Серый Кардинал - Кирилл Неумытов

Малгрен. Молодой ястреб Туурона. Один из девяти прановоинов королевства. Он сам по себе силён, а с ним в связке ещё был Фиен — устрашающий ассасин в маске, который убил за свою жизнь тысячи людей.

Если оба прановоина напали на Элизабет… Живой она не вернётся…

Глава 15

Битва прановоинов

— Охоту на виверну придётся прервать, — сказал Фиен, оторвав ладонь от камня и встав. Ассасин стряхнул с пальцев зелёную ядовитую пыль и надел перчатку. — К нам пожаловала добыча покрупнее.

— Ещё один зверь? — слегка нахмурился Малгрен, вглядываясь в рыжий туман.

Двое тууронцев стояли у отвесной скалы. Молодой ястреб был одет в чёрную бронзовую кирасу, усиленную рунами, в его руках коронное оружие — алебарда. Её серебряное острие и топорище блестели в свете луны, что очень не нравилось Фиену. Ассасина раздражала лишняя заметность. Ещё больше, чем оружие, Фиена бесила белоснежная шевелюра Малгрена, которую он скрывал капюшоном лишь в самых редких случаях, когда без этого уже было никак. Впрочем, бледное лицо альбиноса даже под капюшоном выглядело слишком примечательно.

Сам ассасин был подобен тени: бесшумная походка, тёмно-серая одежда и тканевая маска скрывали всё его тело, кроме глаз. Фиен скрыл бы и глаза, но не хотел портить себе обзор. Он предпочитал практичность и эффективность. Ассасин очень любил совершать неожиданные нападения, когда это было возможно. В иных случаях он мог поиграться со своей жертвой, особенно если ситуация это позволяла.

Виверна осталась за спинами тууронцев, но она больше не представляла угрозу. Виссара была заточена в ядовитую клетку из плотной энергии. Ассасин, к своему сожалению, не смог впитать местную прану, как планировал, но зато мог ею управлять. Виссара, неожиданно для себя, попала в ловушку.

— Нет, аура человеческая, — покачал головой Фиен. — Похоже, к нам пожаловала принцесса Элизабет.

— С ней много людей? — прищурился ястреб. Он пожалел, что послушал ассасина и пошёл на охоту без своего отряда. Дело было в том, что Фиен не хотел спугнуть виверну. И его план вполне удался. — На каком расстоянии враг?

— Примерно полкилометра, — доложил Фиен. — С принцессой только один человек. Он очень слабый, его можно не бояться. Видимо, Элизабет тоже пошла на охоту. Удача благоволит нам.

— Не говори раньше времени, — сказал Малгрен и крутанул в руках алебарду. Взгляд ястреба стал хищным, он был настроен на битву. — Она может сбежать от нас. Фиен, почему ты медлишь?

— Принцесса не собирается бежать, — покачал головой ассасин. — Её прана соприкоснулась с нашими аурами. Она знает, что мы здесь.

Молодой ястреб был удивлён. Теперь он понял причину промедления напарника. Обычно чутьё энергии шло бок о бок с развитием праны в теле, но ассасин был исключением. Его чутьё развито сильнее, чем у других, и раз Элизабет почувствовала Фиена одновременно с ним, значит, она очень сильна. Скорее всего, девушка могущественнее по энергетике, чем каждый из тууронцев по отдельности. Шанс того, что у принцессы тоже высокое чутьё, Малгрен даже не рассматривал — это большая редкость, тем более в юном возрасте.

— Октавия не соврала, — задумчиво произнёс альбинос. — Девчонка действительно невероятно талантлива. А ещё, похоже, наглая, раз не пытается сбежать.

— Против нас двоих у неё нет шансов, — уверенно произнёс Фиен и тут же спрыгнул со скалы в расщелину.

Малгрен посмотрел вниз с лёгкой опаской. Он был не в восторге от того, что придётся находиться внутри мёртвого источника, но всё равно спрыгнул вниз, зная, что напарник расчистит ему путь. Падение с двадцати метров никак не навредило прановоинам. По мере их продвижения ядовитый туман послушно расползался в стороны под управлением Фиена. Почувствовав это, Элизабет отошла назад на сотню метров. Давать преимущество противнику природной энергией было нельзя.

Принцесса понимала, что она в очень плохом положении. Кто её враги, она до конца не знала, но чувствовала их большую силу. Девушка хотела отступить, однако, уже приняв решение уходить, она вдруг ощутила вдалеке виверну. Элизабет пришлось остаться и принять бой. Затея была рисковой, но если не получить клинок Сердце Адолии сейчас, он будет утрачен навсегда.

Когда Фиен и Малгрен показались из тумана, Элизабет скинула плащ и обнажила меч. Тууронцы разошлись на несколько шагов в стороны друг от друга. Арэн остался за спиной принцессы. Элизабет сказала парню не высовываться, и он не собирался оспаривать этот приказ. Арэну не нравилось, что его будет защищать девушка, но он понимал, что в бою от него не будет никакой пользы.

— Принцесса, что привело вас на прогулку в столь поздний час? — с лёгкой ухмылкой спросил альбинос, воткнув алебарду в землю, будто показывая, что не хочет сражаться.

Элизабет ничего не ответила: она обдумывала стратегию боя. Слова противника девушка восприняла как провокацию и попытку вывести её из равновесия.

— Ах да, я не представился, — продолжил говорить тууронец. — Меня зовут Малгрен Готс, а моего напарника… впрочем, не будем говорить о нём. Те, кто с ним знакомится, обычно умирают. И рожа у него такая угрюмая, что ему даже приходится носить маску, чтобы не пугать людей.

Фиен бросил на альбиноса раздражённый взгляд и продолжил внимательно следить за Элизабет. Ассасину уже не терпелось вступить в бой, но он ждал, что предпримет Малгрен. В их дуэте именно ястреб был главным, что ужасно бесило Фиена. Тем не менее он подчинялся своему номинальному командиру.

— Принцесса Элизабет, вы и правда невероятно красивы, — искренне восхитился Малгрен. — Может быть, нам не стоит враждовать, и вы станете моей женой?

Прана наследуется в первую очередь от матери, и если женщина вливала энергию в будущего младенца, то ребёнок гарантированно рождался одарённым. Прановоины-женщины — огромная редкость, и потому Элизабет была желанной невестой для любого государства континента. Усилить ребёнка праной без вреда для себя женщины могут только один раз, но даже так это немыслимый дар. Первенец Элизабет почти гарантированно будет прановоином.

— Я предпочитаю сильных мужчин, — холодно ответила принцесса. — Если многоуважаемый Малгрен Готс согласится со мной на бой один на один, то я подумаю над его предложением.

— Вынужден отказаться, — альбинос не изменился в лице, продолжая