. Он не дрался — он танцевал смертельную тарантеллу. Его движения были столь быстры, что глаз едва успевал уловить мелькание стали и тени. Он уворачивался от ударов на волосок, его собственный клинок оставлял на телах противников изящные, но смертельные порезы, перерезая сухожилия и вскрывая артерии. Один из вампиров, огромный детина с секирой, замахнулся на него, но Кот прыгнул, оттолкнулся ногами от стены и, перекувырнувшись в воздухе, вонзил свой короткий меч ему в основание черепа.

Лиззи, расправив каменные крылья, с ревом, больше подходящим горному оползню, чем живому существу, обрушилась на самого крупного противника. Её когти, способные крошить гранит, прошлись по его доспехам, как по пергаменту, вырывая куски мяса и металла. Вампир попытался укусить ее за шею, но лишь обломал клыки о каменную кожу. Ответный удар горгульи был стремителен и ужасен — её мощные челюсти сомкнулись на его голове, и костяной хруст возвестил об окончании этой схватки.

А я… Я отпустила на волю того зверя, что дремал в глубине моей души. Кровавый голод, что нарастал все это время, вырвался наружу с ослепляющей яростью. Мир окрасился в багровые тона. Я не помню движений — лишь вспышки боли и вкус чужой крови на губах. Один из них бросился на меня с криком, но я встретила его, вцепившись руками в горло, и мы рухнули на мостовую. Его пальцы царапали мою кожу, но боль лишь подстегивала ярость. Я чувствовала, как бьётся его испуганное сердце под моей ладонью, и просто сжала его, заставив замолкнуть навсегда. Второй попытался ударить меня сзади, но я, движимая слепым инстинктом, резко развернулась и вонзила клыки ему в шею, жадно поглощая жизненную силу, что хлынула мне в глотку. Это был не напиток, это была казнь. Его тело медленно высыхало у меня в объятиях, превращаясь в пыль.

Когда последний противник рухнул к нашим ногам, превратившись в груду костей под лучами внезапно пробившегося сквозь тучи лунного света, наступила тишина. Мы стояли, тяжело дыша, среди развороченной мостовой и темных пятен, медленно впитывавшихся в камень. Воздух, пахнувший порохом и гарью, теперь был наполнен тяжелым запахом крови и смерти. Страх никуда не ушел, он просто переплавился в нечто иное — в холодную, стальную решимость. Мы сделали то, что должны были сделать. И мы были готовы сделать это снова.

Глава 45

Благо, до нужного места мы добрались, больше не вступая в уличные бои, которые судя по звукам слышались и там, и здесь, хоть и были к этому готовы. Сейчас я была даже рада, что стала вампиром: простому человеку выжить в Дарксиле было очень непросто, начиная от развоплощения самим миром и заканчивая нападением различных существ, что решили примкнуть к ректору и его многочисленной армии тьмы.

Катакомбы, в которых мы оказались, не отличались уютом, но были снабжены самым необходимым: доступом к воде и провизией. То есть здесь можно было прожить какое-то время, не думая о том, как добыть припасы или помыться.

Парни были молчаливы и собраны. Лиззи тоже не казалась девушкой, чьи нервы были на пределе. Скорее, холодная ярость