Хогвартс по ГОСТу - Сералай

к тебе не с проверкой. У тебя тут порядок — забор покрашен, тыквы растут (всю школу обеспечил соком, вместо воды хлещут! Это уровень целого колхоза, а он в одно рыло!!!) зверьё накормлено. К тебе претензий нет. Я по делу».

Хагрид хрустнул печеньем, зажмурившись. — «Ну, раз по делу, то излагай».

«Ты мне скажи, как мужик мужику: кто тут в окрестностях самый борзый остался? Кого ещё жизнь не учила полы мыть?»

Хагрид почесал бороду, и в его глазах промелькнула опаска. — «Ну, Аргус… Ты ж понимаешь, сейчас времена лихие. В лесу кентавры звёзды считают, Арагог в лощине ворчит… Но самые наглые сейчас — это министерские летуны. Дементоры. Околачиваются у ворот, холод нагоняют, дышат так, что стёкла мёрзнут. Министерство их, как собак с цепи спустило, а они ни Устава не знают, ни вежливости».

Я медленно поднялся, поправляя воротник кителя. — «Дементоры, значит… Твари в капюшонах, которые без регистрации на территории школы околачиваются и нарушают температурный режим?» — я хищно улыбнулся. — «Хагрид, спасибо за наводку. Кажется, я знаю, кому я сегодня выпишу штраф за незаконный митинг и нарушение санпина».

«Аргус, ты это…» — Хагрид посмотрел на меня с тревогой. — «Они ж душу высасывают. Им до твоего мегафона дел нет».

«Слов не понимают — зато вибрацию воздуха чувствуют отлично», — я перехватил швабру поудобнее. — «Пошли, Шарик. Пора провести миграционный контроль и проверить у этих летучих простыней разрешение на работу».

Я вышел из хижины, чувствуя, как внутри нарастает азарт. 70 штук уже есть, а эти капюшонники — отличный шанс добрать остаток.

▷ Система:

▷ Задание: «Миграционный контроль».

▷ Цель: Предъявить претензии дементорам и выбесить их до состояния потери эктоплазмы.

▷Награда: Золотой Осколок «Возврат молодости» 1.

Я шёл к воротам так, будто за моей спиной не Шарик бежал, а целый батальон ОМОНа. 70 осколков вскружили голову похлеще палёного спирта: мышцы гудят, зрение — как у тепловизора, а пафос от поправленного воротника застилал глаза.

«Смотри, Шарик, как надо с борзотой бороться», — бросил я псу.

Воздух у ворот стал таким холодным, что лёгкие закололо. Три дементора висели в воздухе, и от одного их вида нормальный человек должен был забиться в судорогах под кровать. Но я-то был Ревизором!

Я выскочил прямо перед ними, вскинув швабру, как знамя. — «ТАК, ТУНЕЯНЦЫ! ПРЕДЪЯВЛЯЕМ ПРОПУСКА! КТО РАЗРЕШИЛ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПОНИЖЕНИЕ ТЕМПЕРАТУРЫ? ГДЕ ДОГОВОР ПОЛЬЗОВАНИЯ ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА?!»

Я достал заветный коробок. Чиркнул раз. Чиркнул два. На третий раз из коробка вырвалось не пламя, а волна такого густого, уютного тепла, будто я внезапно оказался в бане. Вокруг меня образовалась зона метра в три, где снег мгновенно таял, а дементоры задергались. Им стало не просто «неприятно» — они задымились, как дешёвая синтетика на костре.

«ВИДАЛИ, ШНЫРИ? Шнеля-шнеля, работать надо качественно!» — я так вошёл в раж, что решил: раз троих жарит, то и всю их ораву разгоню.

И тут я совершил ошибку. Вместо того чтобы спокойно стоять в зоне тепла, я, размахивая шваброй и светя коробком как факелом, рванул за ворота, прямо в лес, где их было… ну, скажем так, до хрена и больше.

