Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Ладно, веди к командиру, — махнул рукой я придурку, которого начало откровенно потряхивать. Ну да, тыловой гарнизон, распустились бойцы, превратились из орлов в… ежей. — Так, а где деревня?

Только сейчас я понял, что все искусственные сооружения в кроне ограничивались двухметровой ширины помостом кольцом вокруг гораздо более тонкого на такой высоте ствола. Над нами было ещё одно такое кольцо… и всё. Соседние кроны, снизу кажущиеся практически смыкающимися, отсюда смотрелись как зелёные острова поодаль. Без какого-либо признака присутствия человека.

— Там, — показал мне за спину сержант. Я послушно развернулся… и увидел уходящий в зелёную даль толстый трос всё того же цвета «под кору». М-мать. Кажется, я поторопился сказать «дошли».

* * *

— Семена, грибница, иголки эти ваши ведьмаческие — за то благодарствуем. Уважили. Завтра поутру Молчуну всё обскажете, старик-то небось порадуется. Мож, ещё и слезу пустит: мены, да летом, не дожидаясь осени, добре, добре, — даже не попытался изобразить попытку вылезти из гамака ветриловский ярл по имени Тапир.

Ёж провёл нас прямо туда, куда ему было приказано… За что немедленно огрёб по шапке, в смысле, получил взыскание. Оказывается, посетителям деревни-на-деревьях полагалось для начала избавиться от способной повредить кору обуви, переобувшись в своеобразные мокасины, и только потом разгуливать по общественным местам. Теперь залётчику предстояло кропотливо замазывать все найденные по пути от поста наблюдения до условной середины деревни царапины на ветвях секвой некой живицей, чтобы не допустить, значиццо, древесных болезней.

Ленивый разнос подчинённого (попробуйте сделать энергичный разнос лежа и немного покачиваясь) мне и Баюну пришлось выслушать от и до, и только потом уважаемый ярл поинтересовался, какой, собственно, шишки у него в селении забыли сослуживцы с другого о-пэ. Как и полагается, я дал товарищу лейтенанту по-армейски краткий и содержательный рапорт: прибыли с целью обмена и добрососедской помощи. К некоторому моему удивлению некоторый наблюдаемый к нам со стороны лейта интерес явно уменьшился, а после пары уточняющих вопросов — пропал совсем.

— Отдохните с дороги, соседушки дорогие. Али если вместно, тако прямо тут устраивайтесь. Заодно расскажите, чего в мире нового. Сами знаете, как до нас тут вести доходят…

Просто для информации — Тапир не выглядел настолько пожилым, чтобы изъясняться столь архаичным слогом. Вот полнейшим козл… самцом антилопы — выглядел: это же надо быть такой обезьяной, чтобы воинское приветствие лёжа отдавать! В ответ на мой красноречивый взгляд Баюн поморщился и пожал плечами. Ну да, с волками жить — по-волчьи выть. В смысле, со своим уставом в чужой монастырь не просто так не ходят. И звание у меня недостаточно высокое, чтобы устанавливать правила игры на чужой территории. И вообще, у меня после «прогулки» по Ветрилу и вот этого вот разговора начали закрадываться определённые подозрения. Всё более и более крепнущие с каждой минутой. В смысле, что я тут ещё и не такое увижу. А всё потому, что бытие определяет сознание.

Деревня-на-деревьях поразила меня ничуть не меньше, чем когда-то — ключевские подземелья и холм с «набережной»-частоколом. И не сильнее только потому, что я уже примерно представлял, чего ждать. Однако, реальность всё равно преподнесла изрядный сюрприз. Что вы представляете себе, когда я говорю про посёлок в кронах секвой? Наверняка — этакие большие платформы, опирающиеся на самые могучие ветви, деревянные мостки между ними и дома, частично вписанные в стволы. Так ведь? Как бы не так!

Главным материалом, из которого была сделана, скорее, правда, сплетена деревня — были всё те же канаты и верёвки под цвет коры. Они соединяли кроны между собой, служа воздушными дорогами (видели бы вы эти «улицы»!) и помогали местным перебраться с яруса на ярус в пределах ветвей одного дерева. Сетки из верёвки служили для найтования припасов, инструментов и прочих полезностей к стволам либо подвешивания к ветвям. Они же, только более плотного плетения, служили уловителями влаги, обеспечивая ветриловским питьевую и «техническую» воду, которую успешно собирали как из дождей, так и из росы и тумана (заодно заменяя крыши и противосолнечные козырьки). Ну и гамаки, да: судя по оформлению спальных мест секвойные отвальные жилив них большую часть года. Пока совсем уж задница по ночам подмерзать не начинала, несмотря на тёплую одежду.

Никого не напоминает этот «подвесной» образ жизни? Вот лично мне напомнил, и ещё как, и нет, не эльфов из земного фэнтези. Ленивцы, блин! Тех, правда, дерево ещё и кормит, а не только даёт укрытие. Надо полагать, ветриловцы были бы совсем счастливы, если бы тоже смогли питаться колючками их любимых секвой. А так приходится спускаться с небес на грешную землю, заниматься охотой и собирательством, а из-за этого совершать ещё кучу совершенно лишних движений. Например, подновлять канаты «улиц», регулярно перевязывать крепления всего и вся, чтобы они не «удушили*» дерево, следить и ухаживать за корой растительных основ их домов — прочная «броня» секвой банально истиралась от множества прошедших ног даже в мягких мокасинах. А можно было бы питаться иглами — какое бы благоденствие настало, и для людей, и для их древ!

Вот это всё, что я рассказал выше, я сам не сразу понял. Летние дни длинные, на верхотуре ночь ещё позже вступала в свои права — в общем, мы с Баюном решили воспользоваться «гостеприимным» предложением Тапира, потому как альтернативой было… перебраться на соседнее дерево и забраться там в точно такой же гамак. Или на соседнее соседнего — мест было предостаточно и гамаков у местных — с запасом. Ощущение, когда залезаешь в сеть, подвешенную между ветками и раскачивающуюся под твоим весом над бездной в двадцать метров глубиной — не передать словами. И тут не в боязни высоты дело — просто всеми фибрами души вдруг понимаешь, как опасно то, что ты делаешь. Рискнуть жизнью, просто чтобы влезть в кровать или встать с неё — как вам?

— Там снизу ещё веревки протянутые есть, ну ветки растут, если вывалитесь — есть по пути за что зацепиться, — добродушно «успокоил» лейтенант. Видно, уж очень у меня лицо красноречивым стало. — А даже если и нет, всё одно затормозите и насмерть не расшибётесь.

— С-спасибо! — выдавил я из себя, стараясь унять качающееся меж ветвей сетчатое ложе. Почувствовал себя в шкуре бедняги-Ежа, как там в интернете писали? Ах да, «мгновенная карма»! Хотя вообще странно, что рядовой из местных так боялся «полетать», раз тут такая шикарная система безопасности из палок и гов… тьфу, веток и веревок. Эй, да я сейчас выпаду!

— Просто расслабься и лежи, гамак от движений качает, —