Вор из Маравеля - Эхо

— А если вас схватят? – Наво забеспокоился.

— Вытащишь, - с уверенностью ответили ему, на что вору оставалось только возмущённо булькнуть. Если этих пиратов схватят, шанс на их спасение будет очень и очень мал. Да практически никакой!

— Ага, вытащу…

***

К порту подошли, когда уже вечерело. До этого времени они отдыхали в пиратском кабаке, где точно можно было не ожидать удара в спину. Велгантэ наедался впрок, Лобар травил байки, а Наво даже удалось прикорнуть на столе, ткнувшись носом в сгиб локтя. Но даже так он напрягался и вздрагивал, когда мимо кто-то проходил.

Наконец, время пришло, и они двинулись. Лобар с Велгантэ шли сильно впереди, особо не скрываясь, а вот Наво вовсю применял свои воровские навыки, полученные на Маравеле. Накинув на свою одежду покров из какой-то дерюги и затерявшись среди бедняков, он медленно следовал за своими друзьями к порту. То и дело ему встречались подозрительные люди, внимание которых ему удавалось обходить лишь чудом. Хорошей идеей было вымазать лицо и волосы в грязи и пыли. Так он походил на разнорабочего, получающего считаные медяки за свою тяжёлую работу. Не слишком приятный для наблюдателей образ, но привычный, что и позволяло соскальзывать с их взгляда.

И вот, наконец, порт. Как самая настоящая крыса, вор забился в щель между лачуг, притаившись в тени и спрятавшись за нагромождением пустых ящиков. Мог бы и вовсе в ящик залезть, благо открыто, но потом вылезать будет долго. Выдохнув, Наво поискал глазами своих друзей. Вот же они – идут спокойно к тому самому зданию, с якорем. И правда, не пропустишь такое – стоит на виду, недалеко от перехода в порт. Тем временем, пираты уже подошли к стоящему рядом с якорем человеку и что-то ему сказали. Видимо, передали слова женщины. «От Джейн».

Напряжение нарастало… Что-то здесь не так, аж зубы ноют от предчувствия.

Человек контрабандистов кивнул и махнул рукой в сторону складских ворот. Неужели он ошибся? Бывает и такое, наверное. Просто волнуется перед поездкой и… Не успели пираты пройти чуть дальше ворот, как сразу же попятились назад. Что такое?! Наво прильнул к ящикам и даже едва на них не залез, пытаясь увидеть происходящее. Пираты пятились, а следом за ними вышли двое светлокожих с пистолями в руках. Засада! Ещё секунда, и узкая улица наполняется врагами, окружая двух пиратов.

Шелест за спиной…

Спину вора тут же бросило сначала в жар, а затем окунуло в лютый холод. Он метнулся в сторону, пропуская мимо себя блеснувший в темноте большой нож, ведомый верной, но опоздавшей на мгновение рукой, что целилась в его плечо. Его пытались пришпилить к ящикам. Ни звука. Ни он, ни фигура, закутанная в тёмный плащ, не собирались привлекать к себе внимание. Завязался тихий бой, в котором Наво отчётливо проигрывал. Бывало, дрался он со сверстниками на кулаках за лишнюю краюху хлеба. Проигрывал, иногда и выигрывал. Но то были сверстники, а здесь – убийца, знающий где полоснуть ножом побольнее. Вот он и полоснул, оставив на руке Наво кровоточащую полосу.

Подавив вскрик, Наво едва успел закрыться руками от навалившегося на него убийцы. Прижатый к стенке, он лихорадочно искал способ спастись от приближающегося к подбородку ножа. Если ещё чуть-чуть нажмёт, то ходить ему, вору, без головы! Ох, не танцует вор против убийцы в прямом бою! Но кто же знал, что жизнь так повернётся?

— Эй, кто там?! – от улочки со складами раздался голос, на который убийца рефлекторно повернулся. Шанс! Наво им воспользовался, выдернув из кармана нож и сунув его под подбородок захрипевшему убийце. Дьявол… Из под глубокого капюшона, где виднелись глаза, на него взглянули с удивлением и даже… обидой. Дескать, от кого умер? От безрукого воришки, вчера взявшего в руки нормальное железо?

Наво сглотнул – раньше ему не приходилось убивать. Драться, воровать, но не убивать. Бог миловал, позволив обойти стороной этот грех. Но вот его нож торчит из горла врага, а со стороны складов кто-то возится, пытаясь рассмотреть происходящее из-за ящиков и подзывая к себе друзей, чтобы проверить. Бегом, бегом отсюда – вскрикнула его врождённая чуйка.

Сжав в одной руке перехваченный в запаре большой нож убийцы, а в другой выдернутый чуть ли не с мясом собственный нож, Наво рванулся прочь, слыша за спиной взволнованные крики. Ну, как же! Добыча убегает! Вот только уже через несколько кварталов Наво перестал слышать и крики, и топот. А ещё через парочку он и вовсе постарался слиться с толпой, припрятав железо в складках. Наконец, напряжённая сосредоточенность, знакомая из детства, когда приходилось убегать от стражников, уступила место испуганной обречённости.

Твою же мать!

Оглядевшись, Наво юркнул в узкий проём какой-то халупы, чьи стены почернели от копоти. Чёрт их знает, из чего они тут строят свои дома, но этот явно сгорел, оставив после себя лишь голые стены. Глина, земля? Плевать. Юноша усталой походкой добрёл до какого-то угла и со стоном опустился в него, вытягивая ноги. Одежда звякнула. Точно, надо вытащить и переложить. Со вздохом сунув руку под дерюгу, он вытащил свой окровавленный нож, рассматривая его с неверием, будто впервые видел.

Он впервые убил человека. Он. Сам. Осознанно. Да, он сам напал, но всё равно… Значит ли это, что он уже ступил на дорогу, где заканчивается обычное воровство и начинается беспринципная жизнь грабителя, не гнушающегося крови и смертей? Прислушался к себе – тошнит и воротит. Нет, в убийцу он пока ещё не превратился, не тянет его к убийствам. Не получил он от этого никакого удовольствия.

Протерев нож от крови, он отложил его рядом с собой, а затем взялся за большой нож. Длиной примерно в локоть, он больше напоминал саблю-коротышку. Лобар бы точно смог сказать, что это за вещь. И он же сказал бы, почему убийца пользовался именно этим, а не каким-нибудь более удобным и лёгким оружием. На лезвии тоже была кровь, только теперь уже его.

Наво зашипел – бурление в крови начало его отпускать, и теперь он в полной мере почувствовал боль от своей раны. Да, руку ему порезали не так уж и сильно, но всё равно чувствительно. Так что пришлось рвать одежду и