Оторва. Книга 11 - Ортензия

обстановку, поэтому добирались до завтрака лёгким бегом. Единственная, у кого оказался зонтик, была Гольдман, и они с Тамарой Афанасьевной чинно дошагали, никуда не торопясь, хотя я бы не сказала, что, когда они явились в столовку, были намного суше нас. Даже волосы каким-то образом намокли.

Сосиски с капустой, сосиски в тесте, сосиски с пюре, сосиски с рисом. Хотелось сказать, что джамбалайя тоже из капстраны к нам пришла, да ещё и в честь какого-то испанского графа. И оливье не исконно русское, а то сосиски по-итальянски убрали или вообще решили исключить из меню, чтобы ни у кого никаких буржуазных ассоциаций не вызывало, вот и заменили макароны на рис. Но повар-то должен знать.

Из-за дождя, который шёл практически не прерываясь, последние пару дней оказались самыми незапоминающимися: во всяком случае, от них в голове ничего не осталось. Вроде куда-то ездили, остались в памяти смутные воспоминания о дворце Ришелье. Не настоящем, конечно, а там, где его апартаменты и шахматную партию с д’Артаньяном снимали в «Трёх мушкетёрах». Ещё где-то бродили, ехали, перебегали под проливным дождём из автобуса в гостиницу и обратно. К тому же я сидела на своей волне, перебирая события в памяти, поэтому в основной своей массе запомнились именно сосиски.

Народ в столовой не иссякал, но вот что интересно: я запомнила только одну женщину, и то лишь потому, что увидела её в сосисочной дважды, остальные лица каждый раз были новыми. И я была полностью с ними согласна. Раз в две недели разнообразить своё меню — куда ни шло, но точно не так, как мы. Устроили пытку сосисками. Появилась уверенность, что по приезде домой никто из нас на них смотреть не сможет ещё долгое время.

А в самом конце нам решили сделать ещё одну пытку. Устроители экскурсии из Кишинёва, решили сделать доброе дело и прислали за нами автобус, чтобы мы не тряслись в поезде всю обратную дорогу. Был бы ещё «Икарус» — ладно, чёрт с ним. Но приехал «утконос» на шестнадцать мест с короткими, до середины спины, сиденьями, разумеется, не раскладывающимися. Вероятно, пересчитали нас и решили, что это будет идеальным окончанием поездки.

И самое смешное: кроме меня, никто не возмутился тем, что добираться домой будем с таким дискомфортом. Все обрадовались, что можно будет смотреть в окошко и провожать взглядом проплывающие мимо деревни и сёла.

Я намекнула, что это можно делать пару часов максимум, а оставшееся время придётся изнывать от максимально неудобных сидений, но народ махнул рукой, да ещё Гольдман напомнила про тяготы и лишения.

Мне при этом создали дополнительные трудности. Пришлось спозаранку добежать до ж/д вокзала, купить пару газет и, спрятавшись в кабинку, перепаковать баксы в один пакет. Сумку хотела спрятать обратно, но в последний момент передумала: откроют ячейку, и кто-то случайно узнает её. Поэтому, скомкав, отправила в урну.

В гостинице убрала пакет на дно рюкзака и завалила сверху вещами. К сожалению, дождь спутал все карты, и спрятать их где-нибудь за городом не получилось, поэтому пришлось забрать с собой совершенно некомфортный груз.

У автобуса дополнительного отделения для багажа не было, и весь проход, который был и так достаточно узким, все дружно завалили своими рюкзаками и чемоданами.

Мы уже приблизились к границе Львовской области, когда впереди показалась длиннющая очередь автомобилей. В автобусе и так было не продохнуть из-за жары, хотя пара форточек более-менее спасала, а тут мы встали, и водитель заглушил двигатель. И лишь небольшая лесополоса, в которой не спрятаться по нужде.

Уже задавали по этому поводу вопросы, и вроде как минут через десять должны были добраться до уборной, а тут такая напасть.

Сначала решила, что впереди авария и транспорт пропускают по очереди — то с одной стороны, то с другой, — но потом вспомнила, что поток автомобилей, идущий навстречу, не прерывался, и на душе появились нехорошие предчувствия. И двери водитель не открыл, чтобы рассмотреть, что творится впереди, так как медленно, но уверенно очередь продвигалась.

Паника у меня появилась, когда впереди идущий автобус проехал через шлагбаум и остановился напротив одноэтажной будки ДПС и расположенных перед ней десяти столов. А уж количество милиционеров так и вовсе зашкаливало. Не только гаишники присутствовали

Люди выбрались из автобуса вместе с вещами и заняли несколько очередей. Они выкладывали из чемоданов свои шмотки на столы, а двое ментов прошли внутрь автобуса, видимо, проверить, не забыли ли чего нерадивые пассажиры. Мне даже пришло в голову, что мы оказались на какой-то импровизированной таможне, словно водитель перепутал маршрут и развернул наш автобус в сторону Польши.

Надо отдать им должное: просматривали они содержимое сумок туристов оперативно, и уже через пятнадцать минут все загрузились, а место на площадке освободилось.

Наш водитель остановил автобус перед столами и открыл двери. В салон пробрался моложавый капитан и, хмуро окинув нас взглядом, заявил:

— Внимание! Все берем свой багаж и выходим из автобуса. Будет произведен досмотр личных вещей. Ничего не забываем и не пытаемся спрятать — это не удастся.

Проговорив это, капитан выбрался из автобуса и уселся на стул под деревьями.

И что это за хрень? Менты в СССР творили подобный беспредел? Мне показалось это сомнительным. Вероятнее всего, кто-то прекрасно знал, что находилось в сейфе у старого Алана, и устроил план «Перехват» в надежде отыскать пропавшие баксы. Но в таком случае этот «кто-то» сидел довольно-таки высоко, чтобы привлечь огромное количество ментов и дружинников, а последних тоже хватало: осматривали каждого как врага народа. Вряд ли обложили только дорогу на Кишинёв — скорее всего, перекрыли всю область, к тому же и трупов в доме осталось немало. Мы бы посидели ещё недельку во Львове, и всё бы заглохло само собой, потому как такой ажиотаж бывает только в первую неделю, а потом постепенно рассасывается. Каневский в своей передаче рассказывал, что такие действия не раз приносили успех по горячим следам, но обычно обкладывали город, а вот то, что могли закрыть всю область, — про такое не слышала ни разу.

Все дружно, если можно так сказать, но во всяком случае без каких-либо возмущений, потянулись на выход, подхватывая свои чемоданы, а я лихорадочно перебирала возможные варианты побега. Вот только ни один из них не имел достойного исхода. Даже если нацепить все свои награды и начать возмущаться произволом милиции, это могло только сильнее заинтересовать стражей порядка, и рюкзак они бы всё равно досмотрели, и пачки долларов на свет вытянули.

Рассказывать, что