Хогвартс по ГОСТу - Сералай

А я… Я сидел в своей каморке, гладил Миссис Норрис и смотрел на свой золотой запас. 69 осколков. Эх, один всё-таки срезали за выпендрёж! Зато число зачётное!

«Ничё, киса», — я достал бутылку «Слёз домового», найденную в ходе инвентаризации у близнецов Уизли, которую, как я считал, потерял по пьяни, а тут вон оно как! Понятное дело, пить они это не рискнули — видать, духу не хватило, а вот бутылочку, в которой ещё на пару стопок плескалось, я у них технично изъял. — «Нам с тобой, Норрис, для дезинфекции души в самый раз будет».

Я плеснул себе в гранёный стакан, а кошке — в её законное блюдце. Тряпочка, возвращённая Альбусом, уютно сохла у окна, наполняя каморку родным ароматом чебоксарского депо. На душе стала штиль и благодать.

В дверь негромко постучали. Коротко так, по-свойски.

«Кого там ещё принесло в неурочное время?» — проворчал я, но швабру на всякий случай перехватил поудобнее. — «Входите, если не с проверкой!»

Дверь скрипнула, и на пороге нарисовался Поттер, а у его ног — тот самый Шарик, виляющий хвостом так, что пыль из углов полетела. Гарри выглядел непривычно спокойным, будто с него сняли проклятие вечной депрессии.

«Мистер Филч, можно?» — Гарри замялся, глядя на бутылку. — «Мы тут подумали… ну, Сириус сказал, что в этом замке есть только одно место, где сейчас не будут читать нотации».

Пёс вдруг коротко гавкнул, крутанулся вокруг своей оси и… через секунду в моей тесной каморке стало очень тесно. Блэк, всё ещё в обносках, но с каким-то озорным блеском в глазах, завалился на старый сундук.

«Аргус, старина!» — Сириус широко улыбнулся, и я увидел в этом мужике того самого пацана-сорванца, который когда-то гонял по этим коридорам. — «Знаешь, а я ведь всегда хотел попробовать побыть просто собакой. Никаких родовых обязанностей, никакой политики — просто бегай, гавкай и радуйся жизни. И знаешь, что? Мне зашло! Ностальгия по школе накрыла так, что хоть снова в Гриффиндор зачисляйся».

«Ностальгия у него», — хмыкнул я, доставая из заначки ещё одну кружку. — «Ты, Блэк, помнится, от меня по этим коридорам так бегал, что пятки сверкали. А теперь — на довольствие просишься?»

«Так времена-то какие, товарищ начальник!» — Блэк принюхался. — «Это что, "Слёзы домового"? Студенты варили? Эх, молодёжь, никакой выдержки…» — и тут меня проняло… так это чудо не спецом от системы, оно в магазинах продаётся! Обязательно потом расспрошу и достану! Нечего прерывать культурное времяпрепровождение.

Впереди Турнир Трёх Волшебников, — я обвёл их суровым взглядом, поправляя воротник, в этот раз получая свои законные +20 к пафосу. Вот где мы развернёмся по-настоящему. Там же иностранцы приедут! Надо будет им показать, что такое наши, суровые отечественные стандарты чистоты. Чтоб у них от блеска полов в глазах темнело. А там, глядишь, и до сотни осколков дотянем…

Я поднял кружку, Сириус — свой стакан, а Гарри — тыквенный сок, чувствуя, что его жизнь становится всё больше похожа на ту, о которой он мечтал.

— За порядок в Хогвартсе! — провозгласил я.

Однако ж… как хорошо то вписались в меня воспоминания Филча.

Том 4 Глава 1

«Интересно девки пляшут…» — прохрипел я, по-хозяйски развалившись в кожаном кресле. Креслице было — моё почтение, Добби его из малфоевского поместья тиснул так технично, что Люциус, небось, до сих пор думает, будто мебель самоаннигилировалась от избытка аристократизма.

На дубовом столе, который в мою каморку влез только благодаря тому, что я его хорошенько пнул шваброй, лежал свежий «Пророк». Заголовок орал так, что у меня аж в ушах зазвенело: «МИНИСТР МАГИИ — ШЛЮШКА ЗАВХОЗА». И фотка — закачаешься. Фадж там стоит с таким лицом, будто ему в штаны ежа засунули, а я на заднем фоне — при параде, в чёрном кителе, воротничок поправляю (+20 к пафосу, не баран чихнул) и смотрю на него, как на кучу навоза, которую забыли заактировать.

Я смачно отхлебнул чифиря из гранёного стакана. Ох, хорошо пошла, родимая! В каморке теперь воняло не просто хлоркой, а настоящим успехом: табачище, дорогой парфюм и тот самый запах «власти», который в Чебоксарах выдают вместе с должностью начальника цеха. После того, как я в лесу дементоров спичками гонял, авторитет у меня вырос выше Астрономической башни. 69 осколков в системе — это вам не мелочь по карманам тырить. Морда разгладилась, спина выпрямилась, а в руках такая дурь появилась, что я вчера случайно лом в узел завязал, когда пытался мусорку вытряхнуть.

▷ Система: Статус Ревизора — 69/100.

▷ Слышь, "начальник"! Хорош кошмарить первокурсников за грязные кеды. Система требует крупного улова. Либо ты выбешиваешь кого-то из «высших», либо осколки будешь до пенсии собирать.

«Да понял я, не зуди под рукой», — огрызнулся я про себя, поднимая пятую точку с кресла. Пора было идти на обход, а то эти магические недоноски за ночь небось полкоридора соплями заляпали.

Вышел я в коридор, Миссис Норрис тут же пристроилась к ноге. Кошка, к слову, тоже преобразилась: морда наглая, хвост трубой, смотрит на всех, как прокурор на рецидивиста. Идём мы, значит, мимо Зала Наград, и тут я слышу какой-то подозрительный кипиш. Шипение такое, будто змея под кайфом пытается рэп зачитать.

Толкаю дверь ногой. В центре зала, среди кубков и медалек, стоит наш Добби. Но, ёлы-палы, какой это Добби? Одет, как на свадьбу к губернатору: смокинг в облипочку, бабочка на шее, аристократизм из ушей прёт. И шипит, зараза, прямо на кубки.

«С-с-сассс-хетт-ссс…» — выдаёт он, и я вижу, как пыль на кубке за заслуги перед школой тупо испаряется, оставляя после себя фиолетовые искры. Металл засиял так, что у меня чуть сетчатку не выжгло.

«Слышь, ушастый, ты чё тут за дискотеку устроил?!» — гаркнул я, перехватывая швабру. — «Ты чё, змеиный язык в подворотне выучил или у тебя окончательно кукуха отъехала?»

Добби медленно, пафосно так, развернулся. Глаза больше не слезятся, как у обиженного пуделя. В них теперь такой интеллект светится, что аж неуютно стало.

«Сэр Аргус», — выдаёт он голосом, от которого у любого лорда бы инфаркт случился. Дикция — во! — «Прошу простить за акустический дискомфорт. Эти изделия из металла были осквернены жирными пальцами всякого сброда. Я применил очищающее проклятие седьмого порядка. Так сказать, провёл дезинфекцию на молекулярном уровне»

Я подошёл