Оторва. Книга 11 - Ортензия

— Не почую я його, — пробурчала беззлобно старушка. — Банку приніс?(4)

— Завтра принесу, — ответил мальчишка, — а п’ятдесят копійок ось, — и он протянул руку.(5)

Тетя Маша спрятала денежку в карман халата и ткнула пальцем в мою сторону:

— Он банку на паркані бачиш? Подай її сюди. І завтра, щоб повернув назад. Зрозумів? (6)

Я высунулась из-за дерева и разглядела с десяток пол-литровых и литровых банок, расположенных вверх дном на штакетнике.

Совсем рядом громко заблеяли козы, и старушка тут же встрепенулась:

— І що це Мілка так розірвалася нині? Давай банку, і схожу гляну, чи все у неї в порядку.(7)

Я отступила назад и примкнула к небольшому сараю, оглядываясь. Это был крайний дом, за ним был небольшой пустырь, а внизу вилась голубой лентой речка.

Дальше двигаться мне точно не нужно было. На пустыре меня мгновенно могли обнаружить, да и речка служила препятствием. А по улице уже начинали бегать менты, развлекаясь трелями.

Идея пришла в голову мгновенно: едва пацан вышел через калитку, а бабка закрыла дверь, я повесила сумку на забор, прикрыв зарослями, схватила пустую банку со штакетника и забарабанила в дверь, как это делал минуту назад мальчишка.

— Ну, чого ще? (8)— раздался возмущённый голос, и на пороге вновь появилась старушка, близоруко щурясь.

— Тетя Маша, извините, бога ради, я торопилась и боялась, что не успею. Молочка нальёте?

Не прокатило. Бабка внимательно меня оглядела и спросила:

— А ти хто така?(9)

«Тих то?» — ну, это я и сама перевела.

Вот же карга старая, какая ей разница? А мне главное — банку с молоком в руках держать для отмазки.

— Так я це… — проговорила я, на ходу придумывая оправдания, — меня баба Зина послала к вам за молоком.

— Яка баба Зіна?

«Яка, яка… А я знаю, яка?» — подумала я, надеясь, что бабка сама кого-то припомнит и расскажет.

— Ну, мы это, за церковью наш дом, — вспомнила я хоть какой-то ориентир.

— За церквою? — переспросила старушенция, задумываясь. — Пантелеймонівни, чи що? — Она ещё раз внимательно оглядела меня. — То ти Вірка, чи що? Внучка? На канікули приїхала?(10)

Вирка так Вирка, мне какая разница. Нужно будет — буду и Киркой.

— Ага, — подтвердила я, кивая и радуясь, что бабулька меня признала.

— А що ти на край села пішла? У Мар’янівни кози є, і поряд з вами живуть. Туди б і ходила.(11)

С трудом напрягла мозги, чтобы переварить сказанное.

— Не-не-не, — заговорила я шёпотом, — баба Зина сказала к вам сходить. Говорит, Марьяновна коз не моет и молоко у неё воняет, а у вас жирное, вкусное, и пить — одно удовольствие.

Бабка вся зарделась. На лице проступила улыбка, и она довольно погладила себя по животу.

— Усі хочуть молочко від моєї Милки, те саме. Як я за нею стежу, свіже сіно щодня підкладаю, — она замолчала и почти силой отобрала банку. — Ну давай, принесу тобі.(12)

Я тут же протянула ей бумажный рубль. Она осмотрела его, спрятала в халат и вынула оттуда монету, которую ей дал мальчишка.

— Стій тут, зараз принесу. А кришка де?

— А не нужна крышка, — отмахнулась я, — так донесу.

Бабка ничего не ответила и исчезла за ширмой. Вероятно, молоко уже было налито в другую банку, потому как вернулась она почти мгновенно.

— Мария Владимировна, — внезапно раздался голос на русском языке за спиной, и я, развернувшись, увидела милиционера, — вы тут посторонних не видели? Высокую девушку с сумкой на плече?

Так как старушка промолчала, я решила вставить свои пять копеек.

— Блондинка? В красном платье?

Специально цвет обозначила: на мне-то в данный момент чёрное было.

— Точно, — обрадовался мент, — где ты её видела?

— Так сигала здесь через заборы, как полоумная, чуть сарай с козой не снесла.

— Ах, ось чого Мілка розплуталася! Це вона через мій паркан лізла, значить?(13)

— Ага, — подтвердила я.

— А куда дальше побежала? — спросил он. — Ты не видела?

— Так через пустырь к речке, — сказала я.

— К мосту, небось, — проговорил мент задумчиво, уставившись на мою грудь, — в сторону Слободзийки, значит.

Ну да, корсет её приподнял, и выглядела она шикарно.

— А ты кто такая? — внезапно спросил он, продолжая разглядывать мою грудь.

— Ах ти ж паскудник безсоромний, на що він дивиться! — возмутилась мгновенно бабка проследив за его взглядом. — І не соромно тобі на дівчат заглядатися? Вдома дружина, дітлахи, ось я все Оленці розповім. Вірка це, внучка Пантелеймонівни, гостює тут, до мене по козине молочко прийшла, а він, безсоромний, стоїть, роздивляється. Ану пішов геть звідси!(14)

— Мария Владимировна, — принялся отнекиваться мент, — да я ж просто незнакомого человека увидел, а у нас тут ЧП случилось, разыскиваем женщину. Преступление совершила, между прочим.

— Ну ось іди і далі розшукуй, — рявкнула бабулька, перебивая мента.

Он покивал раза три и помчался по улице в обход дома.

— Ты всю улицу не обходи, — внезапно сказала Мария Владимировна на чистейшем русском, — через дом узенькая тропинка: прямо к церкви и выйдешь.

И какого, спрашивается? Сразу так не могла? А то я себе весь мозг сломала разбирая буквы. Но ругаться, естественно, не стала. Поблагодарила, но, едва бабулька скрылась за дверью, шагнула к забору, подхватила свою сумку и двинулась прочь.

Свистки раздавались где-то в районе речки. И зачем они это делали? Кто ж так ловит, заранее обозначая свою позицию? Или думают, беглец, их расслышав, тут же бросится сдаваться?

Тропинка действительно была узкая — по ней ни автомобиль, ни мотоцикл, даже без коляски, проехать бы не смог, а церковь была прекрасным ориентиром. Я помнила, куда нужно было свернуть, чтобы выйти к дому Алана. Ну не пешком ведь покидать это абсолютно негостеприимное село, а там во дворе стоял «Москвич» Димы.

Примечание

1. Стоять на месте! Стоять, я сказал. Ты окружена и никуда не денешься.

2. — Ну вот чего ты так тарабанишь? — возмутилась низенькая сгорбленная старушка. — Говорила же тебе: один раз стучать.

3.— Простите, тётя Маша, — заявил шпингалет, — я забыл