Кроу неуловимый - Артем Каменистый

Бесцеремонно ухватив Шэттеба за руку, я потащил его за собой. Тот что-то лепетал на ходу, но его никто не слушал.

Спасибо, что не вырывается.

Впрочем, пусть только попробует от меня вырваться.

* * *

Ночь выдалась насыщенной и заканчиваться не желала, устраивая одну новость за другой.

Вот и сейчас не успел я обрадоваться тому, что мы не просто далеко ушли от проклятого болота, а и достигли, наконец, спасительного сада, как подскакал взволнованный Дорс:

— Чак, там Глас!

— Что не так с Гласом⁈ — напрягся я. — Болваны недоделанные, вы что, проворонили этого недоумка⁈ Не защитили⁈ Я вам что приказывал⁈

— Да не шуми ты, нормально всё с ним. Чак, мы от него даже комаров отгоняем, ни один не смог попробовать его глупую кровь. Там это… Там просто уже не совсем Глас… Ну… ты понял. И он требует тебя к себе. Прямо сейчас требует.

— Император⁈ — удивился я.

— Ну если Глас не придуривается, то да, их величество посреди ночи о нас вспомнил. Мне это кажется подозрительным, ведь, вроде как, у императора вечер — любимое время. Не помню, чтобы хоть раз вызывал тебя так поздно. Может Глас реально придуривается? Он ведь такой тупой, что он него всего можно ожидать.

— Посмотрим, — коротко ответил я.

Хоть мне сейчас не до общения с правителем Равы, но куда деваться?

Императора не проигнорируешь.

* * *

Одного взгляда на Гласа хватило, чтобы понять: нет, он точно не придуривается. Смотреть на тебя, конного, свысока, сидя при этом на маленьком походном стульчике, лишь император способен.

Да и не станет Глас шутить с такими вещами. Он может и не гений, но Дорс заблуждается, настолько сильно принижая его интеллект.

То, что с некоторыми вещами лучше не шутить, даже идиоты понимают.

Спешившись, я поприветствовал главу государства:

— Добрый ве… Доброй ночи, мой император. Простите за заминку, я не ожидал вас в столь поздний час.

— Гедар, я тоже не собирался тебя вызывать сегодня. Но, как видишь, пришлось. Так получилось, что мне вдруг сообщили срочную новость из Феоронниса. Я обеспокоен ситуацией под городом и приказал своим людям будить меня в любое время в тех случаях, когда южане там активизируются. На этот раз мне доложили нечто даже не странное а… не знаю, как такое назвать. Сказали, что наша армия подошла к городу и успешно атаковала лагерь осаждающих, нанеся им огромный ущерб, — говоря это, император не сводил с меня сверлящего взгляда. — Я заподозрил, что у кого-то из-за тягот осады разум помутился, или даже предательство случилось, и амулет связи оказался у врагов. Но и по второму амулету, что втайне от офицеров гарнизона находится у доверенного горожанина, сообщили похожие новости. Да, подтвердили не всё, но это естественно, у доверенного человека нет возможности лично убедиться во всех деталях происходящего. Значит, сведения верны, однако этого никак не может быть. Я знаю точно, что армия моего сына сражается сейчас с запасами вина и лагерными девицами, причём никакого сопротивления оба противника не оказывают. Так что ни о каком нападении на лагерь ассиопцев не может быть и речи. Но также я вспомнил, что единственный отряд, отправленный на юг, это войско Кроу. И потому вынужден тебя спросить, Гедар: можешь ли ты как-то прояснить происходящее? Дворец пробудился, но все в недоумении, никто ничего не знает, и ни одного внятного предположения. Может хоть ты что-нибудь знаешь?

— Кое-что знаю, но не всё. К сожалению, я не могу точно сказать, где именно сейчас находится войско принца. Увы, снова какие-то загадочные проблемы со связью, на мои сообщения никто не отвечает. Однако могу вас абсолютно точно заверить, что на лагерь осаждающих армия вашего сына сегодня не нападала.

— Абсолютно точно? И откуда же у тебя эта уверенность, Гедар, если сам говоришь, что связи нет?

— Всё очень просто: только что именно я напал на лагерь ассиопцев у Феоронниса, и никаких других отрядов поблизости при этом не наблюдал.

Император нахмурился:

— Гедар, если ты решил пошутить, это очень неудачное время. Очень. Немедленно объяснись.

Я покачал головой:

— Мой император, никаких шуток. Как вы помните, с вашей стороны мне было обещано содействие в максимально возможной самостоятельности. Собственно, сам статус десницы и без дополнительных указаний это подразумевает. Их высочество ничего не имеет против. Вот поэтому и получилось так, что принц отправил меня показать наше присутствие у древнего моста через Мокренькую. Он там основательный, из качественного камня сделан, цельный, и магии не поддаётся. Старая работа, сложно сломать, да и не хочется, вот и бодаемся там с южанами. Заслон ассиопцев я разогнал, причём уже второй раз. Дальше приказ рекомендовал, по возможности, проверить прилегающую к югу территорию. Поэтому я направился в сторону Феоронниса. Как далеко идти, в приказе не говорилось, и в итоге я оказался возле города. Здесь неожиданным для врагов манёвром подошёл к лагерю южан с юга, после чего обстрелял их основное расположение и удачно атаковал оба инженерных отряда противника. Решил, что если те останутся без катапульт, это пойдёт на пользу нашему гарнизону. Тяжёлые катапульты мы уничтожили все до единой, устроили множество пожаров в лагере, а также нанесли ущерб складу боеприпасов. Очень жаль, что многие из тех боеприпасов имперского происхождения. Те самые, что южанам достались при нашем отступлении. Учитывая огромную разницу сил, я решил удовлетвориться содеянным и повёл войско назад. Подозреваю, ассиопцы сильно на меня разозлятся за сегодняшнее, так что придётся торопиться на север изо всех сил.

Император покачал головой:

— Да что за бред… Гедар, ты меня разочаровываешь… От тебя не ожидал…

Я пожал плечами:

— Мой император, не знаю, что тут ещё можно сказать. Мне известно, что вы не очень хорошо управляетесь с телом Гласа, и органы его чувств работают при вас не очень хорошо. Но всё же рекомендую хотя бы обернуться. Даже в таком положении вы сможете увидеть интересные вещи. Идеальное зрение вам сейчас не потребуется: картина яркая и большая.

Вызов случился некстати, охрана Гласа не успела соорудить импровизированное кресло из пары сёдел и войлока, пришлось использовать неказистый складной стульчик. Мебель, естественно, неудобная и не по чину главе государства, но куда деваться. Чужим телом он действительно управлял скверно, слуги стояли наготове, чтобы удержать монарха от