Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней - Мария Александровна Ерова

из них был похож на библиотеку — бесчисленные фолианты в кожаных переплётах, казалось, поглощали скудный свет, пахло старыми пергаментами с металлическим привкусом, знакомым Волку до тошноты — кровью. В другом зале, больше похожем на зал для приёма гостей, стоял огромный чёрный трон, высеченный из цельного куска обсидиана. Перед ним на ковре лежала шкура гигантского чёрного волка — должно быть, охотничий трофей, и Себастьяна от этой находки бросило в дрожь.

Николас шёл уверенно, его кошачьи глаза, привыкшие к полумраку, безошибочно вели их вперёд. Он лишь изредка кивал головой, указывая направление. Себастьян же чувствовал себя чужим в этом каменном гнезде вечности и порока. Каждый его мускул был напряжён, ожидая засады. Он чувствовал тяжёлый, сладковато-гнилостный запах вампира, который становился всё сильнее и навязчивее по мере их приближения к покоям хозяина замка. Этот запах смешивался с ароматом дорогих масел и ладана, но не мог его перебить — как не могла роскошь скрыть истинную, хищную сущность этого места.

Они поднялись по ещё одной, более узкой и крутой лестнице, и Себастьян понял, что они уже близко. Шум разворачивающей борьбы и крики подстегнули их действовать быстрее. Они успели как раз вовремя, ведь та, за кем они шли по следу, оказалась зажата безжалостной рукой ректора и, должно быть, уже приговорена к смерти.

Глава 50

— Наконец-то! — злорадно воскликнул Ваалант, более не обращая внимания на Лиззи. — Вот мы и сразимся с тобой, Себастьян! Я мечтал убить тебя с тех самых пор, как уничтожил твоих родителей! Но остался ты — никому ненужный маленький волчонок, которого мне не позволили уничтожить сразу. Но теперь ты вырос, и я вполне могу довершить начатое дело до конца! А ты! — Он перевёл взгляд на собственного фамильяра, что тоже был готов к бою и с нетерпением ждал его начала. — Ты ответишь мне за то, что пошёл против своего хозяина! Я спущу с тебя твою драную шкуру, маленький проходимец!

— Хватит трепаться! — Себастьян сейчас был полон решимости покончить со всем здесь и сейчас. — Покажи, на что ты способен, Ваалант, и, наконец, умри!

— Я с удовольствием разорву твою глотку, Волк!

Зловещий смех вампира эхом разнесся по каменным стенам. Он уже забыл про Лиззи, что по-прежнему баюкала свою повреждённую конечность, зло сверкая глазами, но в схватку не лезла. Всё внимание Вааланта теперь принадлежало Себастьяну. Казалось, сама тьма сгустилась вокруг них, ожидая её исхода.

И они бросились друг на друга — воплощение ярости и давней ненависти. Себастьян-волк, могучий и стремительный, атаковал с немыслимой скоростью, его клыки целились в горло, а когти — в сердце. Ваалант парировал с изящной, почти танцующей жестокостью, его собственные вампирские когти — длинные и острые, как сталь, оставляли на шкуре волка кровавые полосы. Но Себастьян почти не чувствовал боли — его вела вперед лишь одна мысль: месть и желание победить.

Николас, словно черная молния, метался вокруг, отвлекая вампира. Он бросался под ноги Вааланту, впивался в него когтями, отскакивал в самый последний момент, едва избегая смертельного удара. Его стратегия была проста — изматывать, выводить из равновесия, давать Себастьяну тот самый шанс нанести коронный удар.

И шанс представился. Ваалант, раздраженный кошачьими пакостями, на мгновение отвлекся, чтобы отшвырнуть Николаса подальше. Этого мгновения хватило с лихвой. Себастьян с мощным рыком вцепился вампиру в плечо, слыша сладкий хруст кости. Ваалант вскрикнул от боли и ярости, его защита на миг ослабла. Волк уже занес могучую лапу для решающего удара по обнаженной шее…

Но тут из глубины покоев, словно призрак, выпорхнула Айлиан. Сейчас она была мало на себя похожа. Ее лицо было бледным от ужаса, но в глазах горела решимость. Руки её вспыхнули демоническим огнём, а после в них показался короткий меч, который могли в минуты опасности призывать только демоны. Завидев, что её любовник находиться на волосок от гибели, она закричала:

— Нет! — её голос был полон отчаяния. — Я не позволю!

И она изо всех сил вонзила свой клинок в бок занятого схваткой с вампиром Себастьяна.

Раздался оглушительный, полный боли и неверия волчий вой. Себастьян замер, его тело судорожно дернулось. Свет в золотых глазах померк, сменившись шоком и невыразимой мукой. Он рухнул на каменный пол, уже навзничь, снова приняв человеческий облик — с широко открытыми от удивления и предательства глазами, с рукояткой короткого меча, уродливо торчащей из-под ребер.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Вааланта и сдавленными рыданиями Айлиан, которая только сейчас осознала, что натворила.

Ваалант медленно выпрямился, с наслаждением втягивая воздух, полный запаха крови и победы. Он с презрением воззрился на тело поверженного врага.

— Браво, моя дорогая, — его голос прозвучал сладко и ядовито. — Наконец-то ты принесла мне настоящую пользу.

Николас застыл на месте. Его зеленые кошачьи глаза, широко раскрытые, были прикованы к бездыханному телу друга. В них не было ни ярости, ни боевого азарта — только бесконечное, всепоглощающее горе и тихая, леденящая душу клятва мести. Он издал тихий, надрывный звук, похожий на стон, и его шерсть встала дыбом. Он не сводил взгляда с Айлиан, и в этом взгляде было обещание её скорой смерти, страшное и неотвратимое.

— А теперь я разберусь с тобой! — бросил Ваалант Николасу, воодушевлённый победой, которая принадлежала не ему.

Кот представлялся ему более слабым, податливым противником, и он уже намеревался сокрушить его, когда Николас, забыв всё на свете, с диким воплем бросился на вампира. Это была не атака, а чистейшее отчаяние, слепая ярость, лишенная всякой стратегии. Он царапался, кусался, рвал когтями всё, до чего мог дотянуться, но Ваалант лишь усмехался, легко отбивая эти беспомощные атаки. Он играл с ним, как кошка с мышью, нанося мелкие, но болезненные раны. Полоснул когтями по спине — шерсть взметнулась клочьями, смешавшись с кровью. Отшвырнул в стену — Николас глухо ахнул, на мгновение застыв в ошеломлённой позе.

— Жалкое зрелище, — ядовито заметил вампир, медленно приближаясь к оглушённому коту. — Твоя преданность мертвецу трогательна, но глупа. Ты плохо служил мне, Николас. Теперь твоя шкура будет украшать мой трон.

Он занёс руку для последнего, смертельного удара. Николас, пытаясь подняться, видел лишь нависшую над ним тень смерти. И в этот миг случилось неожиданное.

Лиззи, до сих пор молча наблюдавшая за бойней, сдавленно вскрикнула. Её глаза, полные слёз от боли и ярости, увидели рукоять короткого меча, торчащую из тела Себастьяна. Не думая, не рассчитывая, движимая лишь инстинктом и желанием спасти того, кого девушка любила, она рванулась вперёд. Искусство