Хогвартс по ГОСТу - Сералай

«Альбус…» — прохрипел я, сжимая тряпку так крепко, что с неё закапала светящаяся жижа. — «Ты… это… извини меня за бороду. И за мегафон. Мир, шеф. Топор войны зарыт прямо здесь, под этой ёлкой».

Я сплюнул, убирая вечный коробок в карман. Спички всё ещё грели, но на душе было паршиво. «Альбус, добавь ему ещё десять», — прохрипел я, поправляя воротник, который… уже не давал +20 к пафосу. — «За то, что не дал мне стать обладателем премии Дарвина. Поттер, зачёт по технике безопасности. А теперь — все в замок! Тут сквозняк… Шарик…»

«…А где мой блохастый?» — я вдруг опомнился, озираясь по сторонам.

И тут кусты напротив решили, что сегодня вечер открытых дверей. Из зарослей ежевики с тихим, поскуливающим звуком выполз Шарик. Пёс выглядел так, будто его пропустили через центрифугу: шерсть клочьями, хвост поджат.

«Живой, бродяга», — я потрепал его по холке. — «Ну всё, всё. Закончилась война…»

Но не успел я договорить, как треск веток справа возвестил о прибытии следующего десантника. Из темноты со стороны хижины Хагрида вылетел Рон Уизли. «Гарри!» — выдохнул Рон, не замечая вообще никого. — «Она… она как с цепи сорвалась! Чуть палец мне не откусила и припустила к лесу!»

Я медленно развернулся к нему — рефлекс заработал, только уже без мегафона. Взгляд у меня был тяжелее, чем плита в чебоксарском депо. — «УИЗЛИ! НАРУШЕНИЕ РЕЖИМА ПРЕБЫВАНИЯ ВНЕ ЖИЛЫХ КОРПУСОВ ПОСЛЕ ОТБОЯ?! ПРЕБЫВАНИЕ В ЗОНЕ ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ БЕЗ СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ?!»

Рон замер, увидев Дамблдора, меня со шваброй и какую-то странную делегацию в тумане. — «Мистер Филч… я… Короста… она просто…»

«Молчать!» — я перехватил швабру. — «А ну, предъяви грызуна для ветеринарного контроля! Видишь, как животину плющит? Это ж явный признак несанкционированной магической активности или бешенства. У нас тут школа, а не контактный зоопарк с заразой!»

И в этот момент крыса сделала финальный рывок, вывернулась из его пальцев и шлёпнулась в грязь, намереваясь дать дёру.

«КУДА?! БЕЗ РЕГИСТРАЦИИ?!» — рявкнул я.

Титановая швабра вонзилась в землю, прижимая край шкурки Коросты к дёрну. И тут кусты за спиной Рона выдали финальный аккорд. Из тумана выплыл Корнелиус Фадж в сопровождении авроров. Я аж замер. Да в этом лесу вообще свободные кусты остались, или там очередь на выход по талонам?

«Альбус! Я получил послание от Минервы. Что это за светопреставление!?» — заверещал Министр, вытирая лысину платком. — «Дементоры в панике… И… Мерлин мой, Блэк?! Авроры, взять его!», — вот же ж! По мордочке узнал Сириуса!

Я, не убирая швабры от земли, развернулся к Фаджу. Лицо моё выражало такую степень презрения, что авроры невольно притормозили. — «ГРАЖДАНИН МИНИСТР! ПРОШУ НЕ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ОФОРМЛЕНИЮ ПРОТОКОЛА! ВЫ ПРИБЫЛИ КАК РАЗ К ШАПОЧНОМУ РАЗБОРУ!»

«Филч?», — Фадж вытаращился на меня. — «Что вы себе позволяете? Отойдите от Блэка! Он опасен!»

