Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней - Мария Александровна Ерова

— Ты думаешь, меч тебя спасёт? — его голос звучал почти ласково, но глаза пылали холодным огнём. — Милое заблуждение.

Лиззи, не отвечая, сделала выпад. Её клинок сверкнул в тусклом свете комнаты, но Ваалант увернулся с невозмутимой лёгкостью, как будто читал каждую её мысль заранее.

— Я не из тех, кого можно остановить сталью, дурочка, — он парировал следующий удар запястьем, и при этом раздался звон, будто меч ударился о камень. — Ты даже не понимаешь, с кем связалась!

Айлиан, сердце которой бешено колотилось, поднялась с края кровати. Она могла только наблюдать, как её подруга, отчаянная и ярая, сражается с существом, которое было старше, сильнее и безжалостнее.

— Признайся! — кричала Лиззи, нанося один удар за другим. — Признайся, что это ты убил их всех!

— Ох, эти драматичные сцены мести, — Ваалант зевнул, уворачиваясь от очередного удара. — Такие скучные и предсказуемые!

И тогда он решил закончить игру. В мгновение ока он оказался позади Лиззи, его рука сжала её запястье с такой силой, что кости хрустнули. Меч с грохотом упал на пол.

— Вот и всё, — прошептал он ей на ухо. — Ты могла бы пожить ещё, если бы не лезла не в своё дело.

— Нет! — Айлиан, переступив через себя, всё же нашла в себе силы броситься вперёд, цепляясь за его руку. — Ваалант, прошу, отпусти её! Она не виновата!

Вампир повернул к ней голову, и в его взгляде читалось раздражение.

— Ты слишком многого просишь, моя дорогая, — сказал он холодно. — Эта бестия напала на меня. В моём мире за это платят только одной монетой.

Но в его глазах мелькнула искра интереса — не к Лиззи, а к Айлиан, к её страху, к её отчаянной попытке защитить подругу. И он слегка ослабил хватку, давая горгулье глотнуть воздуха.

— Может, ты тоже одна из тех, кто называет себя «сопротивлением»? — его голос стал тише, но от этого он звучал только опаснее.

Айлиан замерла, понимая, что любое её слово сейчас может стать приговором. Для Лиззи. И для неё самой.

Но это позволило выиграть время для того, чтобы две тени, стремительно ворвавшиеся внутрь, успели изменить расклад игры. Ваалант, не ожидавший ещё одного вторжения, инстинктивно отшвырнул Лиззи в сторону, готовясь к очередному сражению. Горгулья упала на пол, схватившись за сломанную руку, а Айлин, испуганно вскрикнув, бросилась обратно в спальню, понимая, что дело принимает весьма скверный оборот.

Глава 49

Николас и Себастьян с некоторым удивлением смотрели на разорванные в клочья тела верной стражи Вааланта. Можно было подумать, что несколько взрослых мужчин, вооружённых до зубов, должно быть, подверглись нападению целой своры противников. Но парни знали: здесь постаралась одна-единственная девушка, которой приспичило во что бы то ни стало спасти свою подругу.

Они не могли непризнать, что Лиззи в гневе была сильна, а, значит, опасна. Если она и в самом деле была способна на такое, то они её точно недооценивали.

— Посмотри, дверь по-прежнему заперта, — с некоторой досадой в голосе произнёс Волк. — Значит, она попала в замок как-то иначе…

— Лиззи — горгулья, — усмехнулся Николаса. — А, значит, у неё есть крылья. Она просто поднялась к нужному окну, и…

— А у тебя есть способность к перемещению внутри воды, — перебил его Себастьян, сам уже обо всём догадавшись, а потому не желая слушать очевидные вещи. — Можешь как-то попасть внутрь и открыть мне дверь? Увы, ни летать, ни открывать порталы я не умею…

Кот кивнул.

— Жди меня здесь, я скоро.

На самом деле Николас проводил здесь большую часть своего времени и знал каждый сантиметр замка Вааланта. Куда именно он направился, Волк не знал, должно быть к какому-нибудь бассейну или даже фонтанчику — просто источнику воды, чтобы притворить в действие их план. И всё же Себастьян переживал за него, хоть до сих пор и злился на друга. Конечно, он добился своего, Росали стала его девушкой — можно сказать, официально. Но вот взгляды, которыми в последнее время одаривал её Ник, были далеко не дружескими. В них, скорее, плескалась страсть.

Момент, когда их отношения стали настолько сложны, Себ тоже упустил. Было не до того — организация подпольной деятельности, учёба, Росали… Пожалуй, эта девушка даже была на вершине всех его переживаний, а потому Волк несказанно ревновал и в то же время очень за неё боялся. Он полюбил её всем сердцем, и готов был на всё, чтобы быть с ней рядом.

От тяжёлых мыслей его отвлёк скрип дверей, открываемых с той стороны замка. На всякий случай он приготовился к бою, но вскоре увидел непревзойдённую хитрую улыбку приятеля, который не терял чувство юмора даже в такой напряжённой ситуации.

— Прошу, — Ник даже слегка поклонился, пропуская друга внутрь. — Всё чисто. Ну, почти…

Во дворце охраны больше не было. А та, что оставалась, теперь валялась здесь повсюду в виде убитых тел, и Себастьян даже не сомневался, что руку к этому приложил сам Кот. Наверное, Ваалант был слишком самоуверен, отправляя основные силы на борьбу с заговорщиками, оставил подле себя лишь небольшую горстку людей из ближнего окружения. Но не стоило забывать, что он и сам был силён, даже слишком и основные трудности ждали их впереди.

Себастьян не был здесь ни разу, а потому то и дело озирался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении им двигаться. Благо, для этого у него был Кот, который быстро сориентировал друга, указав ему на центральную лестницу, по которой они тут же начали подъём.

Обстановка была мрачной, тёмной и душной, будто всё здесь было пропитано вековой пылью и кровью. Себастьян впитывал всё глазами, пока они двигались по бесконечным коридорам. Стены замка были сложены из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, в котором смутно отражались их фигуры. Вместо факелов в массивных железных бра горели магические сферы, излучавшие холодный, синеватый свет, отбрасывавший длинные, неестественные тени. От этого всё вокруг казалось ещё более зловещим и нереальным.

Под ногами мягко шуршал толстый ковёр тёмно-багрового цвета, поглощавший звук их шагов. Волку невольно пришло в голову, что этот цвет был выбран не случайно — на нём не была бы заметна кровь. Всюду висели гобелены с вытканными на них сложными, мрачными сценами. Лица на гобеленах были искажены гримасами ужаса и экстаза, а глаза, вышитые серебряной нитью, словно следили за ними по мере их продвижения вглубь логова вампира.

Они миновали несколько залов. Один