Девушка со спицами - Мария Александровна Кузьмина

– Как это? Это же вода, она одна и та же…

– Вовсе нет. Ты ж у нас с претензией на умные мозги, а таких вещей не… – Он бросил взгляд на Лену, которая уже открыла было рот, чтобы ответить. И Савва решил не обострять и продолжил: – У Северного и Балтийского морей разная плотность, из-за этого воды не смешиваются. А в месте разделения – кривая линия, как трещина. Балтийское более тёмное и менее солёное, а Северное – светлее и более солёное. Вот, это мы с отцом видели, когда подплывали к мысу Гренен. – Платонов махнул рукой в сторону берега, как будто он был уверен, что мыс обязательно в той стороне.

Платонов помолчал и отошёл от костра. Спустя минуту он вернулся: где-то раздобыл большую корягу, которую разместил поверх веток. Коряга нехотя занималась, огонь разгорался, и Савва снова сел к костру. Отблески пламени преобразили лицо Платонова, оно выглядело взрослым и серьёзным. Он был на удивление органичен в этой суровой обстановке – настоящий викинг, разве что не хватает толстого слоя щетины. «Наверное, географичка тоже это заметила, недаром же подарила ему такой подходящий свитер!..» – думала Лена, украдкой поглядывая на одноклассника.

Она только сейчас уловила, что внешность Платонова имеет явные скандинавские черты: такой же широкоплечий, светловолосый, а глаза цвета северных морей, обычно суровые, иногда прищуриваются, словно пытаются увидеть, что за горизонтом, – когда он высмеивает кого-то или что-то задумал… Вот и сейчас он смотрел на Лену, и его губы сложились в привычную усмешку.

– «В таких ботинках моря по колено», – сказал Платонов, кивнув на её обувь.

На носках ботинок, – пожалуй, слишком брутальных для девочки, – прыгали отблески костра. Лена смутилась и невольно посмотрела на ботинки Платонова, ведь когда она выбирала свои, образцом для неё были именно знаменитые Саввины бутсы: чёрные, высокие, с крупным рельефом на подошве и выразительной шнуровкой. Предмет её завистливого восхищения. А сейчас он смотрел на неё так, словно знал об этом! Впрочем, откуда ему знать? Лена встала, чтобы пройтись и скрыть замешательство. Она отошла от костра и, высматривая удобный путь, побрела в противоположную от костра сторону.

– Ты куда? – крикнул Савва вслед удаляющейся фигуре.

Но Лена ничего не ответила.

«Ну и ладно, – подумал он, – всё равно мы на острове. Побродит и вернётся».

2

Спотыкаясь в сгущающейся темноте, Лена пробиралась к середине острова, подальше от берега. Куда она шла? Её подгоняло чувство неловкости, которое она испытывала теперь, оказавшись наедине с Платоновым. Ей чудилось, что он знает и даже видит её мысли, и ей нечем их прикрыть, – здесь нет ни подпевал-девчонок, ни учёбы, по которой нужно быть лучше всех. Здесь нет ничего и никого – кроме Платонова, который всё время посмеивается над ней.

Внезапно Лена очутилась перед уходящими вниз скалистыми холмами, а там… А там, чуть ниже, темнело пятно – это было озеро!

– Ура-а-а! – завопила Лена, подпрыгивая, как дикарь, и шерстяные «вши» на её свитере запрыгали вместе с ней. – Пресная вода! – Она невольно стала искать, куда можно было бы налить воды, но, конечно, на острове не было ничего подходящего.

«Он развёл огонь, а я нашла воду!» – победно думала Лена, шагая назад, чтобы похвастаться находкой.

– Ты чего там орала? – нахмурившись, проворчал Савва. Он волновался, но и не думал показывать это надменной однокласснице.

– Я нашла пресную воду!

– Интересно. И как же ты её нашла?

– По карте, конечно, – язвительно заметила Лена и уселась рядом.

У костра было хорошо: пока она бродила по острову, огонь успел разгореться. Вокруг стало заметно светлее.

– Да будет тебе известно, Платонов, что женская интуиция… – начала было Лена.

Но теперь Платонов вскочил и двинулся к тому месту, в котором они очутились, когда неизвестным образом попали на шхеру.

– Я сейчас, сиди тут, – бросил он ей, удаляясь.

– Тоже мне, командир! – буркнула Лена и стала деловито подбрасывать в огонь сухие веточки.

Савва вернулся спустя несколько минут. Он поднёс к огню какой-то свёрток, развернул его… Лена ахнула:

– Это карта! Откуда она у тебя?

– Она была в кармане свитера. Наверное, выпала. И вот ты сейчас сказала про карту, а я подумал про свёрток – он был так похож… – быстро проговорил Савва, поражённый находкой, и приблизил бумагу к огню.

– Ты думаешь, здесь обозначено что-то важное? – Лену захватил дух приключений, и она даже почти забыла былую вражду, склонившись над картой. Её волосы зацепились за свисающий на лоб вихор Саввы. Он слегка кашлянул, и Лена резко отпрянула, поправив причёску.

Савва нарушил воцарившееся неловкое молчание:

– Смотри, тут и твоя вода обозначена. – Он ткнул пальцем в неровный овал серого цвета.

Остров был едва различимым пятном на более тёмном фоне окружающей воды; озеро, найденное Леной, располагалось ближе к узкой части острова, где они, по-видимому, и находились. Буквы сверху карты читались кое-как, в любом случае написано было на незнакомом языке.

– А тут – твой огонь… – Лена показала Савве на маленькое изображение костра.

– Нет, не мой, – возразил Савва. – Видишь, он нарисован по другую сторону озера? Мы находимся на более узкой части острова, а этот огонь – в другой стороне.

Ребята посмотрели друг на друга.

– Пойдём? – одновременно спросили оба. И вместе почему-то рассмеялись.

Напряжение, державшее их в состоянии обороны, стало сдуваться, и плавильный жар смеха растопил остатки льда, блуждавшие между ними. Лене вдруг стало легко, словно она безо всяких диет похудела на… целый килограмм!

Между тем стремительно темнело, надо было выдвигаться.

Вдруг небо озарилось странным движущимся светом. Вначале ребята подумали, что это комета или шаровая молния. Но тут они явственно различили на фоне небесной сини рыжего коня с огненной гривой. Он мчался слева направо, а ему навстречу плавно скользил такой же гигантский конь – вороной, грива которого оставляла на небе чёрные разводы, как следы сажи на холсте.

После этого необычайного представления, когда хвосты коней, огненный и тёмный, скрылись в противоположных сторонах за линией горизонта, – тогда окружающая действительность погрузилась в сумрак.

– Что это было? – дрожащим голосом спросила Лена.

– Кони дня и ночи, названия не помню, извини, – их вообще выговорить трудно. Скандинавский эпос, не слышала?

– Ну-у, что-то слышала, конечно. Но мы разве попали в мир эпоса? – Это была слабая попытка пошутить.

Но Платонов воспринял вопрос всерьёз:

– А почему бы нет? Единственное замечание – там много разных неприятных существ встречается. Ну, надеюсь нам они не попадутся. Пойдём, а то скоро вообще ничего не видно будет.

3