Небо почернело. Из теней выплыли сотни капюшонов. Сотни! Зона тепла от спичек работала на совесть, но, когда на тебя прёт целая армия ледяных пылесосов, спички начинают работать на пределе. Воздух вокруг меня начал дрожать — столкновение запредельного холода и тепла создало такой туман, что я перестал видеть собственные ботинки.

Спички горели, зона держалась, но дементоров было слишком много. Они не могли зайти внутрь, но они просто начали давить массой, высасывая весь кислород и радость вокруг. Удостоверение в руке погасло — магия «должности» и законов, оставленные основателями, не вывезла против такого количества нечисти.

«С-с-с… квиб…» — будто прошелестел лес.

Я почувствовал, как ноги становятся ватными. Тепло спичек ещё грело шкуру, но душу уже начало подмораживать. Я было замахнулся шваброй на ближайшего, но рука просто не поднялась.

«Всё, приплыли…», — прохрипел я, падая на одно колено. — «Коробок… не подведи…»

И тут, когда я уже готов был морально попрощаться со своим прекрасным телом, из-за моей спины вырвался ослепительный серебряный олень. Он прошил тьму, как молния, раскидывая дементоров в разные стороны. Тепло спичек тут же смешалось с мощью Патронуса, и тварей сдуло на километр.

Я лежал в грязи, тяжело дыша. Подоспевший Поттер, бледный и перепуганный, помог мне подняться. — «Мистер Филч! Вы… вы совсем спятили?! Вас же чуть не съели вместе с вашими спичками!»

Я хотел было ответить что-то пафосное, но тут перед глазами вспыхнула системная плашка. И она была не просто красная, она была издевательски багровая.

▷ Система:

▷ Внимание! Зафиксировано состояние «Зазвездился».

▷ Комментарий: Наличие артефакта не делает тебя бессмертным танком. Выходить в соло против армии дементоров — это уровень премии Дарвина, а не Главного Ревизора.

▷ Штраф: Изъят Золотой Осколок «Возврат молодости» (69/100).

▷ Внимание: Напоминаем, что после 70 осколков правила изменились.

Я почувствовал, как в пояснице предательски стрельнуло, а морщины у глаз стали чуть глубже. 69. Просрал юбилейный статус из-за собственного гонора.

Тут из ближайшего куста орешника, как черт из табакерки, вылетел Дамблдор, светя плешью в лунном свете. И как он так быстро; уж не следил ли за мной, выжидая момент с попкорном в руке, желая спасти и изобразить героя? Во всяком случае, увидев Гарри с палочкой и меня, понуро подбирающего швабру, он тут же включил режим «великого гуманиста».

«Гарри!» — воскликнул директор. — «Ты совершил невозможное! Спасти Аргуса после всего… Это истинный героизм! Твой Патронус был великолепен!»

Гарри растерянно посмотрел на меня, потом на директора: — «Профессор, но…».

«НЕВАЖНО!» — Дамблдор торжественно воздел руки. — «За проявленное мужество и спасение жизни сотрудника школы, который… кхм… временно потерял связь с реальностью — пятьдесят очков Гриффиндору!»

Альбус вдруг замялся, хитро блеснув глазами-половинками сквозь свои очки, и полез куда-то во внутренний карман своей мантии.

«Кстати, Аргус», — директор мягко улыбнулся, протягивая мне какой-то подозрительно знакомый серый комок, от которого разило так, что даже остатки тумана дементоров брезгливо рассеялись. — «Кажется, вы обронили это ещё на первом курсе. Домовые эльфы боялись к ней притронуться, но я сохранил её. Подумал, эта вещь дорога вашему сердцу».

Я уставился на свои руки. Это была она. «Вечно мокрая тряпка из чебоксарского депо». Моя прелесть. Запах хозяйственного мыла, смешанный с ароматом старых шпал, ударил в нос, вышибая скупую мужскую слезу. Старик, лысый, униженный мной, всё это время хранил мою тряпочку! Да