Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

взамен заболевшего Ричмонда. Увидев, как я расправился с грабителями, герцог решил, что я для него подходящий вариант и предложил мне контракт на бой. Я в свою очередь, решил, что это как-раз то, за чем я приехал в Лондон, и согласился, представившись ему просто отставным лейтенантом егерей. Затем я случайно познакомился с мистером Броутоном на одном из предварительных боев, он согласился стать моим секундантом, ну а дальше вы всё видели сами. Однако, это совсем не конец истории. По возвращении в Бёрлингтон-хаус, герцог Портлендский предложил мне поучаствовать ещё в одном приключении, теперь уже явно противозаконном, тем не менее, я вновь не стал отказываться. Каюсь, грешен, но на ринге всё закончилось слишком быстро, и я даже не успел насладиться этим пьянящим чувством опасности… Непосредственным нанимателем в этот раз выступил генерал Клайв, чьё имя стало мне известно совершенно случайно, хотя он и пытался сохранить своё инкогнито. Он нанял меня, чтобы я освободил его любимого дядюшку, якобы, удерживаемого алчными родственниками, ведущими с ним семейную тяжбу. Сегодня я со своими людьми это сделал… лейтенант, – посмотрел я на Вейсмана, – пригласите «дядюшку»!

***

– Его королевское Величество Георг Третий, королевский конюший капитан Грэвилл и доктор Уиллис! – представил я новую компанию гостей каминного зала, от внешнего вида которой волосы у неподготовленного зрителя вполне могли встать дыбом.

По центру «картины» парочка дюжих санитаров, с лицами не обезображенными интеллектом, держала под руки замотанного в замызганную смирительную рубашку, обросшего, словно «снежный человек», и пребывающего в полузабытьи мужчину. Справа от них расположился растерянный и растрёпанный доктор в сдвинутом набок парике, бережно прижимающий к себе, словно грудничка, свой «драгоценный» саквояж, а слева стоял измождённый болью капитан, с окровавленным лицом и замотанной пропитавшейся кровью тряпкой рукой, в идеально дополняющем этот мрачноватый натюрморт красном гвардейском мундире. Завершали композицию Аршин с Топтуном, стоящие позади них с винтовками в руках.

Джон Стюарт воспринял известие о прибытии короля, да ещё и в столь экстравагантном виде, достаточно спокойно. По крайней мере, внешне его волнение, если таковое имело место быть, никак не проявилось. Я тоже не форсировал события, давая ему возможность собраться с мыслями и переварить произошедшее.

Подойдя вплотную к центру построения, он внимательно осмотрел «пациента» и, видимо, опознав в нём своего бывшего воспитанника, обратился к доктору:

– Его Величество в сознании?

– Эээ… думаю сэр, что в данный момент подобное определение вряд ли применимо, но, если вы имеете в виду бодрствование, то сейчас он спит. Я даю ему на ночь достаточно сильный успокоительный настой, который спасает Его Величество от бессонницы и галлюцинаций!

Задумчиво покачав головой в ответ, Стюарт повернулся в мою сторону:

– Вынужден признать барон, что дело действительно безотлагательное и нам следует тотчас же обсудить произошедшее… Скажите, что вы сделали с моим дворецким? Необходимо распорядиться по размещению Его Величества!

– Не беспокойтесь граф, его жизни и здоровью ничего не угрожает, сейчас его пригласят! – ответил я хозяину и кивнул Вейсману.

Через минуту Вейсман привёл немного взъерошенного местного «домоправителя», тот получил необходимые указания и быстренько забрал всю разношёрстную компанию с собой. Мы вновь остались в зале вдвоём с хозяином.

– Располагайтесь, – показал он на второе кресло у камина и занял своё, – знаете барон, ваша история настолько неправдоподобна, что я скорее поверю в её реальность, чем в возможность придумать что-либо подобное путём умозрительных заключений…, кстати, каким образом вы оказались здесь?

– В этом как-раз нет ничего удивительного. Перед боем, увидев вас в ложе амфитеатра, мистер Броутон упомянул о том, что в прошлом вы являлись наставником Его Величества. Я просто вспомнил о его словах, когда мне стала известна истинная личность «дядюшки» и нужно было решить, где же переждать «бурю», которая вскоре разразится!

Судя по выражению его лица, мой ответ графа удовлетворил. Я, в свою очередь, не стал продолжать, намереваясь пока работать вторым номером, давая возможность графу раскрыть свои «позиции» по всему спектру вопросов.

– Дорогу к дому вам указал капитан Грэвилл?

– Совершенно верно!

– А что у него с рукой?

– Скажем так, капитан совершил необдуманный поступок, но уже пожалел об этом, – усмехнулся я, – а если вас интересуют подробности, то я просто отрезал ему мизинец!

– Как?! За что?! – выпучив глаза, воскликнул граф.

– Он попытался обманом направить нас на Кингс-роуд, пользуясь неосведомлённостью о расположении вашего дома, где, видимо, собирался выдать нас дорожной страже, а я не терплю, когда меня обманывают и нарушают данное слово! – спокойно ответил я.

– Это чудовищно барон, вы лишили офицера пальца за то, что он всего лишь честно исполнял свой долг перед Его Величеством…, он же просто пытался спасти своего короля! – растеряв всю свою сдержанность, с пылом возразил он.

– Возьмите себя в руки граф, – холодно осадил я его, – и рассудите здраво. Если бы я хотел навредить королю, что мне мешало сделать это там же, в Букингем-хаусе, а вот стычка с дорожной стражей или преследование могли бы закончиться для Его Величества плачевно, шальные пули не разбирают в кого им попадать. Я же сдаваться не собираюсь, поэтому и приехал к вам, чтобы как-раз защитить, между прочим, вашего, английского, короля, которого предали его подданные, герцог Портлендский, мистер Фокс и другие представители партии вигов!

– Прошу извинить за несдержанность барон, – после недолгих раздумий кивнул он в ответ, – пожалуй вы правы и Его Величество действительно предали…, однако каков же тогда ваш интерес?

– Интерес, – отрицательно покачал я головой, – совершенно никакого. Я, конечно, авантюрист, но отнюдь не сумасшедший. Сейчас, когда развлечение переросло в политику, интерес у меня может быть только один – благополучно покинуть ваш промозглый остров, чтобы вот так же сесть перед своим камином с бокалом хереса в руке, вспоминая о произошедшем, словно об удивительной истории из очередного произведения мистера Дефо. Но…, – поднял я палец вверх, – чтобы добиться этого, сейчас мне уже недостаточно просто выйти из игры. Сейчас мне этого сделать уже не дадут, те самые люди, о которых я упомянул. Я для них теперь опасен, как свидетель и помеха, а значит мой кровный интерес в том, чтобы окончательно разрушить их планы и тогда моему возвращению домой ничто не помешает!

Удовлетворившись такими объяснениями, граф предложил последовать русской народной мудрости и отойти ко сну, чтобы с утра, на свежую голову, вновь вернутся к этому разговору. С моей стороны возражений не последовало.

***

Завтракали мы вчетвером. Супруга хозяина вместе с четырьмя, ещё не обзавёдшимися собственными семьями, взрослыми детьми (из девяти) находилась в их поместье в Хемпшире, на юге Англии, где Стюарты