Первый Предтеча 5 - Элиан Тарс

Чтоб его! Ещё и по новеньким часам попал!

Меня немного отбросило, я подсел на колено и за секунду оценил обстановку, продумывая следующий шаг.

Ну что ж… Безумие дало ему силу и отняло всё остальное.

Поэтому я перестал отступать. Сперва шагнул навстречу, нырнул вбок и пустил воздушную петлю врагу под колени. А затем дёрнул её в тот самый миг, когда вся его масса шла вперёд. Залесский грохнулся, вспахав лицом брусчатку.

Правда тут же вскочил на четвереньки, и…

И вот тут его встретило моё копьё.

В это копьё я вложил втрое больше энергии, чем обычно. Спрессованный до звона воздух ударил ему в левую ключицу, пробил тело насквозь и вышел через правую сторону поясницы.

Лесник этого пока даже не заметил. Он медленно поднимался, и только встав на ноги, мельком заметил хлыщущую по его рваной рубахе кровь.

Он улыбнулся разбитым ртом и проревел на весь двор:

— ОГОНЬ!!!

В окнах дома тут же высунулись стволы.

— Бесполезно, — спокойно произнес я. Вражеские пули увязли в ветровых барьерах, ведь едва Лесник дал команду своей засадной группе, как я активировал отложенные защитные заклинания.

К слову, и без моего вмешательства, ничего страшного бы не произошло — мои ребятки успели юркнуть в укрытия, а Мира сформировать матовую защиту.

— Работаем! — рявкнул Дуга, когда треск вражеских автоматов чуть стих.

И гвардия открыла встречный огонь.

Залесский, истекая кровью, изумленно смотрел на это. Затем снова заревел и, наплевав на дыру через все тело, рванул на меня.

Взмахнув рукой, я потоком ветра свернул шею ослабленному врагу.

Его тело мягко завалилось набок. Уже разворачиваясь в сторону дома, я заметил, что умер Залесский всё с той же кривой улыбкой на устах.

«Слонобой» грохнул лишь раз — и из чердачного окна рухнул противник. Мирослава взмахнула рукой, и оконный проём на втором этаже вместе со стрелком ввалился внутрь комнаты: рама хрустнула, да и не только она — казалось, еще чуть-чуть и рассыпется стена.

— Поберегите дом! — заревел я, перекрывая стрельбу.

Ответом мне был смешок Мирославы откуда-то из-за броневика.

Огонь прекратился.

Я первым вошел в дом через парадную дверь, которую распахнул мощным толчком воздуха. Зубов, шедший следом, расстрелял двоих, засевших на лестнице. Ещё двое попытались сбежать через кухню на задний двор, но угодили прямо под стволы группы Дуги — гвардейцы заранее обошли дом.

На этом всё и закончилось.

Точнее, почти закончилось… К нам вылетела жена Залесского.

И если в «Ауре» это была холёная дама, глядевшая на мир поверх голов, то сейчас по коридору семенила бледная женщина в помятом домашнем платье, с размазанной по щекам тушью и трясущимися губами.

Увидев меня, она рухнула на колени прямо с разгона, не жалея ни суставов, ни остатков достоинства.

— Ваше благородие!.. Не убивайте! Умоляю, не убивайте! — голос её то и дело срывался на визг. — Я ни при чём! Я говорила ему, я отговаривала!.. Он безумец, вы же сами видели! Он давно безумец, я с ним давно уже не… Я всё отдам! В кабинете тайник, за картиной, я покажу!

Она поползла ко мне на коленях, на ходу сдирая с пальцев кольца. Одно не поддавалось, и она рванула его зубами.

— Вот… возьмите… это старинное… — выдавила она, и кольца с серьгами посыпались на паркет. — Хотите, служить вам буду? Полы мыть, стирать, что скажете! Только не…

Мирослава шагнула вперёд и повела ладонью. Невидимое давление подхватило Залесскую под руки, оторвало от пола и поставило на ноги. Женщина закачалась, но упасть обратно ей не позволили — сила Миры держала её спину прямой, а подбородок поднятым.

— Дворянки не ползают, — ровным голосом произнесла Мирослава, глядя ей в глаза. — Даже вдовы врагов.

Залесская захлопнула рот. По щекам её продолжали катиться слёзы, колени ходили ходуном, но спина оставалась неестественно прямой.

— В «Ауре» вы смотрели на меня сверху вниз, — продолжила Мира тем же тоном. — Вот и смотрите так дальше. Ваше личное достоинство — единственное, что у вас сегодня останется. Не теряйте его.

Глава 17

Гвардейцы начали обыскивать имение, проверяя каждое здание и подступы. Я тоже с помощью Руны Ощущения заглянул в каждый уголок. А минут через двадцать ко мне подошла Мирослава со своей бессменной папкой.

— Ты и на войну документы и блокноты берешь? — улыбнулся я.

— А как же? — удивилась она и протянула мне лист формата «А-4», на верху которого было выведено:

«Акт о прекращении межродового конфликта и полной передаче прав».

Оказалось, ещё несколько дней назад Мира попросила Браунштейна подготовить документ ровно на такой случай. Не конкретно акт на инициалы Лесника, а типовой шаблон с полями для заполнения.

— Вы готовили бумаги для побед, которых ещё не было, — усмехнулся я, глядя на листы — в папке было несколько таких шаблонных актов.

— Я готовила бумаги для побед рода, в которых не сомневалась, — парировала Мира. — Разница всё-таки есть.

— Есть, — согласился я. — И вот за это, Мирослава Сергеевна, тебе отдельная благодарность.

Она сдержанно кивнула, но через Руну я прекрасно чувствовал, что ее сердечко забилось чуть быстрее — моя благодарность пришлась ей сильно по душе.

Вдова Залесского сначала даже не стала читать документ. Похоже, факт того, что её не убили и не забрали в рабство, не вписывался ни в какие представления о подобного рода конфликтах. Логично — Лесник жил по-грязному и воевал так же — наверняка насмотрелась.

— Читайте, — приказал её я. — Это ваша обязанность перед законом, а не право.

Всё ещё всхлипывая, она принялась скакать взглядом по строчкам. Коих, к слову было не особо много, ибо условий в акте было всего три, и звучали они просто.

Первое: всё движимое и недвижимое имущество рода Залесских, включая земли, строения, технику и счета, переходит роду Северских.

Второе: род Залесских добровольно и безвозвратно отказывается от дворянского достоинства и всех сопряжённых прав. Родовой перстень Залесского сдаётся в Канцелярию вместе с актом.

Третье: долговые обязательства рода Залесских остаются за родом Залесских и переходу не подлежат.

На третьем пункте она как раз и споткнулась.

— Вы… — сглотнула она. — Вы забираете всё. А долги оставляете мне?

— Именно так.

— Но это же… — она задохнулась. — Их там на четыре имения! Артур в