Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

как бык, только курить бросайте». Сердце работало как швейцарские часы. Мощный мотор, готовый пахать еще лет двадцать. Да, легкие были чернее смоли от табака, кашель мучил по утрам, но это не должно было через какие-то полгода подвести его к мгновенному инфаркту. Это абсурд!

Но спорить с человеком, который только что спас ему жизнь, было глупо.

Громов поднялся со стула.

— Я уважаю вашу работу, следователь, — произнес он неожиданно примирительным тоном. — И только из уважения к вашей сложной и опасной профессии предлагаю разойтись без проблем. Вы спокойно покинете имение через черный ход, чтобы не смущать гостей своим видом, а я не стану заявлять на вас, хотя вы проникли сюда без ордера и устроили слежку. Считайте это профессиональной вежливостью.

Владимир Арсеньевич опешил. Он ожидал угроз, шантажа, вызова охраны. А ему предлагали… мир? Или это была подачка?

В любом случае, выбора у него не было.

— Хорошо, — сказал Багрицкий, признавая поражение.

Он попытался резко подняться, движимый желанием поскорее убраться отсюда, но тело предало его. Голова закружилась, ноги подогнулись, и он тяжело осел обратно на кровать.

— Не надо прямо сейчас подрываться и убегать, — покачал головой Громов. — Вы еще слабы. Придите в себя окончательно.

Виктор подошел к окну, отодвинул штору, выглядывая в сад, а затем обернулся к следователю.

— Лучше скажите мне, как вам удалось сюда попасть?

Багрицкий криво усмехнулся, потирая грудь.

— Переоделся в форму службы доставки. Взял коробку с продуктами, нацепил зеленый жилет. Охрана на воротах даже не посмотрела на лицо, им лишь бы груз быстрее прошел.

Громов смотрел на него несколько долгих секунд. В его глазах мелькнуло искреннее удивление, смешанное с весельем.

— Вот как, — хмыкнул он. Уголки его губ дрогнули, складываясь в полуулыбку. — Забавно. Старый трюк, но работает безотказно. Сделаю строгий выговор охране. Благодарю за информацию.

Он взял трость, прислоненную к стене, и направился к двери.

Багрицкий смотрел ему в спину. Вопрос вертелся на языке, жгучий, неудобный. Он не мог уйти просто так, не оставив за собой последнего слова.

— Если это не вы были на перекрестке, — бросил он в спину хозяину дома, — где вас сто процентов ранили, судя по видео… тогда зачем вам трость, Виктор Андреевич? Вы же молоды, здоровы. К чему этот аксессуар?

Громов замер у двери. Он уже взялся за ручку, но остановился и медленно повернул голову вполоборота.

На его лице играла загадочная, непроницаемая улыбка.

— Чудесно дополняет образ, — ответил он легко. — Разве нет?

Багрицкий открыл рот, чтобы парировать, но не успел.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Громов едва успел отступить.

На пороге стоял Григорий Палыч. Всегда невозмутимый дворецкий сейчас выглядел так, словно увидел привидение. Его лицо было бледным, глаза расширены, а идеально уложенные седые волосы слегка растрепались.

— Молодой господин! — обратился он ко мне.

— Что случилось, Палыч? — Громов мгновенно посерьезнел.

— Там приехали из МВД, — сказал он тоном, словно МВД к нам приходили каждый день. — Срочно требуют вас.

Глава 3

Я кивнул Григорию Палычу, давая знак, что услышал. Выйдя в коридор, я плотно притворил за собой дверь малой гостевой и на всякий случай дважды повернув ключ в замке. Багрицкий никуда не денется, а вот мои новые гости ждать не будут.

Григорий Палыч шагал со мною рядом. Его растрепанные волосы и слегка озадаченное лицо выдавали накопившуюся за вечер усталость и нервозность. Но оно и не мудрено, когда жизнь перевалила за седьмой десяток, а на плечи сваливается столько задач и обязанностей. И будь он младше всего лишь лет на десять, то сто процентов не выказывал бы ни единой эмоции. Но время беспощадно, а годы берут свое.

— Спокойно, Григорий, — бросил я ему, на ходу поправляя манжеты. — Это должны быть свои.

Мы спустились вниз, минуя шумный бальный зал, и вышли через боковые двери, чтобы не привлекать внимания отца и гостей.

На крыльце, в тени колонн, меня уже ждали.

Нандор стоял, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, как у сфинкса. Рядом с ним, кутаясь в шаль, стояла Шая. Третьим был незнакомый мне мужчина: коренастый, в неприметном сером плаще и со специфическим выражением лица.

Я мысленно выдохнул, посылая благодарность всем известным мне богам и духам. Они сработали чисто. Никаких мигалок и сирен, никакого «мордой в пол» посреди вальса. Отец даже не узнает, что у него под носом произошло. А я лишних вопросов не хотел от слова совсем.

— Добрый вечер, — поздоровался я, подходя ближе и опираясь на трость.

— Добрый, господин, — отозвался незнакомец. Голос у него был глухой, словно простуженный.

Нандор первым сделал шаг навстречу и протянул руку. Я крепко сжал его ладонь, чувствуя жесткую, сухую кожу эльфа. Затем мы обменялись рукопожатиями с незнакомцем — его хватка была железной, короткой и деловой.

— Пройдемте, — коротко бросил эльф, кивнув головой в сторону парковой зоны, где заканчивалось освещение и начиналась темнота подъездной аллеи.

Мы двинулись прочь от дома. Гравий тихо шуршал под ногами. Палыч остался стоять на крыльце, провожая нас встревоженным взглядом, но идти следом не решился. Оно и к лучшему.

Пройдя метров пятьдесят, мы свернули за живую изгородь. Там, скрытый от глаз гостей и охраны поместья, стоял транспорт.

Это был черный матовый микроавтобус. Громоздкий, угловатый, похожий на бронированный сейф на колесах. Что сразу бросалось в глаза — у него напрочь отсутствовали боковые зеркала, а стекла были затонированы так, что сливались с корпусом в единый монолит. Машина-призрак для перевозки особо важных или особо опасных грузов.

Мы подошли вплотную. Двигатель автобуса работал, издавая едва слышное низкое урчание.

Незнакомый представитель спецслужб остановился у боковой сдвижной двери. Он не стал стучать или дергать ручку, а вместо этого поднес запястье к губам, оттянув рукав плаща, под которым блеснул металлический браслет коммуникатора.

— Открывайте, — произнес он в микрофон.

Щелкнул замок. Тяжелая дверь с шипением пневматики поползла в сторону, открывая нутро салона, освещенное тусклым красноватым светом.

Я шагнул вперед, вглядываясь в полумрак.

Внутри, на жестком сиденье, сгорбившись и уронив голову на грудь, сидел человек. Его дорогой костюм был помят и испачкан землей, очки висели на одном ухе, а руки были стянуты пластиковыми стяжками. Я не стал его рассматривать обычным взглядом и просто включил магическое зрение.