«Опасно, Корнелиус, это когда у тебя в спальнях студентов двенадцать лет живёт незарегистрированный анимаг-убийца, а Министерство за это время даже дератизацию провести не сподобилось», — я кивнул на извивающуюся под шваброй Коросту. — «Смотри внимательно, Министр. Сейчас будет фокус, за который ты мне ещё памятник поставишь».

Я чуть сильнее надавил на черенок. Блэк, стоявший за моей спиной, хрипло зарычал. И тут Короста не выдержала. Под весом моей швабры и магическим давлением присутствующих она начала стремительно расти. Секунда — и вместо крысы в грязи корчится Питер Петтигрю.

Фадж уронил котелок. Прямо в жижу.

«Питер…», — пролепетал он. — «Но он же… палец… двенадцать лет…»

Я вкрадчиво сократил дистанцию, не отпуская «улов».

«Спецоперация, Корнелиус», — шепнул я ему так, чтобы слышал только он. — «Скажешь всем, что это был твой секретный план. Что ты лично поручил мне, своему тайному Ревизору, выманить крысу на живца. Ты — герой. Блэк — жертва ошибки. А козла отпущения… ну неугодных много. Или… я завтра пишу в газеты о том, как вы двенадцать лет кормили предателя бесплатными школьными обедами. Выбирай».

Фадж сглотнул. Я видел, как страх в его глазах медленно сменяется жаждой политического выживания: — «Аргус…», — он нервно хохотнул. — «Вы… вы всегда были моим лучшим сотрудником. Альбус! Ты видел?! Моя стратегия сработала! Авроры, пакуйте этого… Петтигрю! Операция „Чистые полы“ завершена!»

Я уж думал, шоу окончено, можно идти спать, но тут кусты за моей спиной деликатно кашлянули. Я аж подпрыгнул. — «Да чтоб вас! Кто там ещё?! Салазар Слизерин за забытыми тапочками вернулся?!»

Но из тени старого дуба, опасливо озираясь, выскочил Добби. Он выглядел крайне деловито: на нем было нацеплено штук пять разных носков, как трофеи убитых чудовищ, а из кармана его грязной наволочки подозрительно торчал угол чего-то черного. Он не подошел к Гарри, он вообще старался не отсвечивать перед Дамблдором. Домовик забился за дерево и начал увлеченно биться головой о ствол, причитая: — «Добби плохой! Добби пришел посмотреть на великого Гарри Поттера, но Добби не должен мешать важным господам!»

При этом Добби так технично прижимал ладонь к боку, пряча свою черную «прелесть», что я понял: ушастый явно нашел что-то ценное и сдавать это в бюро находок не собирается. В его глазах на миг проскочила такая хитрая искра, что стало ясно: этот парень ведет свою игру, но мало ли, что там у домовиков на уме, так что пускай играется.

«Эй, ушастый!» — позвал я. Добби вздрогнул, бросил на меня взгляд типа «не пали контору» и с громким «хлоп» исчез. Грубиян, от начальства убежал! Его ждёт долгий разговор.

«Так, банда», — скомандовал я, поправляя китель. — «Министр, забирайте свою "крысу". Поттер, Уизли — марш в спальни. Альбус, пошли в замок. А ты, Шарик… веди нас домой. В этих кустах находиться опасно — тут, по ходу, пространственная аномалия. Скоро начнут выходить те, кто еще даже не родился».

Мы потянулись к замку. Я шел последним, сжимая в руке мокрую чебоксарскую тряпку.

Мы тянулись к замку длинной процессией. Я шел последним, опираясь на верную швабру и сжимая в кулаке мокрую чебоксарскую тряпку, как боевое знамя. Я, может, и подебошил знатно и коллектив настроил против себя, но результат был.

Блэка официально оправдали — Фадж, дрожа за свое кресло, так расписал «гениальную спецоперацию Министерства по поимке крысы-предателя», что Сириус в один миг превратился из маньяка в национального героя. Поттер обрёл крёстного и наконец-то перестал ходить с таким видом, будто весь мир ему