Серый Кардинал - Кирилл Неумытов

Рыцарь повиновался мгновенно, заломав назад руки руномага. Девушка пребывала в полном шоке. От короля она выходила с лёгкой улыбкой, но, увидев Элизабет в коридоре, улыбка стёрлась с её лица. На словах об аресте Октавия побледнела, перестав дышать.

Девушка не стала задавать каких-то вопросов и ничем себя не скомпрометировала, кроме испуга, но я чувствовал, что она на грани.

— Зря ты связалась с тууронцами, — с презрением произнёс я, смотря на мага. — Вот и пришла расплата.

Глаза Октавии расширились от ужаса. По её щекам потекли слезы, а дыхание стало очень быстрым и рваным.

— Ваше Высочество, прошу, не убивайте меня… — залепетала девушка. — Я расскажу всё, что знаю о тууронцах!..

— Ты не прошла проверку, — я холодно улыбнулся, цинично напомнив магу о придуманном для меня испытании.

Глаза Октавии вспыхнули гневом. Она осознала, что у меня не было никаких доказательств против неё. Мой блеф посеял в маге лишние домыслы и вывел на чистосердечное признание. Всё же предчувствие меня не обмануло — Октавия действительно оказалась предательницей. Но мой триумф закончился уже через мгновение. Всё пространство вокруг заполняла ярость.

Я стал задыхаться, грудь и виски разрывало от боли. Воздух будто стал гуще, горячее — меня сдавила какая-то невидимая сила. Она проникала внутрь меня, будто тысяча иголок, воткнутых в каждый уголок тела. Я совершенно не понимал, что происходит, казалось, я вот-вот умру.

Меня покосило в сторону, и, чтобы не упасть, я ударился плечом о стену, лихорадочно цепляясь руками за грубые камни. Уже на грани потери сознания, невидимое давление вдруг исчезло.

На меня повернулась Элизабет. Эта её ярость заполнила всё вокруг, но принцесса усмирила свой гнев. То ли из-за меня, то ли по каким-то другим причинам. Она определённо увидела, как я упал к стене, и поняла, что ненароком практически меня убила. Несколько секунд девушка смотрела на меня пронзительным взглядом, а затем повернулась к Октавии.

Подумать только, я едва не сдох из-за того, что просто стоял рядом с прановоином во время вспышки гнева. Какая же невероятная мощь таится в Элизабет… Видимо, она сейчас как-то использовала прану. Виссара говорила, что магическая энергия подобна яду для того, кто к ней не привык. Я это в полной мере испытал на своей шкуре. Тело всё ещё неприятно покалывало от всплеска праны.

Я перестал держаться за стену и, пошатываясь, встал на ноги. Октавия и три рыцаря на страже не упали, но по их лицам я видел, что они тоже ощутили гнев принцессы. В коридоре воцарилось гробовое молчание, которое прервалось открывшейся дверью. Леор тоже почувствовал всплеск праны и вышел к нам прямо с кистью в руках. Король нахмуренно посмотрел на скрученную рыцарем Октавию и после с недовольством уставился на сестру.

— Что здесь происходит? — сердито произнёс Леор, плотно сжав губы.

— Арэн подозревал Октавию в предательстве, — ответила Элизабет. — Я взяла её под стражу, и она созналась в содействии Туурону.

— Под давлением твоей иллюзии? — медленно произнес король, сильно хмурясь.

— Нет, её раскололи слова Арэна.

Король замер на пару секунд. Негодование на его лице сменилось шоком. Он бросил на мага разочарованный взгляд и закрыл лицо ладонью.

— Не могу в это поверить… — покачав головой, прошептал Аэльмар. — Я знал Октавию с самого детства. Я доверял ей…

У меня было что сказать королю на этот счёт, но не здесь и не при всех. Предательство Октавии случилось из-за слабости Леора. Сильных не предают. Сильных боятся. Мага устрашала Элизабет, но этого было недостаточно для сохранения верности. Она понимала, что сила сейчас на стороне Туурона, а не Адолии.

— Чёртов раб! — истерично завопила Октавия на весь коридор. — Чёртов ублюдок! Я думала, ты видел мою встречу с тууронцем! А ты… Ты обманул меня! Даже поверить не могу, что я подставилась из-за какого-то мальчишки!

Принцесса быстрым шагом подошла к магу и ударила её тыльной стороной ладони в висок. Это движение было молниеносным. Голова Октавии опустилась вниз, а тело повисло на руках сира Бдана.

— Отнесите её в карцер и наденьте рунные кандалы, — приказала Элизабет. — Никого к ней не пускать. И никому не сметь разговаривать с предательницей.

— Да, Ваше Высочество, — Бдан склонил голову в поклоне, нависнув над телом Октавии.

Мне сильно повезло избавиться от руномага уже сегодня. Мало того, что она была предательницей и отравляла Адолию, так ещё и вскрытие этого гнойника возвысит меня в окружении короля. Впрочем, об этом ещё рано говорить. Так или иначе, первый шаг сделан, и он очень удачный.

Принцесса Элизабет направилась в сторону лестницы, и я пошёл за ней. Спрашивать о планах на Октавию не стал. Почувствовал, что в это лучше не лезть. Принцесса сама разберётся с допросом и прочим. После продемонстрированной вспышки праны даже не хотелось говорить Элизабет какое-либо лишнее слово. Девушка вызывала у меня странные ощущения. На вид — утончённая и грациозная, никого красивее принцессы я не встречал, но также это и самый опасный человек, которого я знал лично.

Замок Кормеров мы покинули через потайной подземный ход. Элизабет надела объёмный серый плащ с капюшоном, который был столь большим, что полностью скрывал лицо девушки.

Корсград — довольно большой город. Оказавшись на незнакомых улицах после потайного хода, я не понимал, куда идти, но слово взяла принцесса:

— Южные или северные ворота? — негромко спросила девушка.

— Север, — ответил я, и Аэльмар сразу повернула налево.

Через несколько поворотов по узким улочкам мы вышли на широкую дорогу, по которой я шёл с Октавией. Город имел форму песочных часов, если смотреть на него сверху. Именно такая ассоциация возникла у меня, когда я увидел Корсград во время полёта. Он построен прямо между гор Багровых Близнецов. С севера и юга город окружен мощной стеной, а запад и восток неприступны из-за ландшафта. В Адолии много узких участков и различных пригорных застав, но Корсград имел стратегическое значение как врата юга. Это важный военный и торговый центр региона.

В деревне Пферна люди были довольно угрюмыми, деревня не чувствовала себя в безопасности, а жизнь пастухов сама по себе была довольно тяжёлой. В Корсграде царила совсем