Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

он сам все прекрасно сделает. Сам попытается ускользнуть, сам запутается в сети, сам, вырываясь, окончательно поймет, что другого выхода, кроме как сдаться и принять свою судьбу такой как есть, у него нет. Шаг вперед…

В следующий миг удавка захлестнула жилистую шею караба, а сильный рывок повалил его лицом вниз. Что-то тяжелое прыгнуло на спину и прижало к земле, едва не сломав позвоночник.

– Ё-о-о!

Несмотря на болевые ощущения, попытался брыкаться, перевести ситуацию в единоборство. Почти задушен, уж точно готов был сознание потерять. Чья-то крепкая рука схватила его за волосы, повернув голову вправо.

Удавка на шее немного ослабла, ровно настолько, чтобы можно было дышать. Ратмир скосил глаза вверх и едва не застонал от смешанного чувства огорчения и бессильной злобы. Беглец! Как это он так смог? Хлесткий удар в шею принес миг боли и спасительную темноту.

…Ох! Подвела самоуверенность. Предположил, что угомонился, подрассосался народишко лесной. Если кто в этих местах не успокоился, так только оставшаяся пятерка «охотников» за его живой головой. Ан нет! «Белые Расисты» умней оказались, в засады сели… Как молотом по башке, возглас далекий. Видно, кто-то по молодости бесхитростно выпятиться перед земляками пожелал, не утерпел в позыве чувств.

– Вон он!

И сразу отклик такого же дурака:

– Где?

– Да вон! У речки, в камыши уходит.

– Точно!

Нашелся и умный.

– Собак спускай! Не стрелять!

Рясные, сухие стрелы прошлогоднего камыша, казалось, шелестели на всю округу. Только альтернативы отходу нет. Ему бы на тот берег перебраться.

Ш-шух-х-х, хлюп-хлюп! Ш-шух, ш-шух-шух!

А за спиной явный уже близкий рык слышен. На бегу оглянулся. За плотной стеной сухостоя мельком сумел рассмотреть шерстистые спины собачек. Лучшим друзьям человека в таких зарослях тоже тяжело пробиваться к добыче, но почти догнали. Явно не охотничьей породы. Бойцовые. Совсем не гавкают, настоящие крокодилы. Или со страху показалось?

Чап-чап-чап-хлюп! Чап-чап-хлюп! Шух-шух!

Небо серое, будто тучи кто-то свинцом заполнил. Мелкий противный дождь моросил, струйками стекал по распаленному лицу. Все не слава богу, а еще эти неугомонные…

– Лови!

– Здесь изгиб речной, никуда не денется! Дальше болото.

Да вы задрали! Реку пересек, замочив одежду по самую грудь. Только на берег выпростался, а собаки считай рядом, разбрызгивая потоки воды, прыжками несутся, рычат. Зубастые.

Выхватил ПМ из кобуры, сумев не замочить его в водной купели, стрельнул «двойкой», прямо в полете осадив самую шуструю.

Бух-бух!

Перевел ствол к следующей цели.

Бух-бух!

Все восемь патронов «сжег». Ему бы перезарядиться, да не успевает. Пустой пистолет сунул за отворот куртки, топор из левой в правую руку перебросил.

– Н-на!

Хр-ряк!

Удар пришелся по черепу рассвирепевшей твари. В боевом угаре полбашки снес, отвалив в сторону взвизгнувшую тушу. Снова поворот, едва дух перевести успел. Оскаленные челюсти у самого лица клацнули. Могла лапами и на землю повалить. Только собака в прыжке, а он-то ногами о земную твердь уперся.

Ш-шух! Шляк!

Лишенный передних лап, пес, роняя кровь, кубарем покатился по смятой траве. Теперь бегом, а то с засадниками дело иметь придется. Порскнул через колючий кустарник и буквально через два десятка шагов ощутил влагу под ногами. Что там товарищ по поводу болота предупреждал? Пристально повел взглядом по округе, выискивая приметы, вбитые в мозг Кузьмичом. Нормально.

Болото невозможно пройти, если оно поросло камышом или по болоту плавают куски торфа. Это же заросло сосновым лесом, под ногами трава густющая, лишь кое-где просматривается вода в зеркалах окон, но их и обойти можно. То там, то сям бурелом разбросан, а это вообще прекрасно. Пройдет, главное в сплавину[26] не лезть, но меры предосторожности не помешают. Уже на бегу отмахнул топором ветку с дерева и так же на бегу очистил ее от боковых хворостин… Когда почувствовал, что влез в грязевую клоаку, как говорится «по уши», а голоса преследователей и шум, созданный ими, стали явно тише, проявил осмотрительность, двигаясь от кочки к кочке, заросли пушицы обошел полукругом. Почувствовав под ногой сплавину, перевел слегу в горизонтальное положение…

Они что, нюхом его вычисляют? Или в одежду радиомаяк вшит? Так ведь не придуманы еще миниатюрные шпионские штучки для этого дела. И слава богу! Но только выбравшись из болота, вскоре почувствовал направленный на него взгляд. Чуйку не обманешь, она во многих войнах наработана. Хоть и лес кругом, да у болота он редковат, а с во-он той скалы стекло бликнуло. Через оптику, гад, смотрит. Охотник за головами хренов. Тьфу! Хоть назад в болото возвращайся. Что ж, если желание есть, можно и поиграть.

Отбросив шест и засунув за спину под ремень топор, с места в карьер взял максимальный темп бега. Бежал в противоположную от скалы сторону, придерживаясь кромки болота. Когда стало возможным изменить маршрут, попер в чащобу, прямо по бурелому, намеренно оставляя после себя след, не заботясь о поломанных ветвях и кустарнике. Противник все равно с оглядкой и гораздо медленнее пойдет за ним, а Каретникову скорость нужна, время нужно…

Место совершенно незнакомое, но именно такое, как для задуманного им нужно. Пробежав дальше, стал искать подручный материал.

Что мог за короткое время, сделал. Работая топором, остругал колья. Это, конечно, не металлические штыри, но тоже сойдет. Вот и пригодилась веревка, реквизированная у предшественника нынешнего охотника. С тяжелой ношей вернулся к приметному месту, скрепил колья с упругой длинной жердью. Вставил ее в пазы из четырех пеньков. Укрепил. Натянул. Поставил противовес. Взвел на спусковой механизм. Все в спешке, все быстро. Товарищ где-то на подходе должен быть. В последний раз осмотрел «кулему» – созданный им самодельный капкан. Как она сработает, одному Богу известно. Удар натянутых стальных или костяных дротиков смертелен, а вот деревянных – бабка надвое сказала. Эх! Будь, что будет!

Теперь приманка! Недалеко бросил «сидор», топор. Разулся, снял мокрые штаны, бросив их как попало. Голые ноги выставил будто напоказ. Голый человек по психологии для любого разумного представляется менее опасным, чем одетый. На это сделан упор. Перезаряженный пистолет под себя спрятать. Нож в расстегнутый рукав куртки. Откинулся на спину. Поза лежа. Всё, он готов.

– …Эй, ты у меня на мушке!

Каретников застонал.

– Ты чего?

Ответил пока еще невидимому противнику:

– Ногу сломал.

Охотник посочувствовал, не проявляясь воочию:

– Мудак ты, парень. Вящий велел тебя живым к нему доставить, только отсюда слишком далеко на закорках т-тя тащить. Проще будет пристрелить и дело с концом. Скажу, в болоте утоп. Тут болото под боком.

– Знаю. Прошел я его.

– Э, нет. В том утонуть еще постараться нужно. Есть другое. Непроходимое.

Вот